RSS

Об уважении к себе рабов

  • Written by:

Русская Анлантида (продолжение)

«Русская Атлантида» — это цикл статей Вадима Слуцкого о русской культуре: её ценностях, нормах поведения, обычаях и традициях, укладе русской жизни.

Снимок


Вадим Слуцкий

В первой статье «Русская экзистенция» (http://rusmonitor.com/russkaya-atlantida.html) я писал о том, что каждый человек – и каждый народ – сам выбирает свой особый способ существования (экзистенцию), русские же выбрали в качестве своего особого образа  жизни — монгольское рабство.

Т.е. рабство воспринимается в России не как дурная болезнь, не как угроза здоровью и самой жизни страны – а как свой особый способ существования, как прекрасное открытие, как «самобытность» — и даже как особая «духовность». Удовлетворение же от жизни рабы получают за счёт того, что живут психологически очень легко, как малые дети: безответственно и беззаботно – а это очень приятно.

Однако отказ от взросления ведёт и к целому ряду очевидных негативных последствий. В частности, человек в этом случае остаётся слабым, зависимым, инфантильным, неполноценным и ничтожным.

Между тем, главная духовная потребность человека – это потребность в самоуважении. Она конструктивно удовлетворяется – именно благодаря личностному росту и развитию, становлению человека в качестве Взрослого, самостоятельного, стоящего в жизни на своих ногах.

Цель и смысл существования человека на Земле – это именно личностное развитие, становление в качестве полноценного Человека. «Главная страсть человека – это быть, исполниться, состояться – в качестве Человека,» — говорит Мераб Мамардашвили.

В противоположность этому, главная страсть раба – ни в коем случае не быть, не исполниться, не состояться, т.к. рабу именно это представляется самым мучительным и страшным. Ведь в этом случае надо делать усилия, трудиться, надо взять на себя ответственность – хотя бы за себя, за свою жизнь – а это самое ужасное, что может быть в жизни, по убеждению всякого раба. Лучшее же, что может быть, — это остаться на всю жизнь беззаботным дитятей.

И рабы действительно достигают этого.

Как им это удаётся – об этом речь пойдёт в других статьях этого цикла.

Здесь же я попытаюсь ответить на вопрос, каким образом рабы, отказавшись от взросления, удовлетворяют потребность в самоуважении. Которая, повторяю, является самой главной духовной потребностью любого из нас – просто потому, что мы родились людьми.

Уничтожить потребность нельзя. Как-то её удовлетворять нужно.

Но как же рабы это делают?

*  *  *

Напомню, что учителя и вдохновители русских (они же – их главные исторические враги и притеснители) – средневековые монголы – были одним из самых диких народов на Земле, даже по меркам своего жестокого времени.

0_bcd29_d9762598_XXL

Они не имели ни монотеистической религии (в конце своего существования Монгольская империя приняла ислам, но это был уже её закат), будучи самыми грязными язычниками; ни письменности; были кочевым народом. Они ели руками, вытирая жир с рук об одежду, т.е. не имели ни столовых приборов, ни полотенец, не знали никакой гигиены. У них не было медицины и врачей, не было наук.

Их уклад был именно такой, какой всегда был принят в России и назывался «самодержавием». Есть Хан – и всё делалось по слову Хана. Хан – это земной Бог, который всё знает и понимает лучше любого из своих поданных и лучше, чем все они, вместе взятые. Слово Хана – закон, и нет другого закона. Хорошо то, что разрешает Хан. Плохо – то, что неугодно Хану. Безоговорочное послушание слову Хана – это главная норма поведения.

Монголы не умели делать ничего, кроме пастьбы скота и войны. Они не умели даже строить дома, а жили в палатках, сделанных из шкур животных.

Такой это был народ.

В то время, напомню, существовало уже множество цивилизованных народов: китайцы (завоёванные монголами), народы Средней Азии (их также завоевали монголы) и Европы (монголы покорили восточноевропейские народы).

Однако, сталкиваясь с цивилизованными народами, монголы не чувствовали себя ущербными, не смущались тем, что они такие дикие, – и нисколько не стремились меняться. Более того, они гордились собой!

Как им это удавалось?

С их точки зрения, они были «Потрясателями Вселенной» (это самоназвание). Они завоевали всех – и все их боялись. Значит, они – самые сильные и самые лучшие.

Монгол ощущал себя сильным и значительным потому, что он был частью мощной машины разрушения – Орды.

Один из современных философов (к сожалению, я не помню, кто именно) называл это «ОЩУЩЕНИЕМ КАПЛИ, ПОЧУВСТВОВАВШЕЙ СЕБЯ ОКЕАНОМ».

Я сам по себе – ничто, крохотная капелька. У меня нет индивидуальности: я такая же, как миллионы других капелек. У меня нет своей воли: я подчиняюсь общему движению ветра и волн, я такая, как все.

Но слитая с другими каплями, я – мощная разрушительная стихия, которой все боятся. Я крушу корабли и топлю людей в пучине. Я необыкновенна и сложна. Я ничто – и я всё!

Вот так научились удовлетворять свою потребность в самоуважении монголы.

Русские восприняли от них эту традицию

*  *  *

Нормальный человек – не отказывающийся от взросления — уважает себя тогда, когда соответствует каким-то требованиям, предъявляемым к нему обществом, людьми – и, несомненно, тем требованиям, которые он сам к себе предъявляет. Он сам должен стать каким-то, чего-то достичь. Научиться какой-то профессии, создать семью. Научиться строить отношения с людьми, уважать их и вызывать ответное уважение.

ОН САМ должен стать каким-то.

Ничего подобного от раба не требуется. Он должен только быть послушным: это главная добродетель беспомощных маленьких детей – и рабов. Больше ничего ОТ СЕБЯ самого раб не требует и не ждёт. И общество, и другие рабы – тоже ничего другого от него не требуют.

Требования же предъявляются НЕ К КАЖДОЙ ОТДЕЛЬНОЙ КАПЛЕ, А КО ВСЕМУ ОКЕАНУ. Не к человеку – А К ГОСУДАРСТВУ.

Государство должно быть мощным и сильным, таким, чтобы его все боялись. ВСЕ – не только внутри, но и вовне. Оно должно быть ОЧЕНЬ БОЛЬШИМ.

Откройте карту Монгольской империи и сравните с картой Российской империи (и современной России). Вы увидите, что контуры и размеры очень похожи. Монгольская империя находилась южнее и была несколько больше – но незначительно.

