RSS

НЕКРОФИЛИЯ КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ

  • Written by:

razruha

То, что отстаивают российские державники, отсекая любые попытки переосмыслить зловещее, из сплошных трупов прошлое, не что иное, как НЕКРОФИЛИЯ чистой воды или КУЛЬТ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ. Их императив – продолжать держать соотечественников в черном теле котлов и блокад, самим жируя при этом.


Хаим Калин

Я следил за весенней перипетией вокруг «Дождя», когда недоумевая, а когда – испытывая протест. Между тем недоумение преобладало: что за перетягивание каната из прописных истин? Как давно образовался ресурс, реанимирующий нравы совковых пещер? И зачем лишний раз возбуждать народ, не только выдавший моральный мандат на отъем Крыма, но и изготовившийся завопить «Хочу ребенка от Путина!»

В какой-то момент я подумал: «Может, на фоне крымского «триумфа» диспут о Голодоморе-2 кому-то режет глаза – невольный реквием фанфары Таврического гоп-стопа глушит?» Но, прислушавшись к вою о неприкосновенности памяти уморенных, одернул себя: «Не мудрствуй, все гораздо проще, хоть и не совсем чтобы…»

Тем временем проблокадная истерия набирала обороты: яровые, песковы, жириновские, ветераны Голодомора-2 «рвали на себе кто рубаху, а кто – шиньон», брызжа на «Дождь» чахоточной слизью. При этом между строк проклевывалось: «Кончилось ваше время, господа хорошие. В хлопчатобумажные робы фирмы «Дружба» обратно – за-ле-зай!» И в считанные недели выбили остов из-под молодого, растущего, хоть и на тот момент полупрофессионального канала.

Нежданно-негаданно «Дождь» выдюжил, честь ему за это и хвала! Оказалось, есть прием против лома, главное – до скрежета зубов упереться. Между тем дискуссия о правомерности опроса «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?» то затихала, то разгоралась вновь, в какой-то момент подтолкнув меня вникнуть в суть предмета.

Первое же неглубокое «погружение» выявило, что упомянутая формулировка – публицистична, поверхностна. В столь непростое плавание без визы профессионального историка «Дождю» отправляться не стоило. Более того, Марк Солонин «на пальцах», в двух предложениях разъяснил: капитуляция Ленинграда сулила трагедию почти что аналогичную произошедшей. До последнего паралитика была бы истреблена трехсоттысячная еврейская община Ленинграда, погибла бы, по статистике, и половина воинской группировки, оказавшись в плену. Вместе с тем обнажилось, что для спасения ленинградцев – как в части эвакуации, явно прохлопанной, так и в разрезе снабжения продовольствием – Ставка предприняла преступно мало, в первую голову заботясь о воинском контингенте. Иными словами, отнеслась к населению мегаполиса как к балласту, а то и расходному материалу.

Стало быть, общественная дискуссия о причинах ленинградской трагедии не только уместна, но и в исторической перспективе актуальна, коль, оказалось, уроки прошлого российским обществом не извлечены. Так что совершенно неважно, насколько корректно телеканалом был поставлен вопрос. За катастрофу, обрушившуюся на советский народ в ВОВ, ведь кто-то должен ответить! Хотя бы в виде правовой профилактики… Когда, наконец, итог войны рассмотрят через нормальные, а не искаженные национальной спецификой бинокуляры и внедрят в общественное сознание справедливый, научно обоснованный результат? Так, как это сделано прочими участниками межконтинентального конфликта.

Я забурился в россыпь материалов о потерях СССР в ВОВ, ибо видел между общенациональным и блокадным мартирологами прямую, неразрывную связь. Но вскоре, попав в воронку взаимоисключающих цифр и методик, бросил это занятие. Да и вспомнилась метафора Г. Кановича: «…черный от угольной пыли и похоронок городок». Тут же стало ясно, что подлинных величин потерь мне не суждено будет узнать, на моем веку не выйдет.

Даже если СССР потерял в ВОВ 26 миллионов своих граждан (показатель со статусом официального), а не 42 миллиона (по Б. Соколову) или 44 миллиона (по А. Солженицыну), то итог войны можно расценивать в самых различных терминах, только не в качестве победы. Например, доктрина глобального самоубийства, некрофильская природа социалистического строя, выпадение нации из истории. В сухом остатке – что угодно, только не победа. Нельзя – руками и бездействием отцов нации – под корень срезать население пяти Норвегий, после чего рапортовать взахлеб о триумфе! Здесь изначальное концептуальное заблуждение.

