RSS

Чем закончится новая война Запада против мирового Джихада?

  • Written by:

us-airstrikes-on-isis-iraq-e1410247258327

Америка собирает союзников для длительной кампании против иракских и сирийских экстремистов

Снова (и еще с большей неохотой, чем раньше) Америка собирается в поход — вести вооруженную борьбу в пустынях  ближневосточного Междуречья. 1991 Джордж Буш-старший собрал коалицию, чтобы выгнать посланных Саддамом Хусейном иракских захватчиков из Кувейта. В 2003-м под прикрытием якобы глобальной войны с терроризмом он вторгся в Ирак, освободил его от Саддама, но после  забуксовал в потоках крови; для того, чтобы взять насилие под контроль, ему понадобились огромная преданность американских военных и нестандартное мышление. Теперь Барак Обама, с большим трудом вывел американский контингент из Ирака в 2011 году, и объявил новую кампанию по «обезвреживанию  джихадистов, которые вырвались из Сирии и дошли до ворот Багдада,  до их полного уничтожения».

Сегодняшние враги — это особенно жестокая «компания» суннитов-фанатиков, убийц и маргиналов, которые величают себя «Исламским государством» («ИГ»). Она является по сути «отпрыском» «Аль-Каиды», но превзошла последнюю как в политических амбициях, так и в жестокости. И к тому же объявила большую часть Сирии и Ирака «халифатом». Об этом казалось бы давно мертвом исламском институте — Усама бен Ладен, покойный лидер «Аль-Каиды», лишь мечтал в своих мессианских выступлениях.

Из-за страстьи «ИГ» к кровавым зрелищам, вдохновенного кровопусканим и отрезанием голов на камеру для распространения в интернете, жестокому преследованию религиозных меньшинств и (по крайней мере об этом говорят) рабству женщин и детей от нее дистанцируется даже «Аль-Каида». Идеолог джихадизма абу Катада, которого некогда называли правой рукой бен Ладена в Европе (Великобритания выдала абу Катада Иордании, где его судят по обвинениям в терроризме), называет «Исламское государство» «машиной убийств и разрушения», а ее боевиков — «адскими псами» . Обезглавливание двух американских журналистов показало Западу лишь частичку ужасов, которые творит эта организация.

«ИГ» умудрилась добиться того, что было трудно представить на Ближнем Востоке: объединила против себя злейших врагов. Такие непохожие между собой европейцы и курды, сирийский режим и различные повстанцы, воюющие против «ИГ», Турция, многие арабские государства, а также правительства Израиля и Ирака — все они требуют вмешательства Америки. Даже Иран, похоже очень обрадован возвращением США на театр военных действий, из которого он так пытался их вытеснить, негласно согласился на временную союз с «большим шайтаном».

10 сентября Барак Обама пообещал «возглавить широкую коалицию для уничтожения этой угрозы терроризма», что должно означать систематические воздушные удары по «ИГ», которые помогут иракским войскам и в случае необходимости Сирии.

Превратить временный политический блок на последовательную кампанию — задача не из легких. Интервенции в Афганистане и Ираке показали, как вооруженные силы Запада получают быстрые победы сначала, но не умеют гарантировать стабильную политическую систему для обеспечения безопасности после. Осложнить ситуацию может то, что Обама (даже привлекая к этой миссии сотни новых солдат) отмечает Америка «не намерена втягиваться в новую наземную войну».

Под огнем:  территория по которой наносятся авиа удары в Ираке и Сирии. http://www.mirror.co.uk/

Под огнем: территория по которой наносятся авиа удары в Ираке и Сирии. http://www.mirror.co.uk/

От «БААС» к хаосу

Мощь «ИГ» свидетельствует о политическом обвале, произошедшем во многих местах на Ближнем Востоке: от уничтоженной американцами баасистской диктатуры Саддама Хусейна, до расколотого сирийского режима Башара Асада в результате восстаний Арабской весны. «ИГ» одновременно и результат, и главная причина противостояния между суннитами и шиитами. Эта линия разлома простирается от Бахрейна до Ливана и только усугубляется.

Безвластия и цинизм также дали о себе знать. «ИГ» никогда не закрепилась бы в городе Ракка на северо-востоке Сирии, если бы Асад не отказался его обстреливать (хотя он без всяких угрызений совести убивал мирное население в других местах, пытаясь разгромить менее радикальных противников); таким образом он хотел показать себя единственной альтернативой страшным джихадистам. А летом «Исламское государство» не смогло бы установить контроль над обширными территориями Ирака (включая Мосулом, вторым по величине городом страны), если бы не систематическая маргинализация суннитов шиитским правительством  Нури аль-Малики.