Даже это сопоставление говорит о явном сущностном сходстве.

СИЛА ГОСУДАРСТВА при этом понимается как возможность осуществить любое насилие – где угодно и над кем угодно. Как способность вызывать у всех страх.

Именно перенесение с себя на государство (или Орду) оснований для самоуважения – это главная причина патологического стремления к территориальным захватам, равно присущего и монголам, и русским, — и поразительной жестокости общественного уклада, также одинаково свойственного и тому, и другому социуму.

*   *   *

Итак, я уважаю себя – не потому, что я какой-то: я никакой, полное ничтожество, подтирка своего начальника.

Но зато – я ОКЕАН: я – вместе с миллионами точно таких же капелек, песчинок – составляю Великое Государство, которое всем внушает трепет.

«Боишься – значит уважаешь!» — это могли придумать только русские. Если не придумали до них монголы.

Как видим, территориальные захваты НЕОБХОДИМЫ РУССКИМ ДЛЯ САМОУВАЖЕНИЯ. Бесчеловечное, жестокое государство – тоже нужно именно для этого: ведь государство должно вызывать страх.

Вот почему русские, в массе своей, — добрые в быту (одна из немногих славянских черт, сохранившихся у них), но поразительно бездушные и жестокие НА СЛУЖБЕ ГОСУДАРЕВОЙ. Тот же самый человек – в общении с родственниками, друзьями, соседями — один, на службе – совершенно другой. Потому что там он – часть Великого Государства, которое тем и славно, что бесчеловечно.

*  *  *

Отказаться от самоуважения – человек не может.

Повторяю, есть такая потребность, которая является частью т.н. «человеческой природы», — и уничтожить её невозможно.

Но – можно по-разному удовлетворять эту потребность.

Неудовлетворение же её страшно мучительно, невыносимо для любого человека.

Можно ли сменить один способ удовлетворения (патологический) на другой (конструктивный: за счёт роста и взросления)?

Да, конечно.

Но это делается не так, как в России в 90-е гг.

The Bible

НЕЛЬЗЯ ОСТАВЛЯТЬ НАРОД В ПУСТЫНЕ БЕЗ ВОЖАКА. Потому что он тут же поспешит назад, к «котлам с мясом», у которых, по преданию, сидели евреи, когда были рабами в Египте.

Народ, который жил в рабстве, — СЛАБ И ИЗНЕЖЕН. Психологически, конечно. Он не хочет терпеть и ждать, а хочет всего и сразу. Он не понимает, что такое отсроченное удовлетворение: ему подавай сладкую конфетку в ротик здесь и сейчас.

Ах, «демократия» — это, оказывается, не так уж сладко?! Ну, ничего! У нас есть наша проверенная тихая пристань: монгольское рабство.

Провести через эту пустыню – где уже нет удовлетворения, даваемого беззаботностью и лёгкостью рабского существования, и уже нет самоуважения, даваемого тем, что мы – часть Великого Государства, которого все боятся – огромную толпу вчерашних рабов – это надо было суметь. Надо было учитывать их психологические особенности.

Наконец, надо было ещё видеть цель и понимать, как до неё дойти.

Ничего этого у Гайдаров-Чубайсов, разумеется, не было.

И так народ – в пустыне, без удовлетворения и без самоуважения, – остался один.

И быстренько рванул назад: в уже давно опробованные райские кущи рабства.

*  *  *

А раз так – то ему снова нужно уважать себя.

Получать удовлетворение и достигать самоуважения же он умеет исключительно одним-единственным способом.

Вот почему – раз не отказались от «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак» как основного принципа социального устройства – то и от Империи отказаться не могут. Потому что тогда не за что уважать себя.

Так что имперское сознание не Путин восстановил. Приписывать заслугу (или вину – это не имеет значения) во всём, что происходит, первому лицу государства – это тоже традиция монгольского рабства. Путин – просто ничтожество, щепка, несомая бурным течением.

Восстановление имперского сознания было неизбежно и происходило вполне последовательно в последние 15 лет – потому, что народ не захотел меняться и менять свой образ жизни, а, значит, иной способ обрести самоуважение был ему заказан. Кто бы ни был у власти в такой ситуации – было бы то же самое.

Не может 100-миллионный народ жить без самоуважения вообще. Вот и вернулись к прежнему способу его обретения.

dscf3131

Вадим Слуцкий

………………………………..Продолжение следует,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,


Для оформления статьи использовались изображения The Art of Mycos, с сайта http://activemindbodyandsoul.org/, художницы Даны Доран  и  художника Павла Рыженко

Comments

comments

3 comments

  1. Николай Былков

    Хочется сказать уважаемому гоподину Слуцкому, что надо уметь различать среди шума и хаотичного движения листьев корни и ствол. Монголы не корни рабства, не они вогнали страх в гены русскому народу. Если так, то тогда все упрёки Слуцкого справедливы к народам Монголии, Китаю и всему населению восточно-азиатского региона, что несусветная глупость.

  2. Вадим Слуцкий

    Николаю Былкову: У Вас обычная проблема: Вы не поняли прочитанного. Я как раз и пишу о том, что русские сами это выбрали.
    Кстати, «вогнали в гены» — это что такое? ????

  3. Николай Былков

    К сожалению, почти весь комментарий убрали, оставив куцый хвост. Неизбежна судьба этого, но Вы прочитаете весь.
    Господин Слуцкий. Вы обвиняете русских в рабстве, считая нас недочеловеками, как ненавидели Маркс и Ленин. Но ведь поводырями его последние 100 лет были вы, еврейская элита, возникшая с приходом большевизма. Так что все Ваши гневные обличения следует направить себе любимым, евреям.
    Монголы, в отличии от евреев, захвативших царскую Россию в 1917-м, не уничтожали элиту покорённых государств, никому не навязывали свою религию и не насаждали монголов.
    Руководоство большевизма развязало Красный Террор и повсеместно физически уничтожило русскую элиту, поменяв её евреями.
    Вы не знаете, изображая невинность, как страх в гены загоняют? Холокост блекнет. Читайте С. П. Мельгунов «Красный террор» в России 1918 — 1923.

