RSS

The Economist. Победители и проигравшие. Кому выгодна дешевая нефть

  • Written by:

20141025_IRP001_0

Америке и ее друзьям выгодна дешевая нефть. Ее ярым критикам — нет

В начале октября МВФ проанализировал, какие последствия для мировой экономики мог бы иметь нефтяной шок, вызванный конфликтом в Ираке. Боевики «Исламского государства» («ИГ») захватывали богатые нефтью северные регионы страны, и МВФ боялся резкого повышения цен — на 20% за год. Мировой ВВП снизился тогда, по его мнению, на 0,5-1,5%. Акции мировых компаний в богатых странах упали бы на 3-7%, а инфляция выросла бы минимум на полпункта.

Сейчас продвижения «ИГ» продолжается. Россия, третий по величине производитель нефти в мире, застряла в войне с Украиной. Неспокойно и в других нефтедобывающих странах — Ираке, Сирии, Нигерии и Ливии. Но за период с середины июня до середины октября цена сырца марки Brent упала более чем на 25% — с $ 115 до менее чем $ 85 за баррель, хотя впоследствии несколько выросла. Такое смещение имеет глобальные последствия. Кто от этого выиграет, а кто проиграет?
Прежде нынешний тренд выгоден, в частности, мировой экономике. Десятипроцентное изменение цены на нефть означает примерно 0,2% изменения мирового ВВП, рассказывает консультант МВФ Том Гелблинг. Обычно падение цены способствует росту ВВП, потому ресурсы перемещаются от производителей к потребителям, которые охотнее тратят заработанное, чем нефтяные королевства. Если увеличение предложения станет движущей силой, то и эффект от нее будет, очевидно, больше — например в США, где благодаря сланцевому буму цены снизились по сравнению с европейскими и, по словам представителей МВФ, способствовали росту экспорта готовой американской продукции на 6% по сравнению с остальным миром. Если же увеличение предложения является лишь признаком слабого спроса, потребители могут держать свои деньги при себе.

Первый победитель сама мировая экономика. Изменение цен на нефть на 10% влияент на мировое  ВВП на 0,2%, говорит Том Хелблинг  из МВФ. Падение цен обычно повышает ВВП за счет перенаправления ресурсов от производителей к потребителям, которые более склонны тратить свои доходы, чем богатые эмираты. Если увеличение предложения является движущей силой, эффект, вероятно, будет больше, так как в Америке, где сланцевый газ привел к снижению цен по отношению к Европе и,  по данным  МВФ, увеличения производственного экспорта на 6%.

Сегодняшнее падение цен обусловлено изменениями как в предложении, так и в спросе. Спрос на черное золото сдерживается замедлением мировой экономики и пробуксовкой ее восстановления в Европе и Японии. Но кроме того поразительно вырос объем доступной нефти на рынке. В основном благодаря Америке, с начала 2013 года нефти добывается ежедневно на 1-2 млн баррелей больше, чем в предыдущем году. Между тем мировую экономику тормозят другие факторы. Если же уменьшение цены на нефть на 25% сохранится, это будет означать повышение глобального ВВП примерно на 0,5%.

20141025_IRC047

От удешевлении нефти точно выигрывают те, кто больше зависим от сельского хозяйства. оно более энергоемко, чем промышленное производство

Некоторые страны от этого выиграют, другие, наоборот, понесут убытки. В мире ежедневно добывают чуть более 90 млн баррелей нефти. При цене $ 115 за баррель такой объем стоит примерно $ 3,8 трлн в год; при цене $ 85 — всего $ 2,8 трлн. От такой маржи выигрывает любая страна или группа, потребляет больше, чем производит, и в основном это импортеры.
Китай — второй в мире по величине нетто-импортер нефти. По статистике 2013 года, каждое снижение цены на нефть на $ 1 экономит ему ежегодно $ 2,1 млрд. Если нынешний спад цены сохранится на импорт Китай тратить на $ 60 млрд, или на 3% меньше. Большинство китайского экспорта — это промышленные товары, цены на которые остаются неизменными. При условии, что на ситуацию не повлияет слабый спрос, сэкономленная валюта будет направляться на другие расходы и уровень жизни должен расти.