В результате организация  выросла, получила хорошее вооружение и финансирование и стала самой жестокой из всех остальных террористических структур. Подсчитано, что она зарабатывает  как минимум $ 1 млн в день от продажи нефти и выкупа у нее заложников. По последним оценкам разведывательных служб, «Исламское государство» вместе с союзниками располагает до 30-45 тыс. боевиков, примерно треть которых считают хорошо тренированными и подготовленными. Оно мобилизовала новобранцев из других стран быстрее, чем это могли сделать группировки в других конфликтах, — отчасти благодаря облегченному доступу в Сирию с территории Турции. Оценки количества иностранных граждан различаются, но в стране их может быть 12 тыс. (Вероятно до, 3 тыс. из них прехало из стран Запада). «ИГ» их привлекает своей «крутизной», финансовыми возможностями, а с недавних пор и успехами по сравнению с группировками-конкурентами (вроде официального ответвления «Аль-Каиды» организации «Джабхат ан-Нусра»).

«Исламское государство» выросло из остатков иракской «Аль-Каиды», временно подавленной движением «Cахва» (Совет пробуждения), развернувшимся при поддержке США среди суннитских племен в провинции Анбар в 2007-2008 годах. «ИГ» (в ту пору еще ИГИЛ) усугубляла раскол, организуя теракты против шиитов в Багдаде с участием террористов-смертников. А еще совершала нападения на тюрьмы: например в июле 2013-го, когда в результате штурма скандально известной «Абу-Грейб» и еще одной тюрьмы был освобожден около 500 ветеранов иракской «Аль-Каиды», в том числе много бывших полевых командиров.

В большой степени своим успехом «ИГ» обязан той команде, которую собрал лидер группы абу Бакр аль-Баґдади. Многие из них — с экс-командование армии Хусейна, присоединившимся к сопротивлению после запрета служить в рядах вооруженных сил, который применяли к ним Америка и несколько иракских правительств подряд.

Земля двух войн

Война «ИГ» прокатилась от одного конца иракско-сирийской границы до другой. Сделав город Ракка своей базой, организация показала, что нее больше аппетита к войне с другими группировками повстанцев, чем у режима  Асада. После захвата Мосула 10 июня и разгрома иракских войск «ИГ» захватила огромный арсенал завезенного американцами оружия: танков, бронетранспортеров, артиллерии, противотанковых и зенитных ракет, бронемашин Hummvee и  боеприпасов. С таким серьезным подкреплением она зачистила провинцию Ракка от остатков сирийских частей. Три недели назад боевики «ИГ» захватили военный аэродром «Аль-Табка» после боев, которые стали едва ли не самой большим и самым кровавым поражением сил режима Асада с начала восстания три года назад.

До сих пор «ИГ» сочетала стратегическую выдержку, способность планировать непростые операции одновременно в Сирии и Ираке и гибридную войну, состоящий из приемов терроризма и повстанческой борьбы и традиционными методами ведения боевых действий, а также возможность управлять этими процессами. Среди разработанных организацией тактических приемов — ослабление целей противника артиллерийским огнем или создание «дыры» в обороне при помощи смертников-шахидов с последующей массовой атакой на бронемашинах Hummvee, оборудованных зенитными пушками, которые наступают, кажется, отовсюду одновременно. Ее агрессивность, скорость, огневая мощь и готовность нести потери в сочетании с хорошо известной жестокостью к любым пленных, наводит ужас на неприятеля и заставляет его бежать с поля боя.

«Аль-Каида» все это время таилась в тени и искала способа нанести удар по Америке и Европе, которых называла «дальним врагом». В отличие от нее «ИГ» пока занята (по мнению разведывательных служб) врагом «ближним». Это мало утешает, поскольку «Исламское государство» грозит дестабилизацией значительной части и так неспокойного Ближнего Востока. Ее успехи могут вдохновить других например: в Нигерии боевики «Боко харам» взяли на вооружение тактику «ИГ» в захвате и удержании территорий.

Своей жестокой идеологией, преданностью практике «пропаганде делами», прекрасной организацией, целыми отрядами боевиков — граждан западных государств, ненавистью к Америке и решимостью стать лидером мирового джихадизма, «ИГ» обязательно рано или поздно вернет оружие против «дальнего врага». Способность этой организации привлекать иностранцев как магнитом — особенно радикализованную мусульманскую молодежь из Европы — усиливает страх Запада Ведь некоторые ветераны-боевики когда-нибудь захотят вернуться домой и устроить собственные теракты. Опасность таких «одиноких волков» стала очевидной после убийства четырех человек в мае в еврейском музее Брюсселя. Во французском гражданине алжирского происхождения Мегди Неммуши, подозреваемый в терроризме, бывшие французы-заложники ИГИЛ опознали одного из своих тюремщиков в Сирии.