    «Такой факт разсказывает в своих одесских воспоминанiях H. Давыдова.18 «Узнали сегодня, что… баронесса Т-ген не была разстрeлена. Убит только муж, и нeсколько человeк с ним. Ей велeно было стоять и смотрeть, ждать очереди. Когда всe были разстрeлены, ей объявили помилованiе. Велeли убрать помeщенiе, отмыть кровь. Говорят, у нея волосы побeлeли». {185}»
    В сборникe Че-Ка зарегистрировано не мало аналогичных эпизодов. Все это свидeтельства как бы из первоисточника. Вот все тот же Саратовскiй овраг куда сбрасываются трупы жертв мeстной Чека. Здeсь на протяженiи 40 — 50 сажень сотнями навалены трупы. На этот овраг в октябрe 1919 г. ведут двух молодых женщин и «у раздeтых под угрозой револьверов над зiяющей пропастью» требуют сказать, гдe один из их родственников. Тот, кто разсказывает это, видeл двух совершенно сeдых молодых женщин.

    «Хоть и рeдко, но все-таки, часть несчастных, подвергавшихся физическим и нравственным мукам оставалась жива и своими изуродованными членами и сeдыми, совершенно сeдыми не от старости, а от страха и мученiй волосами лучше всяких слов свидeтельствовала о перенесенном. Еще рeже, но и это бывало—узнавали о послeдних муках перед разстрeлом и сообщали тe, кому удалось избeжать смерти.

    Так узнали об ужасной пыткe над членом Учредительнаго Собранiя Иваном Ивановичем Котовым, котораго вытащили на разстрeл из трюма барки с переломанной рукой и ногой, с выбитым глазом (разстрeлен в 1918 г.)».19
    Автор статьи в «Че-Ка» дает яркую картину истязанiй и пыток в екатеринодарской Ч. К. и в других кубанских застeнках.

    «Пытки совершаются путем физическаго и психическаго воздeйствiя. В Екатеринодарe пытки производятся слeдующим образом: жертва растягивается на полу застeнка. Двое дюжих чекистов тянут за голову, двое за плечи, растягивая таким путем мускулы шеи, по которой в это время пятый чекист бьет тупым желeзным орудiем, чаще всего рукояткой нагана или браунинга. Шея вздувается, изо рта и носа идет кровь. Жертва терпит невeроятныя страданiя…

    В одиночкe тюрьмы истязали учительницу Домбровскую, вина которой заключалась в том, что у нея при обыскe нашли чемодан с офицерскими вещами, оставленными случайно проeзжавшим еще при Деникинe ея родственником офицером. В этой винe Домбровская чистосердечно созналась, но чекисты имeли донос о сокрытiи Домбровской золотых вещей, полученных ею от родственника, какого-то генерала. Этого было достаточно, чтобы подвергнуть ее пыткe. Предварительно она была изнасилована и над нею глумились. Изнасилованiе происходило по старшинству чина. Первым насиловал чекист Фридман, затeм остальные. Послe этого подвергли пыткe, допытываясь от нея признанiя, гдe спрятано золото. Сначало у голой надрeзали ножом тeло, затeм желeзными щипцами, плоскозубцами, отдавливали конечности пальцев. Терпя невeроятныя муки, обливаясь кровью, несчастная указала какое-то мeсто в сараe дома No. 28, по Медвeдевской улицe, гдe она и жила. В 9 часов вечера 6-го ноября она была разстрeлена, а часом позже в эту же ночь в указанном ею домe производился чекистами тщательный обыск, и, кажется, дeйствительно, нашли золотой браслет и нeсколько золотых колец.

    В станицe Кавказской при пыткe пользуются желeзной перчаткой. Это массивный кусок железа, {187} надeваемый на правую руку, со вставленными в него мелкими гвоздями. «При ударe, кромe сильнeйшей боли от массива желeза, жертва терпит невeроятныя мученiя от неглубоких ран, оставляемых в тeлe гвоздями и скоро покрывающихся гноем. Такой пыткe, в числe прочих, подвергся гражданин Iон Ефремович Лелявин, от котораго чекисты выпытывали будто бы спрятанныя им золотыя и николаевскiя деньги. В Армавирe при пыткe употребляется вeнчик. Это простой ременный пояс с гайкой и винтом на концах. Ремнем перепоясывается лобная и затылочная часть головы, гайка и винт завинчиваются, ремень сдавливает голову, причиняя ужасныя физическiя страданiя».20 В Пятигорскe завeдующiй оперативным Отдeлом Ч. К. Рикман «порет» допрашиваемых резиновыми плетьми: дается от 10-20 ударов. Он же присудил нeскольких сестер милосердiя к наказанiю в 15 плетей за оказанiе помощи раненым казакам.21 В этой же Ч.К. втыкали шпильки под ногти – «система допросов при помощи кулаков, плетей, шомполов» здeсь общепринята. Ряд свидeтелей удостовeряют о жестоком избiенiи при допросe адмирала Мязговскаго в Николаевe (1919 г.). В «Общем Дeлe»22 приводятся показанiя мeщанина г. Луганска, как пытали его: здeсь и поливанiе голаго ледяной водой, отворачиванiе плоскозубцами ногтей, поддeванiе иглами, рeзанье бритвой и т. д. В Симферополe – разсказывает корреспондент той же газеты23 — в Ч.К. «примeняют новый вид пытки, устраивая клизмы из битаго стекла и ставя горящiя свeчи под половые органы». В Царицынe имeли обыкновенiе ставить пытаемаго на раскаленную сковороду24, там же примeняли желeзные {188} прутья, резину с металлическим наконечником, «вывертывали руки», «ломали кости».

    Пыткам в Одессe посвящена спецiальная глава в книгe Авербуха. Кандалы, арест в темном карцерe, тeлесное наказанiе розгами и палками; пытки в видe сжиманiя рук клещами, подвeшиванiя и пр. – все существовало в одесской Ч.К. Среди орудiй сeченiя встрeчаем и «палки толщиною в сантиметр» и «сплетенную из ремней плеть» и пр. По матерiалам Деникинской Комиссiи можно пополнить картину, нарисованную Авербухом. Вот фиктивный разстрeл: кладут в ящик, в котором уже лежит убитый, и стрeляют. Пожгли даже ухо и уводят, может быть, только до слeдующаго раза; другого заставляют рыть себe могилу в том же погребe, гдe он сидит — это «камера смертников», есть даже такая надпись: здeсь уже зарыто 27 трупов… но все это только прiем устрашенiя; к третьему каждую ночь является палач: «выходи», и на дворe: «веди обратно — пусть еще эту ночь протянет»… В Одессe сотрудники Ч.К. нeсколько раз в день посeщали камеры и издeвались над заключенными: «вас сегодня размeняют».25 В Москвe в перiод ликвидацiи Ч.К. крупнаго политическаго дeла в 1919 г. в камеры заключенных была посажена вооруженная стража; в камеры постоянно являлись коммунистки, заявлявшiя стражe: это шпiоны, при попыткe к бeгству вы можете их убить.