Дешевая нефть также поможет китайскому правительству бороться с загрязнением воздуха, постепенно отказываясь от такого «грязного» транспортного топлива, например дизеля. Легкие сорта топлива дороже, и при нынешних ценах на нефть стоили бы тамошним водителям почти на 70% больше; но снижение цены поможет смягчить этот удар. В целом, по словам профессора Линь Боцяна из университета Сямэнь, низкие цены должны помочь правительству Поднебесной в его кампании по уменьшению субсидий (он уже частично «отпустил» цены на газ, а в следующем году очередь дойдет и до электроэнергии).

Последствия для Америки будут смешанными, поскольку эта страна — одновременно крупнейший потребитель, импортер и производитель нефти. В целом удешевление нефти окажется благоприятным, но не так, как прежде. По оценке аналитиков банка Goldman Sachs, доступная нефть и низкие процентные ставки должны поднять рост в 2015 году примерно на 0,1 процентного пункта. Но этот эффект нивелируется усиления доллара, замедление глобального роста и дряблость фондового рынка.

Добыча сланцевой нефти требует больших расходов. Поэтому когда цена на нефть упадет, очевидно, что Америка свернет ее добычу одной из первых (а компании, производящие работы на нефтеносных песках Арктики и Канады, окажутся более уязвимыми). По словам аналитика банка Barclays Майкла Коэна, снижение мировой цены на нефть на $ 20 уменьшает операционную прибыль американских производителей на 20%, а при цене марки Brent около $ 85 рентабельным будет добычи лишь 4/5 имеющихся залежей сланцевой нефти. Однако неизвестно, как быстро вследствие этого снизится добыча, потому расходы производителей разные, а некоторые из них законсервировали цены через хеджирование. Кроме того, последствия отличаться от региона к региону. «В Калифорнии сразу понятно, что это положительное явление», — говорит Майкл Леви, представитель аналитической Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations). «А вот в Северной Дакоте (самом крупном из всех штатов производителей сланцевой нефти) есть больше оснований для беспокойства».

Америка — импортер нефти, поэтому низкие цены означают, что американцы будут экономить больше денег и тратить их внутри своей экономики. Но стимуляционный эффект будет меньшим, чем раньше, потому что важность импорта уменьшается, как и доля нефти в экономике. Независимое правительственное агентство «Управление энергетической информации США» ожидает в следующем году снижение чистого импорта нефти на 20% в структуре совокупного потребления, станет самым низким показателем после 1968. В начале 1980-х, когда на покупку нефти приходилось более 4% ВВП, падение цены на 1% поднимало бы производство на 0,04%, говорит Стивен Браун из Университета Невады в Лас-Вегасе. По состоянию на 2008 год эта доля упала до 0,018%, а сейчас, по его мнению, составляет около 0,01%.

Дешевая нефть могла бы изменить кредитно-денежную политику США. После 1980-х инфляционные ожидания стали стабильными, а потому Федеральному резерву не нужно так часто реагировать на изменения цен на нефть. Но пока инфляция не достигла запланированных 2%, оставются опасения, что падение цен на нефть будут тянуть за собой снижение инфляционных ожиданий, что затруднит удержание инфляции близко к целевым 2%. Поэтому Федеральный резерв может решить продлить действие нулевых процентных ставок или даже расширить программу выкупа облигаций («количественное смягчение»).

Страх перед дефляцией более актуален для Европы. В 2013 году ЕС импортировал энергии на $ 500 млрд, 75% из которых было заплачено за нефть. Поэтому если цена последней останется на уровне $ 85, совокупная стоимость импорта может опуститься ниже $ 400 млрд в год.

Но преимущества от этого будут нивелированы двумя факторами. Во-первых, инфляция в зоне евро даже ниже, чем в США. Президент Европейского центрального банка Марио Драги утверждает, что на 80% ее падение с 2011-го по сентябрь 2014 было вызвано низкими ценами на нефть и продовольствие. Нефть по $ 85 может привести к дефляции, побуждая потребителей и дальше ограничивать себя в расходах. Во-вторых, европейская энергетическая политика частично обусловлена ценой и эффективностью. Европейцы, в частности, пытаются уменьшить энергетическую зависимость от России и сократить выбросы углерода за счет отказа от ископаемых энергоносителей. Удешевление нефти несколько затрудняет эти задачи.

