RSS

Россия и ее»враги»: обвиненная в госизмене многодетная мать ждет новых провокаций

  • Written by:

Александра Дынько, журналистка белорусской службы «Радио Свобода побывала в гостях у многодетной семьи Анатолия Горлова и Светланы Давыдовой, которую обвиняли в госизмене в пользу Украины.


Светлана Давыдова с семьей

Светлана Давыдова с семьей

Через два месяца после освобождения из СИЗО»Лефортово» уличеная в госизмене многодетная мать Светлана Давыдова почти не выходит из своей квартиры в облезлой девятиэтажке на окраине Вязьмы. А если выходить, то только в сопровождении других.

Из СИЗО Светлану отпустили 3 февраля. 13 марта стало известно, что уголовное дело против ее прекратили, никакой государственной измены она своим звонком не совершила и имеет право на реабилитацию.

«Кто-то поздравляет Светлану с хорошим концом, а я сомневаюсь, что это конец, — говорит муж Светланы Анатолий Горлов. — Я думаю, что это только начало, и конец может быть каким угодно. Статистика у нас такая — бандитская. Власть такова — безопасность она не гарантирует».

Вязьма, город в Смоленской области с 60 тысячами жителей, десяткам церквей и соборов, по-русски разбитыми дорогами и памятником Карлу Марксу, теперь известный еще и»делом Давыдовой».

Год назад Светлана, сопоставив услышанный в маршрутке разговор о военнослужащих, которые в штатском»поедут в командировку», и опустевшую территорию военной части у себя под окнами, позвонила в украинское посольство.

«Я против войны, я подумала, что они, возможно, в Украину едут», — объясняла она позже.

Когда 21 февраля в квартиру Давидовых-Горловых пришло ФСБ , Светлана кормила грудью двухмесячную дочь Кассандру. После освобождения возобновить грудное кормление полностью ей не удалось и Кассандру приходится докармливать смесью, о чем все в семье сильно жалеют.

Предатели родины

«Когда мы на следственные действия в Москву поехали, то приезжали сюда, орали под окнами предатели родины», — повествует Светлана. — Но тут же сели на такси и поехали. Не местные это были».

Эти «неместные» не могли не знать, что кричат под окнами квартиры, в которой семеро маленьких детей. Вместе Светлана и Анатолий воспитывают семерых — старше от первого брака Анатолия с сестрой Светланы Натальей и младшие от их совместного брака. Возрастом от 4 месяцев до 12 лет.

Если Светлану задержали, о мельчайших подробностях личной жизни Давидовых-Горловых в меру сил писали большие и маленькие издания. Но на интервью они соглашаются быстро, хотя после освобождения общаться с журналистами стали заметно реже. Только пустив меня в квартиру, Анатолий скромно, но настойчиво просит у меня удостоверение: «А вдруг вы с Лайф-ньюз», — поясняет он.

Писали, что у них слишком много детей со странными именами, что живут они бедно, а в Светланы была подозрительная привычка ходить с работы домой пешком. Мрачным фоном в этих репортажах проходили вяземские городские пейзажи — уныло, грязно, привычно. «Ужас-ужас», — но такое в любом российском городе, что тут поделаешь.

Вопреки всем имеющимся фото в интернете, Светлана выглядит отнюдь не на «полтинник», как написала в своем фейсбуке редактор одного модного российского СМИ. А как молодая спокойная и рассудительная женщина. Вспоминая дёрганых теток, которые в магазине или в песочнице кричать на одного или двух таких задёрганых ими малышей, не скажешь, что у Светланы детей семеро.

Трехкомнатная квартира, в которой Светлана, как сама говорит, «живет всю жизнь», также не удивляет меня своей бедностью. Да, там стоит «советская» стенка и поцарапанные обои, в которых, по-видимому, прошло детство Светланы, а сейчас проходит детство ее детей.

Дети Давидовых-Горловых спокойные, хорошо и чисто одеты. Старшая 12-летняя Оля отличница в школе и учиться театральному искусству. Второклассница Наташа –«хорошистка», занимается вольной борьбой. «Я надеюсь, будет гордостью российского спорта», — говорит Анатолий.

Что меня поражает действительно сильно, то это 1-я Вяземская средняя школа с углубленным изучением каких-то предметов. В это откровенно старое здание с прогнившими стенами, от которых жирными слоями отваливается штукатурка, а оконные проем на фасаде убит просто фанера, я точно не повела бы своих детей. Хотя может повела бы, если нет другой школы..

И здание детской спортивной школы, перед которым стоит поржавевшая вывеска «Центр игровых видов спорта», а к дверей ближе не подойти через лужи талого снега и ужасную грязь. И сами пыльные вяземские дороги, по которым ездят и неистовые местные таксисты (сто рублей в любой конец города), и ходят местные. Ведь тротуары — это просто заполненные водой ямы — и люди вынуждены идти по проезжей части.

И то, что в Вязьме один кинотеатр, и он не работает, а возле него лежат мешки с мусором.

Похоже, что всем этим проблемам не один десяток лет, а, может, и все сто. Но волновали они российские власти намного меньше, чем личная жизнь семьи Давыдовых-Горловых.

«Хотелось бы, чтобы город военной славы соответствовал своему имени, — говорит Светлана. — Я всю жизнь этим занимаюсь. Меня все проблемы волнуют. Вот у нас проблема злополучного водовода. Я неоднократно обращалась в администрацию. Есть проблемы со здравоохранением. Выбила я, чтобы бесплатные учебники в школе выдавались. Возможно, все это наложило отпечаток на то, что произошло 21 января».