    В Пензe предсeдательницей Чека была женщина Бош, звeрствовавшая так в 1918 г., что была даже отозвана центром. В Вологдe предсeдатель Ч.К. двадцатилeтнiй юноша любил такой прiем (и не в 1918 г. а уже в 20 г.). Он садился на стул у берега рeки; приносили мeшки; выводили из Ч.К. допрашиваемых, сажали их в мeшки и опускали в прорубь. Он признан был в Москвe ненормальным, {189} когда слух о его поведенiи дошел до центра. Знаю об нем от достаточно авторитетнаго свидeтеля.

    В Тюмени также «пытки и порка» резиной.26 В уральской Ч.К. – как свидeтельствует в своем докладe упомянутая уже Фрумкина – допрашивают так: «Медера привели в сарай, поставили на колeни к стeнe и стрeляли то справа, то слeва. Гольдин (слeдователь) говорил: «если не выдадите сына, мы вас не разстрeляем, а предварительно переломаем вам руки и ноги, а потом прикончим». (Этот несчастный Медер на другой день был разстрeлен.) В Новочеркасской тюрьмe слeдователь, всунув в рот дула двух ноганов, мушками цeплявшихся за зубы, выдергивал их вмeстe с десной.27

    Об этих застeнках Ч.К. собраны огромные матерiалы «Особой Комиссiей» ген. Деникина. Пыткой или нeт является та форма казни, которая, как мы уже говорили, была примeнена в Пятигорскe по отношенiю ген. Рузскаго и других? «Палачи приказывали своим жертвам становиться на колeни и вытягивать шеи. Вслeд за этим наносились удары шашками. Среди палачей были неумeлые, которые не могли нанести смертельнаго удара с одного взмаха, и тогда заложника ударяли раз по пяти, а то и больше». Рузскаго рубил «кинжалом» сам Атарбеков — руководитель Ч. К. Другим «рубили сначала руки и ноги, а потом уже головы».28

    Приведем описанiе подвигов коменданта Харьковской Ч.К. Саенко, получившаго особенно громкую извeстность при занятiи и эвакуацiи Харькова большевиками в 1919 г. В руки этого садиста и маньяка были отданы сотни людей. Один из свидeтелей разсказывает, что, войдя в камеру (при арестe), он обратил вниманiе на перепуганный вид заключенных. На {190} вопрос: «что случилось?» получился отвeт: «Был Саенко и увел двух на допрос, Сычева и Бeлочкина, и обeщал зайти вечером, чтобы «подбрить» нeкоторых заключенных». Прошло нeсколько минут, распахнулась дверь и вошел молодой человeк, лeт 19, по фамилiи Сычев, поддерживаемый двумя красногвардейцами. Это была тeнь, а не человeк. На вопрос: «что с вами?» короткiй отвeт: «меня допрашивал Саенко». Правый глаз Сычева был оплошным кровоподтеком, на правой скуловой кости огромная ссадина, причиненная рукояткой нагана. Недоставало 4 передних зубов, на шеe кровоподтеки, на лeвой лопаткe зiяла рана с рваными краями; всeх кровоподтеков и ссадин на спинe было 37». Саенко допрашивал их уже пятый день. Бeлочкин с допроса был свезен в больницу, гдe и умер. Излюбленный способ Саенко: он вонзал кинжал на сантиметр в тeло допрашиваемаго и затeм поворачивал его в ранe. Всe истязанiя Саенко производил в кабинетe слeдователя «особаго отдeла», на глазах Якимовича, его помощников и слeдователя Любарскаго».

    Дальше тот же очевидец разсказывает о казни нeскольких заключенных, учиненной Саенко в тот же вечер. Пьяный или накокаиненный Саенко явился в 9 час. вечера в камеру в сопровожденiи австрiйскаго штабс-капитана Клочковскаго, «он приказал Пшеничному, Овчеренко и Бeлоусову выйти во двор, там раздeл их до нага и начал с товарищем Клочковским рубить и колоть их кинжалами, нанося удары сначала в нижнiя части тeла и постепенно поднимаясь все выше и выше. Окончив казнь, Саенко возвратился в камеру весь окровавленный со словами: «Видите эту кровь? То же получит каждый, кто пойдет против меня и рабоче-крестьянской партiи». Затeм палач потащил во двор избитаго утром Сычева, чтобы тот посмотрeл на еще живого Пшеничнаго, здeсь выстрeлом из револьвера {191} добил послeдняго, а Сычева, ударив нeсколько раз ножнами шашки, втолкнул обратно в камеру».

    Что испытывали заключенные в подвалах чрезвычайки, говорят надписи на подвальных стeнах. Вот нeкоторыя из них: «четыре дня избивали до потери сознанiя и дали подписать готовый протокол; и подписал, не мог перенести больше мученiй». «Перенес около 800 шомполов и был похож на какой-то кусок мяса… разстрeлен 26-го марта в 7 час. вечера на 23 году жизни». «Комната испытанiй». «Входящiй сюда, оставь надежды».

    Живые свидeтели подтвердили ужасы этой «комнаты испытанiй». Допрос, по описанiю этих вышедших из чрезвычайки людей, производился ночью и неизмeнно сопровождался угрозами разстрeла и жестоких побоев, с цeлью заставить допрашиваемаго сознаться в измышленном агентами преступленiи. Признанiе своей вины вымогалось при неуспeшности угроз битьем шомполами до потери сознанiя. Слeдователи Мирошниченко, бывшiй парикмахер, и Iесель Манькин, 18-лeтнiй юноша, были особенно настойчивы. Первый под дулом револьвера заставил прислугу Канишеву «признать себя виновной в укрывательствe офицеров», второй, направив браунинг на допрашиваемаго, говорил: «от правильнаго отвeта зависит ваша жизнь». Ко всeм ужасам с начала апрeля «присоединились еще новыя душевныя пытки»: «казни начали приводить в исполненiе почти что на глазах узников; в камеры явственно доносились выстрeлы из надворнаго чулана-кухни, обращеннаго в мeсто казни и истязанiй. При осмотрe 16 iюня этого чулана, в нем найдены были двe пудовыя гири и отрeз резиноваго пожарнаго рукава в аршин длиною с обмоткою на одном концe в видe рукоятки. Гири и отрeз служили для мученiя намeченных чрезвычайкою жертв. Пол чулана оказался покрытым соломою, густо пропитанною кровью казненных здeсь; стeны против двери испещрены пулевыми выбоинами, окруженными брызгами крови, {192} прилипшими частичками мозга и обрывками черепной кожи с волосами; такими же брызгами покрыт пол чулана».