Подстригая купоны

Но одна группа стран точно выиграет: те, кто больше зависим от сельского хозяйства. Последнее энергоемким, чем промышленное производство. Энергия — основная статья затрат в производстве удобрений, а во многих странах фермеры используют огромное количество электричества для выкачивания воды из глубинных водоносных слоев или отдаленных мелководных рек. По словам Джона Баффса из банка, на один доллар стоимости сельскохозяйственной продукции приходится в четыре-пять раз больше затрат энергии, чем на один доллар стоимости промышленных товаров. Фермерам дешевая нефть выгодна. А поскольку большинство фермеров в мире бедные, в общем итоге она является благом для бедных стран.
Возьмем Индию: около трети населения мира живет максимум на $ 1,25 в день. Доступная нефть — это тройная выгода. Во-первых, как и в Китае, индийский импорт станет дешевле по сравнению с экспортом. Около трети индийского импорта приходится на черное золото, а вот экспорт ее очень разнообразен (от продовольствия в компьютерных услуг), поэтому снижение стоимости импорта не тянут за собой аналогичный тренд в экспорте. Во-вторых, дешевая энергия уменьшает инфляцию, которая в начале 2013 превышала 10%, а сейчас снизилась до 6,5%, как неофициально и было запланировано центробанком. Это должно вызвать снижение процентных ставок, а затем дать стимул для инвестиций.

Саудовская аравия: временное удешевления нефти может быть выгодным, так как позволит ей вернуть себе еще часть рынка, утраченного ранее

В-третьих, дешевая нефть сократит бюджетный дефицит Индии, который сейчас составляет 4,5% от ВВП, за счет уменьшения субсидий на топливо и удобрения. Они огромны: вместе с продовольственными субсидиями общая сумма составляет 2,5 трлн рупий ($ 41 млрд) в год (по март 2015-го), то есть 14% всех государственных расходов и 2,5% ВВП. Правительство контролирует цену на дизельное топливо и компенсирует убытки продавцам этого товара. Но теперь, впервые за много лет, последние получают прибыль. Как и в Китае, доступная нефть должна смягчить удар от уреза субсидий. А 19 октября премьер-министр Индии Нарендра Моди сказал, что государство наконец прекратит предоставлять субсидии на дизтопливо, отпустит цены на него и поднимет на природный газ.

Международное энергетическое агентство — клуб потребителей нефти — оценивает мировую стоимость субсидирования энергопотребления (в основном в развивающихся странах) в $ 550 млрд в год. Падение цены на нефть должно уменьшить эту сумму, при неизменности всех прочих факторов, примерно до $ 400 млрд. Это означает, что многие страны окажутся перед выбором: воспользоваться моментом и отказаться от субсидирования или продолжить предоставлять субсидии, которые теперь обходятся дешевле. В обоих случаях они будут в выигрыше, покончив с экономическим перекосом (хотя с определенным риском негативной обратной реакции от потребителя) или уменьшив на некоторое время финансовые затраты.

Особенно тяжелый этот выбор для импортеров нефти на Среднем Востоке (см. таблицу). Субсидии на энергоносители в 2014 году обошлись Египту в 6,5% ВВП, Иордании — 4,5%, а 20141025_IRC081Марокко и Тунису — 3-4%. Двадцатипроцентное снижение цен на нефть улучшило бы бюджетные балансы Египта и Иордании почти на 1% ВВП, считает МВФ. Однако Баффс боится, что этой экономии может не хватить, чтобы убедить режимы (особенно неустойчивые) уменьшить субсидии, которые в основном выгодные политически влиятельному среднему классу.

