RSS

Максим Кантор: Как умирают империи

Фантомные боли у империй сохраняются долго, хочется шевелить конечностями, которых нет.
Британская империя долго не отпускала Индию, стреляла и стреляла в индусов, пока монотонное смертоубийство не прискучило. Ирландию Британия удерживала вопреки здравому смыслу, потом, уже отпустив, повисла бульдогом на Ольстере, — вроде как Россия на Донбассе.
Но и Ольстер медленно уходит, там сейчас уже отдельный парламент, скоро Северная Ирландия уйдет совсем.
Османская империя очень не хотела проститься с Грецией и турки резали греков на острове Хиос по праву титульной нации империи. Патриотическая общественность сегодня полагает, что полковник Гиркин,( глава военизированного формирования в Донецке), напоминает лорда Байрона, приехавшего биться за свободу Греции. Однако Донецк на Грецию нимало не похож — напротив, на Грецию похожа сама Украина, а полковник Гиркин занят тем, что возврашает часть мятежной Греции в Османскую империю.
Он — именно тот, кто усмиряет остров Хиос.
Но ведь право имеет! Ведь он же за правое дело воюет и убивает тех лишь, кто недостоин.
Недавно прочел патриотический анализ истории. Автор пишет примерно так: «Попробовали бы герои прийти в Польшу с сотней автоматов! Они бы там не продержались. А раз держатся в Донецке — значит, это естественное течение событий».
В приведенном отрывке каждое слово — чушь.
Дело в том, что в Польшу мы бы и рады войти — да теперь уже не войдем никогда. Именно теми же методами пытались оттяпать Варшаву, — когдаа можно было пытаться оттяпать.
На Польшу ходил Тухачевский в 20-м году: согласно концепции Троцкого и Ленина, пролетариат Польши должен был вспомнить прелести жизни в Российской империи и примкнуть к братьям. Но пролетариат Польши не вспомнил прелестей совместной жизни, к России сызнова не примкнул, а погнал армию Тухачевского прочь
В 39-ом, правда, в Польшу все-таки вошли советские войска — и разделили страну совместно с Гудерианом.
Вошли бы несомненно и во время восстания «Солидарности», но генерал Ярузельский опередил, разобрался внутри Польши своими силами, спас свой народ от вторжения — такого же неминуемого, какое случилось в 68-ом в Чехославакию.
Российская империя (которую сейчас возрождаем с мелодраматической страстью) Польшу усмирила неоднократно: поляки свободолюбивый народ, восстания поднимали регулярно. Польские восстания подавляли, вводили войска (Суворов, например, был мастер по части восстаний). Рубили и резали — почти как турки на Хиосе. Современники вспоминают, что предместья Варшавы были затоплены кровью, Суворова даже называли «Пражский палач» (имеется в виду Прага — предместье Варшавы).
Так что в Польшу не то что «попробовали бы войти» — а именно и входили многократно, кроваво, с сознанием того, что входят по имперскому праву.
Но больше уже не войдут, потому что Польша теперь — член НАТО.
Линия Керзона сегодня сместилась — Польшу трогать нельзя. И даже Латвию с Литвой нельзя трогать, такая вот теперь незадача.
Но отрезанная рука болит, империи неспокойно.
И, поскольку Украину трогать еще пока можно, посылают Гиркина с Бородаем, и даже не стараются скрыть, что они засланные. Империя смотрит и умиляется: ах, герои! и герои хвалятся, что дойдут до Киева, усмирят «киевский режим» — как усмиряли бы в былые славные годы все прочие режимы сопредельных стран. Возможности сегодня уже не те, но кого-то ведь можем усмирить. Сегодня статья: в Молдавии, оказывается, тоже государства нет. Как это кстати. Так не послать ли туда Гиркина?
Руку обратно не пришьешь, но попробовать стоит.
Империя живет только один раз, и склеить ее заново можно только новой великой мыслью — в двадцатые такой мыслью был социализм. Собрали по кусочкам заново, но склеенная ваза прожила недолго — рассыпалась опять.
А теперь и вовсе никакой общей концепции у пространства нет — есть лишь фантомные боли огромной империи.
Но хочется стрелять и командовать.
Это оттого так, что строить не-имперскую жизнь трудно.
Но все-таки придется научиться. Потому что Украина непременно уйдет. Насильно мил не будешь.
Де Голль однажды разумно поступил — отпустил Алжир. Генерал воевал в «Алжирской войне» как раз за то, чтобы дать Алжиру уйти, а силы алжирского колониального сопротивления не желали отпускать африканскую страну, пытались сохранить страну как колонию.Де Голль был мудрее ОАС-евцев: знал, что все конечно — и лучше расстаться друзьми, нежели испортить навсегда отношения.
Похоже, Россия выбрала второй вариант.

Оригинал — https://www.facebook.com/maxim.kantor.3/posts/10203383410643373

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v