RSS

Революция. Гендерные истории.

Анатолий Белов — украинский художник современного искусства, выделяющийся на арт-сцене своей творческой позицией в отношении дискурса гендерной и ЛГБТ-проблематики. Что вызвало в большей степени противоречивые мнения в первую очередь в художественной среде Украины, в сравнении с дискуссиями  в социуме. Творческий метод художника: он рассматривает искусство как оружие для борьбы гомосексуала внутри гомофобного общества.

В 2013 году художник попадает в число номинантов премии PinchukArtCentre 2013.  Ранее, в 2012 году, Анатолий участвовал в выставке  «Украинское тело» (Центр визуальной культуры, Киев),  которая впервые за годы независимости Украины, была закрыта по цензурным соображениям, буквально на следующий день после открытия.

 

Украинский artist современного искусства.

Анатолий Белов.

 

Специально для «Русского монитора», Вацлав Юташ-Зюзин, взял интервью у Анатолия Белова, на тему гендерных стереотипов в общественном сознании.

 

Вацлав Анатолий, ваше появление на украинской арт-сцене вызвало у художественного сообщества  неоднозначную реакцию. Вероятно, это связано с вашим исследованием гендерных отношений на территории современного искусства?

Анатолий Белов: Не знаю, что и ответить. Мое появление не было таким уж заметным, думаю, вы преувеличиваете.  Я не единственный украинский художник, работающий с темой сексуальности, ЛГБТ.  Хорошо, если работа имеет неоднозначную реакцию и провоцирует дискуссию.

Вацлав: Возможно ли говорить о вашем арт-проекте «Моё порно, моё право» как отправной точке вашего диалога с обществом?

Анатолий Белов: Нет, это не так. Мой диалог с обществом начался с самого начала, когда я вместе с другими молодыми художниками в 2004 году во время Оранжевой революции рисовал свои рисунки-послания и выходил с ними на улицу. Потом, в последствии появилась группа «Р.Е.П», где тоже немало было создано мной социально-критических работ. «Моё порно — моё право!» появился в 2009 году и был вклеен в публичном пространстве Львова в рамках Недели современного искусства. То, что проект оказался в Львове, а не в Киеве — стечение обстоятельств.

Проект был посвящен ситуации, когда украинские власти пытались ввести законопроект, запрещающий хранить «порнографию» на персональных компьютерах, приравняв ее к порнографии для распространения, а также обязывающий провайдеров стучать на своих клиентов, если те заходили на «неправильные» сайты. Работы были частично цензурированы — отрезаны или закрашены гениталии мужчин. Но в городском пространстве продержались  довольно долго. Некоторые остались еще до сих пор. В целом, проект был принят хорошо и с пониманием. Моя  первая графическая серия в уличном пространстве, «Мы не маргиналы», была создана в 2007 году, спустя два года после моего ухода из группы «Р.Е.П.а».

 

Из проекта "Моё порно, моё правоё" Анатолий Белов

 

Вацлав: Существует мнение в художественном сообществе, что поднимаемые вами вопросы гендерной идентичности ЛГБТ  достаточно радикальны, даже для либеральной интеллигенции?

Анатолий Белов: Мои методы не радикальны и не эпатажны. Для меня это не тема эксплуатации,  а персональная борьба  с  патриархальной дискриминацией ЛГБТ-сообщества, и не только.  Поднимаемые мной вопросы обсуждаемы в обществе сейчас, да и раньше в том числе. Это политический вопрос.

Вацлав: Вы один из первых украинских художников, осмелившихся вступить на территорию музыки. «Людська подоба» («Человеческое подобие») — это жест протеста, против  стереотипа  «художник, принятый обществом»?

Анатолий Белов: В музыке я не первый и не единственный из украинских художников. Стереотип «художник» и то, что может считаться его художественной практикой, иногда возникает, если делаешь музыку. Но не в Европе, где художник воспринимается в более широком значении, в определении — «artist». Я не делал специального жеста против стереотипа  «художник», у меня другие интересы.  Это просто другая  по выразительности, художественная форма для создания работ. Я не музыкант и работаю в колаборации с композитором Георгием Бабанским. Что тоже важная и интересная для меня практика. Территория музыки и правда, для коммерческих галерей не представляет интерес, и для меня это только плюс. Так остается свободное поле деятельности, где возможны другие правила и эксперименты с новым контекстом.

группа "Людська подоба" (Человеческое подобие).

 

Вацлав: Возникал ли у вас диалог с «левым украинским искусством», или вы находитесь в оппозиции к этой концепции?

Анатолий Белов: Я постоянно сотрудничаю с левыми украинскими художниками и активистами. Это мои друзья со схожими со мной  взглядами на искусство и жизнь. Я участвовал в кураторских проектах «Худ рады», «Р.Е.П.а», «Соски», Центра Визуальной Культуры. Иллюстрировал множество левацкой, феминистической и квир-литературы.

Вацлав: Украинская революция, по вашему мнению, дает надежду  полноценно социализироваться художнику в общественном сознании — наряду с профессиями, закрепившими за собой представление о  ярлыке «социального успеха»?

Анатолий Белов: Благодаря революции, например, возникла инициатива создания«Ассамблеи деятелей культуры», что дает повод надеяться на качественные перемены благодаря ее деятельности. Время покажет, что получится. Что касается ярлыка «социального успеха».  По-моему, он  и так существует, благодаря Пинчук Арт Центру, который показывает успешных художников, суперзвезд. Правда, к революции и искусству это  не имеет отношения.

Вацлав Юташ-Зюзин, специально для «Русского Монитора» .

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v