Многие другие страны имеют проблемы энергетических субсидий. Индонезия тратит на них примерно одну пятую своего бюджета. Экспортеры из Персидского залива, например Бахрейн тратит 12,5% своего ВВП, а Кувейт — 9%. Бразилии выгодна высокая цена на нефть, чтобы привлекать инвестиции для разработки своих глубоководных месторождений. Но дешевая нефть — благо для бразильских фермеров, а также и для государственной компании Petrobras, которая была вынуждена импортировать нефть по мировым ценам и продавать по государственным, заниженным, чтобы искусственно удерживать низкий уровень инфляции. Впервые за несколько лет она не понесет убытки от продажи импорта.

Можно подумать, что в проигрыше должен остаться крупнейший в мире экспортер черного золота. При цене нефти $ 115 за баррель Саудовская Аравия зарабатывает $ 360 млрд на чистом экспорте ежегодно; при цене $ 85 — $ 270 млрд. Ее бюджет почти наверняка стал дефицитным. Принц Аль-Валид ибн Талал, влиятельный бизнесмен, назвал снижение цен «катастрофой» и выразил удивление, что правительство не пытается подтолкнуть их вверх. Но на самом деле на длительную перспективу Саудовской Аравии временное удешевление нефти может быть выгодным. В отличие от большинства других экспортеров она может себе это позволить. Хотя за последние годы государственные расходы там выросли, но валютные резервы — еще больше. Ее чистые зарубежные активы в августе стоили 2,8 трлн риалов ($ 737 млрд) — это превышает эквивалент нынешних государственных расходов за три года. Саудовская Аравия могла бы финансировать десятки лет дефицита за счет кредитования самого себя, даже если нефть еще больше подешевела.

За последний год ежедневная добыча в странах за пределами ОПЕК, например в России и Америке, вырос с 55 млн до 57 млн баррелей. Саудовцы могут сделать вывод, что больше от дорогой нефти выиграли страны, которые не входят в ОПЕК. Однако, в отличие от саудовских месторождений, новые разработки бывают очень затратными. А период дешевой нефти мог бы припереть к стенке высокозатратных добытчиков, отпугнуть инвесторов от других и дать возможность Саудовской Аравии вернуть себе еще часть рынка.

В середине 1980-х Саудовская Аравия сократила добычу почти на три четверти, пытаясь удержать цены. Это сработало, и этим успели воспользоваться и другие страны, но при этом сами саудовцы потеряли значительную часть доходов и рынков. Они не считают, что стоит снова идти на такую жертву.

Деньги на ветер

Саудовская Аравия может пережить низкие цены, потому, что когда нефть стоила $ 100 за баррель, она экономила больше, чем тратила. Между тем удешевление нефти сильнее бьет по тем странам, которые ничего не откладывали на черный день. Среди них особенно бросаются в глаза три ожесточенных критика Америки: Венесуэла, Иран и Россия.

«Как бы низко не упала цена на нефть, — заявил 16 октября президент Венесуэлы Николас Мадуро, — Мы всегда гарантировать … социальные права нашего народа». Реальность оказалась совсем другой. Его предшественник Уго Чавес демонтировал национальный фонд, в который должны откладываться на будущее нефтедоллары, потратил средства и завел государство в долги на десятки миллиардов долларов. Теперь поступает срок их погашения. В начале этого месяца через выплату огромной суммы за обслуживание долга валютные резервы Венесуэлы сократились до менее чем $ 20 млрд впервые за 10 лет. Каждое снижение цены барреля на один доллар сокращает доходы от ее экспорта примерно на $ 450-500 млн. По подсчетам Deutsche Bank, Венесуэле на финансирование бюджетных расходов нужна цена на нефть $ 120 за баррель, то есть еще выше, чем перед спадом.

Поэтому в отличие от других стран-экспортеров у бюджета Венесуэлы были проблемы еще раньше. За прошлый год дефицит бюджета составил аж 17% ВВП. В ответ правительство включил печатный станок, что разогнало инфляцию, даже по официальным данным, свыше 60%. Промышленное производство почти остановилось, а Standard & Poor’s в прошлом месяце понизило рейтинг Венесуэлы до ССС +. Аналитики давно надеются, что государство будет делать все возможное и невозможное, чтобы избежать дефолта и не в последнюю очередь потому, что имеет зарубежные активы, в случае невыполнения обязательств могут добраться кредиторам, а кроме того находится в большой зависимости от финансовых рынков. Но слово на букву «д» звучит все чаще.