    Вскрытiе трупов, извлеченных из могил саенковских жертв в концентрацiонном лагерe в числe 107 обнаружило страшныя жестокости: побои, переломы ребер, перебитiя голени, снесенные черепа, отсeченныя кисти и ступни, отрубленные пальцы, отрубленныя головы, держащiяся только на остатках кожи, прижиганiе раскаленным предметом, на спинe выжженныя полосы, и т. д. и т. д. «В первом извлеченном трупe был опознан корнет 6-го Гусарскаго полка Жабокритскiй. Ему при жизни были причинены жестокiе побои, сопровождавшiеся переломами ребер; кромe того в 13 мeстах на передней части тeла произвели прижиганiе раскаленным круглым предметом и на спинe выжгли цeлую полосу». Дальше: «У одного голова оказалась сплющена в плоскiй круг, толщиной в 1 сантиметр; произведено это сплющенiе одновременным и громадным давленiем плоских предметов с двух сторон». Там же: «Неизвeстной женщинe было причинено семь колотых и огнестрeльных ран, брошена она была живою в могилу и засыпана землею».

    Обнаружены трупы облитых горячей жидкостью – с ожогами живота и спины, зарубленных шашками, но не сразу: «казнимому умышленно наносились сначала удары несмертельные с исключительной цeлью мучительства».29 И гдe трупы не отыскивались бы в болeе или менeе потаенных мeстах, вездe они носили такой же внeшнiй облик. Будь то в Одессe, Николаевe, Царицынe. Пусть черепа трупов, извлеченных из каменоломен в Одессe, и могли быть разбиты от бросанiя в ямы; пусть многiе внeшнiе признаки истязанiй произошли от времени пребыванiя тeл в землe; пусть люди, изслeдовавшiе трупы, в том числe врачи, не умeли разобраться {193} в посмертных измeненiях и потому «принимали мацерацiи за ожоги, a разбухшiе от гнiенiя половые органы за прижизненныя поврежденiя» – и тeм не менeе многочисленныя свидeтельства и многочисленныя фотографiи (нeсколько десятков), лежащiя перед нашими глазами, показывают наглядно, что естественным путем эти трупы не могли прiобрeсти тот внeшнiй облик, который обнаружился при их разслeдованiи. Пусть разсказы о физических пытках типа испанской инквизицiи будут всегда и вездe преувеличены – нашему сознанiю не будет легче от того, что русскiя пытки двадцатаго вeка менeе жестоки, менeе безчеловeчны.
    Нeчто еще болeе кошмарное разсказывает о Кiевe Нилостонскiй в своей книгe «Кровавое похмелье большевизма», составленной, как мы говорили уже, главным образом, на основанiи данных комиссiи Рерберга, которая производила свои разслeдованiя немедленно послe занятiя Кiева Добровольческой армiей в августe 1919 г. «В большинствe чрезвычаек большевикам удалось убить заключенных наканунe вечером (перед своим уходом). Во время этой человeческой кровавой бани, в ночь на 28 августа 1919 г. на одной {197} бойнe губернской чрезвычайки, на Садовой No. 5 убито 127 человeк. Вслeдствiе большой спeшки около 100 чел. были просто пристроены в саду губернской чрезвычайки, около 70-ти, — в уeздной чрезвычайкe на Елисаветинской, приблизительно столько же в «китайской» чрезвычайкe; 51 желeзнодорожник в желeзнодорожной чрезвычайкe и еще нeкоторое количество в других многочисленных чрезвычайках Кiева»… Сдeлано это было, во первых, из мести за побeдоносное наступленiе Добровольческой армiи, во вторых, из нежеланiя везти арестованных с собой.

    В нeкоторых других чрезвычайках, откуда большевики слишком поспeшно бeжали, мы нашли живых заключенных, но в каком состоянiи! Это были настоящiе мертвецы, еле двигавшiеся и смотрeвшiе на вас неподвижным, не понимающим взором» (9).

    Далeе Нилостонскiй описывает внeшнiй вид одной из Кiевских человeческих «боен» (автор утверждает, что онe оффицiально даже назывались «бойнями») в момент ознакомленiя с ней комиссiи.

    «… Весь цементный пол большого гаража (дeло идет о «бойнe» губернской Ч.К.) был залит уже не бeжавшей вслeдствiе жары, а стоявшей на нeсколько дюймов кровью, смeшанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человeческими остатками. Всe стeны были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в сосeднее помeщенiе, гдe был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины. Этот желоб был на всем протяженiи до верху наполнен кровью… Рядом с этим мeстом ужасов в саду того же дома лежали наспeх поверхностно зарытые 127 трупов послeдней бойни… Тут нам особенно бросилось в глаза, что у всeх трупов размозжены черепа, у многих даже совсeм расплющены головы. Вeроятно они были {198} убиты посредством размозженiя головы каким нибудь блоком. Нeкоторые были совсeм без головы, но головы не отрубались, а… отрывались… Опознать можно было только немногих по особым примeтам, как-то: золотым зубам, которые «большевики» в данном случаe не успeли вырвать. Всe трупы были совсeм голы.

    В обычное время трупы скоро послe бойни вывозились на фурах и грузовиках за город и там зарывались. Около упомянутой могилы мы натолкнулись в углу сада на другую болeе старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов. Здeсь мы обнаружили на тeлах разнообразнeйшiя поврежденiя и изуродованiя, какiя трудно себe представить. Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, нeкоторые были вообще совершенно изрублены. У нeкоторых были выколоты глаза и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Далeе мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли нeкоторое количество только рук и ног. В сторонe от могилы у забора сада мы нашли нeсколько трупов, на которых не было слeдов насильственной смерти. Когда через нeсколько дней их вскрыли врачи, то оказалось, что их рты, дыхательные и глотательные пути были наполнены землей. Слeдовательно, несчастные были погребены заживо и, стараясь дышать, глотали землю. В этой могилe лежали люди разных возрастов и полов. Тут были старики, мужчины, женщины и дeти. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, дeвочкой лeт восьми. У обeих были огнестрeльныя раны» (21-22).

