RSS

Евгений Ихлов: Почему они проиграли и проиграют (к 120-летию дела Дрейфуса)

Карикатура Каран д’Аша «Семейный ужин», 14 февраля 1898 года. Вверху: «И главное, давайте не говорить о деле Дрейфуса!» Внизу: «Они о нём поговорили…»

Drawing «a family supper» from Caran d’Ache in le Figaro on February 14, 1898. The drawing depicts the divisions ofFrench society during the Dreyfus Affair. At the top, somebody says «above all, let us not discuss the Dreyfus Affair!». At the bottom, the whole family is fighting, and the caption says «they have discussed it».

Ровно 120 лет назад началось знаменитейшее дело капитана французского Генштаба выходца из Эльзаса Альфреда Дрейфуса. Именно оно, по моему глубочайшему убеждению,  сформировало пути развития Европы и мира на век вперёд. Вокруг это дела было много развилок, каждая из которых сущностно определяла историческое развитие.

Результатом дела Дрейфуса стало:

1. Появление книг Теодора Герцля, а затем и политического сионизма, и, следовательно, и Государства Израиль, и все ближневосточные войны и кризисы.

Косвенное следствие: сообщения о Базельском сионистском конгрессе так повлияли на неокрепшие патриотические умы царской охранки, что она сфабриковала «Протоколы сионских мудрецов», действующими персонажами которых и стали участники конгресса. «Протоколы…» стали катехизисом современного антисемитизма.

2. Появление первого настоящего правозащитного движения во Франции, первой — и существующей по сей день правозащитной организации — Лига прав человека. Интеллектуалы (первоначально — это обидное прозвище, буквально «умники» — было противопоставление: простые люди, настоящие патриоты верят своей армии, а кучка умников клевещет на родную страну, родную армию и родное правосудие) — цвет и гордость французской культуры объединились против несправедливого судилища, против самой идеи вынесения «политически нужного приговора», а ведь для престижа армии и государства было так важно показать, что причина проигрыша войны Германии — шпионаж, шпион же — пробравшийся в среду офицеров-аристократов-католиков обрезанный парвеню из купеческой семьи. (На самом деле немецким шпионом был аристократ майор Генштаба Эстерхази, честно заявивший после бегства в Германию о своей вине).

Надо учесть, что они пошли против армии — которую сами очень уважали и искренее желали ей победы в случае новой войны с Германией.  Пошли против довольно приличного, республиканского по своим убеждениям и не слишком коррумпированного политического истеблишмента, который добился, между прочим, огромных успехов и в экономическом развитии Франции, и в расширении её колониальных владений (Индокитай и  пол-Африки).  Они выступили — за правовую «абстракцию», понимая, что грозят обрушить престиж армии, дискредитируют государственность — и всё это перед лицом исторического врага — всё более сильной, наглой и агрессивной Германии.

3. Почти полная смена во Франции политической элиты, крах католическо-аристократических кругов, почти столетие монополизировавших руководство вооруженными силами, появление в Европе в 1906 г. первого секулярного государства (категорическое изгнание духовенства из политики и образования), но главное — радикальная смена национальной идентичности — отказ от опоры на сугубо этнические переживания и патриотическую религию, взятие государством на вооружение концепции светской гражданской нации, вбирающей все этносы и религии, и объединённой только ценностями прав и достоинства человека и высокой культурой.

Косвенное последствие. К власти, в т.ч. в армии приходит средний класса, президентом довольно скоро станет Клемансо — левый либерал, редактор «Авроры»,  напечатавший 13 января 1898 обращение Эмиля Золя — знаменитейшее «Я обвиняю». Эти люди, смело ревизуя последствия сословных предрассудов в организации армии, проводят её перевооружение. Опасаясь, что их ушедшие от власти аристократы примут их за трусливых либералишек и масонов (коими они были на самом деле), они решительно берут курс на войну с Германией, фактически покупают за огромные займы царскую Россию, договариваются с Англией,  договариваются с либеральной и масонской элитой Италии…

Мы говорили о тогдашних исторических развилках. Подробнее о них  http://e-v-ikhlov.livejournal.com/75130.html

Если бы Золя не выступил бы, или его не подержали бы другие литераторы и учёные, то очень вероятно, что дело бы закончилось эмиграцией наиболее статусной части французских евреев в тогда совершенно юдофильскую Германию, приходом во Франции к власти монархистов, и возможно, либо гражданской войной, либо поражением от Германии.

В том же случае, если бы мощное французское движение против заказной судебной расправы поднялось бы на год раньше — никакой поддержки Герцль бы не получил: какой вечный антисемитизм, вся Франция за вашего Дрейфуса?!

115 лет назад, в сентябре 1899, под напором протестов и решить дело компромиссом, французкий суд якобы нашёл смягчающую вину обстоятельства в деле оклеветанного полковника и заменил ему пожизненную ссылку 10 годами, пять из которых он уже отбыл (сейчас бы сказали — подвели к УДО). Но вал возмущений таким юридическим трюкачеством был такой (что за смягчение: либо шпион, либо жертва клеветы!), что Дрейфуса (а заодно и всех виновных в фальсификациях) быстро помиловали или амнистировали, а затем, уже при смене политических и военных элит, его реабилитировали и дали орден «Почётного легиона».

Дело Дрейфуса было отчаянной попыткой изживаемых историей консервативных элит сохранить власть и влияние, обратить вспять рост либерально-республиканских настроений, создать во Франции квазимонархическую систему, сейчас бы сказали силовую олигархию.

Я привожу картинку, показывающую ту знакомую нам атмосферу острейшего общественного раскола, начавшегося с дела Pussy Riot и .достигшую апогея в связи с Крымским кризисом и российско-украинской войной. Раскола, прошедшего через семьи и старую дружбу. Но этот раскол неизбежно приводил к краху замыслы консерваторов. Их ждал позорный и унизительный провал. Социальный реванш они смогли взять только во время режима Виши — гитлеровские танки смогли сделать то, что не удалось реакционерам — разрушить Третью республику, дать реализоваться латентным фашизоидным тенденциям во французском обществе.

Поэтому будем оптимистами: нынешняя всепронизывающая идеологическая поляризация — это вернейший признак неминуемого и быстрого краха тех сил реакции, что бросились сейчас в своё последнее, отчаянное наступление, стремясь сорвать продвижение нашей страны к нормальной цивилизованной жизни.

Всё остальное написано только ради этой фразы.

И ещё. Вот это — капитан аналитического отдела Генштаба Альфред Дрейфус до ареста. Вам никого не напоминает это лицо?

оригинал — http://e-v-ikhlov.livejournal.com/76394.html

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v