В этой точке я надолго теряю слух. Мое естество, человека, родившегося всего девять лет после войны, повидавшего безногих на шарикоподшипниковых «каталках», процессы над коллаборационистами, ежедневные слезы женщин, потерявших в Великой Мясорубке сыновей, отказывается воспринимать любые контраргументы, сами собой напрашивающиеся: о недопустимости проецировать прошлое через культурные коды настоящего, очевидная усеченность моей оценки, вырванной из контекста столь неоднозначного явления как ВМВ, т.д.

Если мы продолжим раскачиваться на этих где всепрощенческих, а где – ложного гонора качелях, то неизбежно вернемся к исходному рубежу – безропотной сдаче своих судеб эгоцентричным, бесконечно безнравственным правителям в прокат, признаки чего все отчетливее проступают ныне. Идея большой войны где по фронту, а где – подковерно внедряется в межнациональный дискурс, более того, Россией пробрасывается угроза ядерного апокалипсиса, еще недавно казалось, дезактивированного гуманизмом, возобладавшим на долгие годы, если не навсегда.

Я всецело разделяю с российскими ура-патриотами необходимость САКРАЛЬНОГО отношения к итогам ВОВ. Только не к победе, физически и фактически достигнутой, а к ПАМЯТИ О НЕВИННО УБИЕННЫХ и постигшей советский народ КАТАСТРОФЕ. Как по мне, девятое мая не день победы, а ДЕНЬ ПАМЯТИ И ПОКАЯНИЯ, которым он должен стать как возможный гарант того, чтобы никогда больше серийные убийцы не забирались на властный Олимп, сподабливая страну в полигон для садистских фантазий и экспериментов.

То, что отстаивают российские державники, отсекая любые попытки переосмыслить зловещее, из сплошных трупов прошлое, не что иное, как НЕКРОФИЛИЯ чистой воды или КУЛЬТ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ. Их императивпродолжать держать соотечественников в черном теле котлов и блокад, самим жируя при этом.

Если вдуматься, то ревнители массового самоистребления, по сути дела, хлопочут не об имидже нации-победителя, а о сакральной миссии народа нести чудовищные потери. Тем самым, новому, едва оперившемуся поколению внушается, что во имя родины любые жертвы оправданы, и жизнь сирому и беззащитному не принадлежит – сдана в ломбард сакральной госмашины.

Тундра мертвецов не может служить фетишем национальной гордости, это не айфоны и не пенициллин. Нельзя отстаивать право государства беспечно стравливать жизнь десятков миллионов! НЕКРОФИЛИЯ – болезнь, причем очень тяжелая. Как оказалось, передаваемая по наследству.

Ссылки на то, что СССР стал жертвой коварной агрессии, которая за короткий срок отторгла огромный сектор территории и агропромышленного комплекса, лишая страну «подушки безопасности», малопродуктивны. Они уводят от основополагающего вопроса: как и почему такое произошло и катастрофа стала возможной?! В проекции же современности злободневность проблемы лишь возрастает: зачем строить общество благоденствия без пограничных столбов, коль на одной шестой суши культивируется культ массовой НЕКРОФИЛИИ как стержень национальной идеи.

Исходя из канонов дня, институту российской власти, правопреемнику почившему в Бозе СССР, следует зажечь красный свет всем авантюрам кровопускания, обретающим устойчивую тенденцию, и перепрофилировать часть высвобождающихся средств на компенсацию родственникам погибших – жертв чудовищных промахов и преступлений Сталина и его приспешников. Ничего новаторского в этом нет – и спустя семьдесят лет Германия безропотно удовлетворяет иски пострадавших, включая советских евреев, эвакуировавшихся в тыл, то есть, за свое гипотетическое преступление.

Впрочем, вру – компенсация идет полным ходом, правда уж больно по-русски, с национальным колоритом. Одних жертв сталинизма, а точнее, их наследников, то есть сугубо частных лиц, обязывают покрывать моральные и физические издержки других пострадавших в ВОВ, не вовлекая государство при этом. Подразумевается «Дождь», оштрафованный судом на 200.000 рублей в пользу двоих пенсионеров и, собственно, об этих пенсионерах и прочих жертв сталинизма пекшийся. Думается, дух Отца Народов в момент озвучивания того судебного постановления удовлетворенно крякнул…

Сталинский СССР – монстр, едва себя сам не слопавший, любая попытка его возвышения – пропаганда НЕКРОФИЛИИ, самых низких инстинктов человеческого khalinобщежития. Всем же ревизионистам самоочевидного и замусоленного специалистами постулата хотелось бы рекомендовать хоть на час в него перенестись, подрядив упомянутую сакральность…

И напоследок подумалось: «По ком звонит колокол?» Он звонит по невинно убиенным, значит «по тебе»!

Хаим Калин, Ашдод, Израиль

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v