    «Тут же во дворe, — продолжает изслeдователь, — среди могил зарытых нашли мы крест, на котором за недeлю приблизительно до занятiя Кiева распяли поручика Сорокина, котораго большевики считали добровольческим шпiоном»…. «В губернской {199} Чека мы нашли кресло (то же было и в Харьковe) в родe зубоврачебнаго, на котором остались еще ремни, которыми к нему привязывалась жертва. Весь цементный пол комнаты был залит кровью, и к окровавленному креслу прилипли остатки человeческой кожи и головной кожи с волосами»…

    В уeздной Чека было то же самое, такой же покрытый кровью с костями и мозгом пол и пр. «В этом помeщенiи особенно бросалась в глаза колода, на которую клалась голова жертвы и разбивалась ломом, непосредственно рядом с колодой была яма, в родe люка, наполненная до верху человeческим мозгом, куда при размозженiи черепа мозг тут же падал»…

    Вот пытки в так называемой «китайской» Чека в Кiевe: «Пытаемаго привязывали к стeнe или столбу; потом к нему крeпко привязывали одним концом желeзную трубу в нeсколько дюймов ширины»… «Через другое отверстiе в нее сажалась крыса, отверстiе тут же закрывалось проволочной сeткой и к нему подносился огонь. Приведенное жаром в отчаянiе животное начинало въeдаться в тeло несчастнаго, чтобы найти выход. Такая пытка длилась часами, порой до слeдующаго дня, пока жертва умирала» (25). Данныя комиссiи утверждают, что примeнялась и такого рода пытка: «пытаемых зарывали в землю до головы и оставляли так до тeх пор, пока несчастные выдерживали. Если пытаемый терял сознанiе, его вырывали, клали на землю, пока он приходил в себя и снова так же зарывали»… «Перед уходом из Кiева большевики зарыли так многих несчастных и при спeшкe оставили их зарытыми – их откопали добровольцы»… (23 — 24).

    Автор цитируемой книги, на основанiи данных той же комиссiи, утверждал, что Кiев не представлял какого либо исключенiя. Явленiя эти наблюдались {200} повсемeстно. Каждая Че-ка как бы имeла свою спецiальность.

    Спецiальностью Харьковской Че-ка, гдe дeйствовал Саенко, было, напримeр, скальпированiе и сниманiе перчаток с кистей рук.33

    Каждая мeстность в первый перiод гражданской войны имeла свои специфическiя черты в сферe проявленiя человeческаго звeрства.

    В Воронежe пытаемых сажали голыми в бочки, утыканныя гвоздями, и катали.34 На лбу выжигали пятиугольную звeзду; священникам надeвали на голову вeнок из колючей проволоки.

    В Царицынe и Камышинe – пилили кости. В Полтавe и Кременчугe всeх священников сажали на кол (26- 28). «В Полтавe, гдe царил «Гришка проститутка» в один день посадили на кол 18 монахов» (28). «Жители утверждали, что здeсь (на обгорeлых столбах) Гришка-проститутка сжигал особенно бунтовавших крестьян, а сам… сидя на стулe, потeшался зрeлищем» (28).

    В Екатеринославe предпочитали и распятiе и побиванiе камнями (29). В Одессe офицеров истязали, привязывая цeпями к доскам, медленно вставляя в топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку (31).35

    Формы издeвательств и пыток неисчислимы. В Кiевe жертву клали в ящик с разлагающимися трупами, над ней стрeляли, потом объявляли, что похоронят в ящикe заживо. Ящик зарывали, через полчаса снова открывали и… тогда производили допрос. И так дeлали нeсколько раз подряд. Удивительно ли, что люди дeйствительно сходили с ума. {201}

    О запиранiи в подвал с трупами говорит и отчет кiевских сестер милосердiя. О том же разсказывает одна из потерпeвших гражданок Латвiи, находившаяся в 1920 г. в заключенiи в Москвe в Особом Отдeлe и обвинявшаяся в шпiонажe. Она утверждает, что ее били нагайкой и желeзным предметом по ногтям пальцев, завинчивали на головe желeзный обруч. Наконец, ее втолкнули в погреб! Здeсь — говорит разсказчица — «при слабом электрическом освeщенiи я замeтила, что нахожусь среди трупов, среди которых опознала одну мнe знакомую, разстрeленную днем раньше. Вездe было забрызгано кровью, которой и я испачкалась. Эта картина произвела на меня такое впечатлeнiе, что я почувствовали, — в полном смыслe слова, что у меня выступает холодный пот… Что дальше со мной было, не помню — пришла я в сознанiе только в своей камерe».36

    Почему разные источники разнаго происхожденiя, разных перiодов рисуют нам столь однородныя сцены? Не служит ли это само по себe доказательством правдоподобiя всего разсказаннаго?

    Вот заявленiе Центральнаго Бюро партiи с.-р.: «В Керенскe палачи чрезвычайки пытают температурой: жертву ввергают в раскаленную баню, оттуда голой выводят на снeг; в Воронежской губ., в селe Алексeевском и др. жертва голой выводится зимой на улицу и обливается холодной водой, превращаясь в ледяной столб… В Армавирe примeняются «смертные вeнчики»: голова жертвы на лобной кости опоясывается ремнем, концы котораго имeют желeзные винты и гайку… Гайка завинчивается, сдавливает ремнем голову… В станицe Кавказской примeняется спецiально сдeланная желeзная перчатка, надeваемая на руку палача, с небольшими гвоздями». Читатель скажет, что это единичные {202} факты – добавляет в своей работe «Россiя послe четырех лeт революцiи» С. С. Маслов. К ужасу человeчества – нeт. Не единичные. Превращенiе людей в ледяные столбы широко практиковалось в Орловской губ. при взысканiи чрезвычайнаго революцiоннаго налога; в Малоархангельском уeздe одного торговца (Юшкевича) коммунистическiй отряд за «невзнос налога посадил на раскаленную плитку печи» (стр. 193). По отношенiю к крестьянам Воронежской губ. (1920) за неполное выполненiе «продразверстки» употребляли такiе прiемы воздeйствiя: спускали в глубокiе колодцы и по много раз окунали в воду, вытаскивали наверх и предъявляли требованiе о выполненiи продразверстки полностью. Автор брал свои данныя не из источников «контр-революцiонных», автор цитирует показанiя не каких-либо реставраторов и идеологов стараго режима, a показанiя, собранный им в перiод тюремнаго сидeнiя, показанiя потерпeвших, свидeтельства очевидцев — людей демократическаго и соцiалистическаго образа мысли…

    Хотeлось бы думать, что все это преувеличено. Вeдь мы живем в вeк высокоразвитой культуры!