Последствия нефтяных страданий Венесуэлы могут проявиться и за ее пределами. В стране работает программа под названием PetroCaribe, которая обеспечивает страны Карибского бассейна дешевыми кредитами на покупку венесуэльской нефти. Для Гайаны, Гаити, Ямайки и Никарагуа отсроченные выплаты за нефть в пределах PetroCaribe стоит примерно 4% ВВП. Но Венесуэльской государству это обходится в $ 2,3 млрд в год. И если Венесуэла решит прекратить свои щедроты, это станет шоком для всего Карибского бассейна.

Иран еще чувствительнее. Ему нужна нефть по $ 136 за баррель для финансирования бюджетных планов, большинство из которых досталась в наследство от расточительного и неэффективного правительства Махмуда Агмадинеджада. В прошлом году он потратил $ 100 млрд, или около 25% ВВП, на потребительские субсидии. Из-за санкций страна не может брать кредиты для решения этой проблемы.

Хасан Рухани, который сел в президентское кресло в прошлом году, частично восстановил макроэкономическую стабильность. По данным центрального банка, экономика во втором квартале 2014 выросла, впервые за два года. Но он обещал своим избирателям повышение уровня жизни. Пока не ясно, низкие цены на нефть заставят правительство к новым реформам и увеличат давление необходимости договариваться с Америкой по иранской ядерной программе, или уменьшение доходов будут способствовать поддержке консерваторов, уже обещают президенту хлопоты.

Для России последствия будут менее драматичным, по крайней мере, на первых порах. Ее проект бюджета на 2015 год предполагает что нефть будет стоить $ 100 за баррель; цена ниже, Владимиру Путину будет трудно соблюсти обещания относительно государственных расходов. Нечто подобное случилось, когда цена на нефть упала в середине 1980-х, и Советский Союз остался в долгах и без валюты.

Но сейчас у России в резерве $ 454 млрд, которые смягчают удары от колебания цены на нефть. К тому же подешевел рубль. В бюджете на следующий год заложена цена 37 руб. за доллар, и он будет сбалансированным при цене нефти 3700 руб. Сейчас баррель стоит 3600 руб. (т.е. в рублевом выражении падение цены значительно меньше, чем в долларовом), так как российская валюта в этом году просела на 20%. При цене на нефть $ 80-85 за баррель Россия, вероятно, в следующем году будет дефицит на уровне лишь около 1% ВВП.

Впрочем, страна будет страдать от замедления темпов развития. В годы реальные доходы россиян росли благодаря увеличению заработной платы в государственном секторе. Расходы росли и тратились на импорт, который дешевел благодаря прочной национальной валюте. Поэтому падение рубля резко снижает уровень жизни из-за подорожания импорта. Западные санкции закрыли российским компаниям доступ к рынкам капитала, даже в частных. Деловая активность идет на спад. Высокопоставленный источник из министерства финансов говорит, что доля доходных статей бюджета, не связанных с нефтегазовыми доходами, сокращается, поэтому РФ все больше зависит от нефти. Некоторые аналитики оценивают рост в 2015 году на уровне всего 0,5-2%. Для сравнения: в 2010-2012 годах этот показатель достигал примерно 4%. Уровень инфляции — 8%. Кажется, Россию ждет застой и инфляция.

Для большинства государств (возможно, за исключением Венесуэлы) дешевая нефть сначала будет оказывать незначительные последствия. Даже Путину, вероятно, удастся на некоторое время избежать застоя и инфляции. Но впоследствии эффект будет ощущаться все больше. За годы, когда нефть стоила $ 100 за баррель, сложился некий «пекинский консенсус», который заключался в экономическом интервенционизме. Период нефти, которая будет стоить $ 85 (если такое произойдет) может стать началом сдвигов во взглядах, оценках и подходах.

The Economist

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v