Мало кто из аналитиков считает, что обезглавливание журналистов из США, которые заставили Обаму объявить о своей стратегии, на самом деле были попыткой выманить Запад назад в регион. Это могло стать возмездием за первые авианалеты американцев и предостережением, чтобы их больше не продолжали. Или просто «декларацией безнаказанности», по мнению Джессики Льюис, бывшей разведчицы из Америки в Ираке, которая работает в Институте исследований войны в Вашингтоне.

Члены «ИГ», которые появляются в социальных медиа, воспринимают перспективу активизации Соединенных Штатов со смешанным чувством восторга и страха. Несмотря на все свои успехи, эта организация также имеет много слабых мест. Альянс радикальных джихадистов и бывших баасистов может не выдержать давления и дать трещину. А еще в «ИГ» параноидально боятся сопротивления местного населения, частично объясняет жестокое вытеснение меньшинств и умеренных суннитов с захваченных территорий. Если она хочет создать некое «государство», ей придется теперь защищать территорию протяженностью около 740 км от Багдада до Алеппо. А когда силы «ИГ» наступают, им надо ехать открытыми дорогами преимущественно через равнину, где трудно укрыться от нападения с воздуха.

Те несколько ударов с неба, которых уже нанесла Америка (сейчас около 150), несколько ослабили натиск на езидские меньшинство, позволили хуже вооруженным , чем отряды ИГ, силам  курдской самообороны Пешмерга отразить наступление «ИГ» вблизи Киркука и вместе с иракскими силами сохранить контроль государства над плотинами в Мосуле и Хадите . При поддержке американцев иракские войска и шиитское ополчение сняли осаду города Амерли, где живут туркмены-шииты. Массивная воздушная кампания могла бы уничтожить большую часть бронетехники и тяжелого вооружения, которые обеспечили мобильность и огневую мощь «ИГ» при захвате иракских территорий.

Наземная поддержка

Несомненно коалиционные ВВС могут сдержать «Исламское государство», но только сухопутными операциями можно выгнать боевиков из захваченных ими суннитских городов и не позволить им туда вернуться. Но чьими силами это сделать?  Бойцы-пешмерга известны своим бесстрашием, однако без поддержки американцев с воздуха не удержали бы даже своей региональной столицы, города Эрбиль. Западные страны сейчас спешно вооружают курдов, но те вряд ли горят желанием выходить за рамки своего полунезависимому анклава. Шиитское ополчение не слишком отличается от боевиков «ИГ». Даже радикальный проповедник этой конфессии Муктада аль-Садр должен был недавно отмежеваться от ужасов, которые творят якобы лояльные к нему боевики-единоверцы; было сообщено, что они убили и обезглавили нескольких суннитов и сожгли жилые дома во время боев за Амерли.

Чтобы покончить с «ИГ», нужно прежде всего добиться сотрудничества обиженных Малики племен иракских суннитов, для которых эта группировка если не защитник, то хотя удобный союзник против шиитского правительства и множества шиитских ополченцев. Под давлением как Америки, так и Ирана конфликтного и дискредитированного Малики заменили на Хайдера аль-Абаде, который на прошлой неделе заручился поддержкой парламента для создания нового правительства. Но чтобы развеять подозрения суннитов, одних новых лиц будет недостаточно. Наконец, Малики тоже назначал министров-суннитов; между тем Абаде — родом из партии «Дава» (Малики ее возглавляет). «Мы и дальше будем воевать бок о бок с« ИГ », потому что потеряли так много бойцов во время правления Малики», — говорит боевик по имени Тагсейн из города Карма в иракской провинции Анбар.

Решить проблему будет непросто. Во-первых, в регионе нет большого американского присутствия (кроме определенного количества бойцов войск особого назначения), которая могла бы защитить население от убийц – независимо сунниты они или шииты. Да и в любом случае Абаде рассуждает о другой модели: при которой силовые формированиями, финансируемыми государством, будут присутствовать в каждой провинции. Будут ли такие силы хоть немного эффективнее жалкой иракской армиюи, неизвестно. Научный сотрудник Института Брукингса (США) Майкл О’Генлон утверждает, что примерно в год за каждым иракским батальоном следует закрепить американские «вспомогательные команды сил безопасности» численностью по 10-20 человек. Несколько тысяч солдат сил особого назначения, которые будут работать вместе с иракцами, могут оказаться необходимы для проведения достаточно эффективных ликвидационных рейдов, чтобы устранить наиболее ярых боевиков «ИГ» с поля боя.