    Повторяю, я лично готов отвергнуть такiя «легенды», о которых повeствует крестьянин из с. Бeлобордки: сажали в большой котел, который раскаливали до красна; помeщали в трубу с набитыми гвоздями и сверху поливали кипятком. Пусть даже останется только пытка «горячим сюргучем», о которой разсказывают очень многiе в своих воспоминанiях о Кiевe…

    Время течет. На очереди Грузiя — страна, гдe Ч.К. водворяется послeдней. Освeдомленный корреспондент «Дней»37 так описывает «работу» Ч.К. в Закавказьe: «В глухих, сырых и глубоких подвалах помeщенiя Че-ка цeлыми недeлями держат арестованнаго, {203} предназначеннаго для пытки, без пищи, а часто и без питья. Здeсь нeт ни кроватей, ни столов, ни стульев. На голой землe, по колeно в кровавой грязи, валяются пытаемые, которым ночью приходится выдерживать цeлыя баталiи с голодными крысами. Если эта обстановка оказывается недостаточной, чтобы развязать язык заключенная, то его переводят этажем ниже, в совершенно темный подвал. Через короткое время у подвергнутаго этой пыткe стынет кровь и уже безчувственнаго его выносят наверх, приводят в сознанiе и предлагают выдать товарищей и организацiи. При вторичном отказe его снова ввергают в подвал и так дeйствуют до тeх пор, пока замученный арестованный или умирает, или скажет что нибудь компрометирующее, хотя бы самаго неправдоподобнаго свойства. Бывает и так, что в подвал в час ночи к арестованным внезапно являются агенты – палачи Че-ка, выводят их на двор и открывают по ним стрeльбу, имитируя разстрeл.

    Послe нeскольких выстрeлов, живого мертвеца возвращают в подвал. За послeднее время в большом ходу смертные вeнчики, которыми пытали между прочим соцiал-демократа Какабадзе и вырвали у него согласiе стать сотрудником Че-ка. Выпущенный из подвалов на волю, Какабадзе подробно разсказал товарищам обо всем и скрылся».38

    Даже в совeтскую печать проникали свeдeнiя о пытках при допросах, особенно в первое время, когда истязанiя и насилiя в соцiалистической тюрьмe были слишком непривычны для нeкоторых по крайней мeрe членов правящей партiи.

    «Неужели средневeковый застeнок?» под таким заголовком помeстили, напр., московскiя «Извeстiя»39 письмо одного случайно пострадавшаго {204} коммуниста: «Арестован я был случайно, как раз в мeстe, гдe, оказалось, фабриковали фальшивыя керенки. До допроса я сидeл 10 дней и переживал что-то невозможное (рeчь идет о слeдственной комиссiи Сущево-Марiинскаго района в Москвe)… Тут избивали людей до потери сознанiя, a затeм выносили без чувств прямо в погреб или холодильник, гдe продолжали бить с перерывом по 18 часов в сутки. На меня это так повлiяло, что я чуть с ума не сошел». Через два мeсяца мы узнаем из «Правды», что есть во Владимiрской Ч.К. особый уголок, гдe «иголками колят пятки».40

    Опять случайно попался коммунист, который взывает к обществу: «страшно жить и работать, ибо в такое положенiе каждому отвeтственному работнику, особенно в провинцiи, попасть очень легко». На это дeло обратили вниманiе, потому что здeсь замeшан был коммунист. Но в тысячах случаев проходят мимо лишь молчаливо. «Краснeю за ваш застeнок — писала Л. Рейснер про петербургскую Ч.К. в декабрe 1918 г. Но все это «сентиментальности», и рeдкiе протестующiе голоса тонули в общем хорe. Петроградская «Правда» в февралe 1919 года очень красочно описывает пользу прiемов допроса путем фиктивнаго разстрeла: в одном селe на кулака наложили 20 пудов чрезвычайнаго налога. Он не заплатил. Его арестовали — не платит. Его повели на кладбище — не платит. Его поставили к стeнкe — не платит. Выстрeлили под ухом. О чудо! Согласился!

    Мы имeем в качествe непреложнаго историческаго свидeтельства о пытках изумительный документ, появившiйся на столбцах самого московскаго «Еженедeльника Ч.К.» Там была напечатана статья под характерным заголовком: «Почему вы миндальничаете?» «Скажите, — писалось в статьe, подписанной предсeдателем нолинской Ч. К. и др. {205} — почему вы не подвергли его, этого самаго Локкарта самым утонченным пыткам, чтобы получить свeдeнiя, адреса, которых такой гусь должен имeть очень много?41 Скажите, почему вы вмeсто того, чтобы подвергнуть его таким пыткам, от одного описанiя которых холод ужаса охватил бы контр-революцiонеров, скажите, почему вмeсто этого позволили ему покинуть Ч.К? Довольно миндальничать!… Пойман опасный прохвост… Извлечь из него все, что можно, и отправить на тот свeт»!… Это было напечатано в No. 3 оффицiальнаго органа42, имeвшаго, как мы говорили, своею цeлью«руководить» провинцiальными чрезвычайными комиссiями и проводить «идеи и методы» борьбы В. Ч.К. Что же удивительнаго, что на съeздe совeтов представители Ч.К. уже говорят: «теперь признано, что расхлябанность, как и миндальничанiе и лимоничанiе с буржуазiей и ея прихвостнями не должны имeть мeста».

    Ч.К. «безпощадна ко всей этой сволочи» – таков лозунг, который идет в провинцiю и воспринимается мeстными дeятелями, как призыв к безпощадной и безнаказанной жестокости. Тщетны при такой постановкe предписанiя (больше теоретическiя) юридическим отдeлам губисполкомов слeдить за «законностью».43 Провинцiя берет лишь примeр с центра. А в центрe, в самом подлинном центрe, как утверждает одно из англiйских донесенiй, пытали Канегиссера, убiйцу Урицкаго. Пытали ли Каплан, как то усиленно говорили в Москвe? Я этого утверждать не могу. Но помню свое впечатлeнiе от первой ночи, проведенной в В.Ч.К. послe {206} покушенiя на Ленина: кого то здeсь пытали—пыткой недаванiя спать…