Что делать с Асадом

Воевать с повстанцами неизмеримо труднее, если они имеют безопасную гавань. Любая стратегия против «ИГ» должна рано или поздно обеспечить уменьшение опорных баз группировки в Восточной Сирии. Но здесь — самое слабое место в плане Обамы. В Ираке он обозначил очертания такой противопартизанской кампании, где местные сухопутные силы работают в связке с американскими ВВС. Относительно Сирии, то он говорит преимущественно об антитеррористической операции, которая предусматривает авиа удары вроде тех, которых Америка наносит в Йемене и Сомали по разведанным мишеням: вспомним операции по уничтожению главаря сомалийского движения «Шабаб» в начале этого месяца.

В определенной степени такая двухвекторная политика соответствует реалиям. В Ираке есть какое-никакое правительство, которое, несмотря на все свои недостатки, способно попросить помощи извне и которое можно склонить к реформам. Между тем режим Асада в Сирии вызывает не больше симпатий, чем «ИГ», и фактически дал согласие на экспансию последней. Кроме того, Америка знает, что любое решение ООН в пользу военного вмешательства в Сирии может заблокировать Россия, как она это уже делала раньше.

Однако решимость Обамы укрепить сирийскую оппозицию, которая не относится к «ИГ», очень запоздалая. В начале этого года несколько более умеренные повстанцы-сунниты вытеснили «Исламское государство» из северо-западных провинций Идлиб и Алеппо, но затем отступили и сейчас сидят, зажатые между ней и силами Башара Асада. Обама даже не намекнул, каким образом  он собирается добиваться «политического выхода» из гражданской войны в Сирии, которая уже согнала с мест почти половину из ее 23-миллионного населения и, по некоторым данным, унесла по крайней мере 110 тыс. человеческих жизней.

Некоторым сотрудничество с Дамаском может показаться меньшим злом, если она хотя бы обезопасит самолеты коалиции от сирийских ракет. Но противовоздушная оборона Сирии не является непреодолимым препятствием для западной авиации. Кроме того, войска этого государства очень рассеяны, усталы и деморализованы. Асад, который принадлежит к эзотерическому ответвлению шиитизма — секте алавитов, очень рассчитывает на боевиков-шиитов, прибывших из Ирака и Ливана. Прямая или косвенная помощь диктатору грозит скомпрометировать Америку в глазах ее суннитских союзников: ее воспринимали бы потом как соратника Ирана и шиитов.

Все эти трудности свидетельствуют о необходимости широкой поддержки: чем больше союзников привлекут США, особенно арабов и суннитов, то более легитимной в глазах последних и остального мира будет видеться война против «ИГ». К счастью, Саудовская Аравия хочет помочь в подготовке и обеспечении сирийских боевиков, которые будут воевать против ИГ.

Особенно тяжела дипломатическая игра. Америка теряет гегемонию на Ближнем Востоке; там резко обострились противоречия и усилилась нестабильность. В дополнение к неурегулированным арабо-израильским и турецко-курдским конфликтам еще больше углубился раскол между суннитами и шиитами через закулисную борьбу между главными государствами — являющихся форпостами двух главных ветвей Ислама: Ираном и Саудовской Аравией.

В других частях региона потрясения Арабской весны заставили уцелевшие режимы (или возрожденные — вроде египетского правительства военных) с гораздо большим недоверием отнестись к своим традиционным западным союзникам. Консервативные арабские правители подозревают Америку в сговоре для подрыва их власти и недальновидному стремлении договориться с Ираном по его ядерной программе и таким образом избавиться от всех несчастий в регионе. Кроме того, Турция и Катар, которые поддержали египетских «Братьев мусульман», уже не вызывают доверия как партнеры у других арабских государств.

Долгая война

Учитывая комплекс военных и политических проблем в этом конфликте Обама действует правильно, не определяя для миссии конкретных временных границ (что слишком часто делал в прошлом). Между тем фортуна уже, возможно, отворачивается от боевиков. В Ираке «ИГ» частично исчерпала свои сюрпризы и человеческие ресурсы лояльной этнической базы. И если она исчерпает магическую энергию инерции успеха, то рискует исчезнуть почти так же быстро, как появилась, по крайней меретакая теоретическая возможность существует .

И все же, как только «Исламское государство» споткнется (а то и раньше), все ситуативные партнеры, которые сейчас объединились против этой группировки, почти наверняка начнут ссориться между собой. Чтобы помешать им это сделать или по крайней мере уменьшить вред от неизбежных конфликтов, понадобится подход, который достигает за пределы нынешнего противостояния. Может, Обаме и удастся разгромить «ИГ». Но джихадисты — это только отвратительный аспект масштабной проблемы, с которой ему не очень хочется иметь дело. Заключается она в том, как создать достаточно привлекательное будущее для Ирака и Сирии, чтобы обеспечить согласие большинства граждан: суннитов, шиитов, курдов и всех остальных.

Economist

перевод Русский Монитор

 

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v