    Рeдко проникали и проникают свeдeнiя из застeнков, гдe творятся пытки. Я помню в Москвe процесс о сейфах, август 1920 г., когда перед Верховным Рев. Трибуналом вскрыта была картина пыток (сажанiе в лед и др.). Еще ярче картина эта предстала во время одного политическаго процесса в Туркестанe в октябрe 1919 г. «Обвиняемые в количествe свыше десяти человeк отреклись от сдeланных ими на слeдствiи в Чекe показанiй, указав, что подписи были даны ими в результатe страшных пыток. Трибунал опросил отряд особаго назначенiя при Чекe… Оказалось, что истязанiя и пытки обычное явленiе и примeнялись в Чекe, как общее правило». В залe засeданiй раздавались «плач и рыданiя многочисленной публики» — передает корреспондент «Воли Россiи».44 «Буржуазныя рыданiя», как назвал их обвинитель, в данном случаe подeйствовали на судей, и протестовал сам трибунал… Не так давно в московских «Извeстiях»45 мы могли прочесть о засeданiи омскаго губернскаго суда, гдe 29-го ноября разбиралось дeло начальника перваго района уeздной милицiи Германа, милицiонера Щербакова и доктора Троицкаго, обвинявшихся в истязанiи арестованных… Жгли горящим сюргучем ладони, предплечья, лили сюргуч на затылок и на шею, a затeм срывали вмeстe с кожей. «Такiе способы воздeйствiя, напоминающiе испанскую инквизицiю совершенно недопустимы» – морализовал во время процесса предсeдатель суда. Но пытки эти в сущности узаконены. «Соцiалистическiй Вeстник»46 дает в этой области исключительную
    иллюстрацiю. Корреспондент журнала пишет: {207}

    «В связи с давними слухами и обнаруживающимися фактами весной этого года губернским трибуналом г. Ставрополя была образована комиссiя для разслeдованiя пыток, практикуемых в уголовном розыскe. В комиссiю вошли – общественный обвинитель при трибуналe Шапиро и слeдователь-докладчик Ольшанскiй.

    Комиссiя установила, что помимо обычных избiенiй, подвeшиванiй и других истязанiй, при ставропольском уголовном розыскe существуют:
    1) «Горячiй подвал», состоящiй из глухой, без окон, камеры в подвалe, 3 шага в длину, 1 ½ в ширину. Пол состоит из двух-трех ступенек. В эту камеру, в видe пытки, заключают 18 человeк, так что всe не могут одновременно помeститься, стоя ногами на полу, и нeкоторым приходится повисать, опираясь на плечи других узников. Естественно, воздух в этой камерe такой, что лампа моментально гаснет, спички не зажигаются. В этой камерe держат по 2 — 3 суток, не только без пищи, но и без воды, не выпуская ни на минуту, даже для отправленiя естественных надобностей. Установлено, что в «горячiй подвал», вмeстe с мужчинами сажали и женщин (в частности, Вейцман).
    2) «Холодный подвал». Это — яма от бывшаго ледника. Арестованнаго раздeвают почти до нага, спускают в яму по передвижной лeстницe, затeм лeстницу вынимают, а на заключеннаго сверху льют воду. Практикуется это зимой в морозы. Установлены случаи, когда на заключеннаго выливали по 8 ведер воды (в числe других этому подвергались Гурскiй и Вайнер).
    3) «Измeренiе черепа». Голову допрашиваемаго туго обвязывают шпагатом, продeвается палочка, гвоздь или карандаш, от вращенiя котораго окружность бичевки суживается. Постепенным вращенiем все сильнeе сжимают череп, вплоть до того, что кожа головы вмeстe с волосами отдeляется от черепа.

    Рядом с этими пытками для полученiя сознанiя, {208} установлены убiйства агентами розыска арестантов яко-бы при попыткe побeга (так убит в апрeлe 1922 г. Мастрюков).

    Всe эти факты были установлены показанiями потерпeвших и свидeтелей, данными судебно-медицинской экспертизы, вскрытiем трупов и сознанiем агентов, производивших пытки и показавших, что дeйствовали по приказу начальника уголовнаго розыска Григоровича (он же член Ставропольскаго Исполкома, член Губкома Р.К.П. и замeститель начальника мeстнаго Госполитуправленiя), его помощника Повецкаго и юрисконсульта (!!) розыска Топышева. Пытки производились под личным их руководством и при личном участiи.

    Трибунал постановил привлечь виновных к отвeтственности и отдал приказ об их арестe. Однако, никого арестовать не удалось, так как начальник губполитуправ. Чернобровый укрыл преступников в общежитiи госполитуправленiя и предъявил секретный циркуляр В. Ч. К., в котором, между прочим, говорилось, что, если при производствe дознанiя или предварительнаго слeдствiя к сознанiю обвиняемых не приведут очныя ставки, улики и «обычныя угрозы», то рекомендуется «старое испытанное средство».

    Происхожденiе этого циркуляра, как передают, таково. В серединe 1921 г. на извeстнаго слeдователя M.Ч.К. Вуля поступила жалоба по поводу примeненiя им на допросах пыток и истязанiй. Вуль хотeл подать в отставку и сложить с себя отвeтственность за развитiе бандитизма в Москвe. В виду этой угрозы, яко-бы Менжинскiй (?!) разрeшил ему продолжать прежнiе прiемы дeятельности, a вскорe послe этого был разослан циркуляр о «старом испытанном средствe». Финал этой исторiи обычен. Никого из производивших пытки арестовать не удалось. Зато начались гоненiя на тeх, кто проявлял излишнее усердiе и горячность при раскрытiи тайн уголовнаго розыска. {209}

    То же с новыми деталями подтвердило и письмо (из Ставрополя, напечатанное в No. 1 «Путей Революцiи» (альманах лeвых с.-р.). Такой же эпилог был и в Туркестанe. Главным дeятелем по примeненiю пыток был бывшiй цирковой клоун, член чрезвычайной комиссiи и сам палач Дрожжин. Он был отозван от своей должности и назначен, послe обнаруженiя его дeятельности, как слeдователя, политическим комиссаром в тюрьму.47

    Не надо имeть большого воображенiя, чтобы представить себe этого циркового клоуна в новой роли. Фактов из его дeятельности на новом поприщe мы не знаем, но мы найдем иллюстрацiи в фактах в противоположной Туркестану мeстности – в Архангельскe.

    В сборникe «Че-Ка» есть очерк о «холмогорском концентрацiонном лагерe» о том самом, о котором нам уже вскользь приходилось упоминать. Мнe лично хорошо извeстен автор этого в сущности донесенiя, eздившiй с большой трудностью и опасностью для себя

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v