«Почему у нас должно быть гнилой водопровод, если у нас и газ, и нефть? Почему у нас, если через мост поедете, там речка, кожевенный завод в неё сливает, город сливает, железная дорога сливает, если бы кто-то зачерпнул, так и остался бы рядом. Кто за это все ответит? — Анатолий на эту ситуацию реагирует намного более эмоционально. — Почему власть не отвечает ?! Школы до какого состояния доведены! Где рамы поменяли, где нет. Где крышу залатали, где нет.

Почему я не могу получать зарплату, чтобы хватало на всю семью? Ответ кто должен дать? Власть должна дать. Почему депутат Государственной думы получает по 400 тысяч рублей, а материнский капитал — такая же сумма. А у них в месяц такие деньги.

И эти люди решают вопросы войны и мира. Где же справедливость и социальное государство ?!»

Мне врал президент Путин

«Гиркин для меня — террорист, — заявляет Горлов. Анатолий и Светлана и сейчас не скрывают, что против того, что происходит в Украине. — Я вижу, что на Россию никто не напал, включая НАТО. Это когда кто-то говорит, что они там (сепаратистские вооруженные формирования на Донбассе — РС) Россию защищают. И президент лгал, что наших войск там нет! А они там были! НЕ международному сообществу, а нашим гражданам, мне врал! А теперь признался. Да после такого признания он должен в отставку валить вместе со своим единым фронтом и всеми господами».

Супруги долгое время сочувствовали КПРФ, Светлана даже баллотировалась от коммунистов в депутаты разных уровней. Но оба отошли от партии пару лет назад.

Сейчас Анатолий — член партии Сергея Миронова «Справедливая Россия». Говорит, что выбрал ее, потому что это единственная структура, которая не была замешана в соглашательстве с местными властями. Но когда Светлана попала в СИЗО, за них никто не заступился. Первый секретарь Смоленского обкома сказал, что КПРФ не помогает предателям, ни своим, ни чужим.

«Мне странно слышать от Миронова, что Светлану надо морально осудить за то, что она сделала. Не ему осуждать. Поведение всех наших официальных партий заслуживают осуждения. У них у всех шовинистический оттенок. Миронов дискредитировал социал-демократию, Зюганов — коммунистическое движение, о Жириновском уже можно молчать, — описывает Горлов партийную структуру России. –«Единая Россия» как консервативная партия создает основу для всего этого беспредела, происходящего».

Первой, кто позвонил Анатолию Горлову и предложил помощь, была помощница Бориса Немцова. Сейчас Анатолий вынужден сопоставлять убийство политика и дело своей жены:

«Борис Ефимович готовил доклад, и вся ситуация со Светланой могла его усилить, — говорит он. — Есть точные сведения, что дело Светы использовали, чтобы заставить молчать родственников наших военнослужащих, которые были в Украине».

«Я иду в магазин, бабки мне говорят вслед: «О, бандеровец». А чего это вдруг я бандеровец? — Теперь Анатолий считает, что атмосфера вокруг них семьи сгущалась задолго до ареста Светланы. — Или у администрации сидит бабка, торгует и кричит «Судить таких, как ты, надо!» — Это как ?!»

Еще один примечательный случай произошел, когда Светлана нашла в маршрутке дорогой мобильный телефон и передала его водителю:

«Тут же врывается в маршрутку женщина и кричит: где мой телефон! А как узнали, что у водителя, то двое мужчин сразу из маршрутки выходят, хотя хотели дальше ехать, — рассказывают Светлана и Анатолий. — А потом мы этих двоих видим среди понятых у нас дома!»

«Соседке мы тоже стали говорят, будто мы музыку громко слушаем, — говорит Анатолий. — Приходили разные люди в разное время, то из «пенсионного» фонда, то еще откуда. Причем и в нерабочее время тоже».

А перед самым арестом отремонтировали подъезд Давидовых-Горловых — единственный во всем многоквартирных доме.

«Никогда так хорошо не красили, — говорит Светлана — За тридцать пять лет ни разу».

Спартак боролся
Пока мы разговариваем, Светлана держит на руках четырехмесячную Кассандру. Возле нее постоянно вращается трехлетний Спартак. То и дело заглядывают в комнату четырехлетний Артур и двухлетний Эдик. Старшие девушки Оля, Наташа и Света за это время возвращаются из школы, переодеваются и расходятся на дополнительные занятия.

«Детям мы объясняем все, как есть, — говорят Светлана и Анатолий. — Объясняем, что не всегда полицейский хороший, а тот, кто сидит в тюрьме, плохой».

Анатолий возмущен тем, что полиция и ФСБ обманом проникли в его квартиру («участковый позвонил, сказал: откройте, на вас жалуются соседи»), забрали жену и оставили без присмотра маленьких детей, а самую меньшую без материнского молока:

«Мне сказали:» Напиши заявление, что берешь на себя ответственность». Я написал — и что? У меня молоко от этого стало прибывать? — Почти кричит Анатолий. — Меня в магазин выпустили из квартиры только в восемь часов вечера. Это сколько раз надо было уже кормить этого ребенка ?!»

«Они, конечно, сильно переживали, пока меня не было, — рассказывает Светлана. — И успеваемость у старших снизилась. Я даже тетради их посмотрела, и по почерку видно, что что-то не в порядке. И Спартак у нас очень впечатлительный, он может и заболеть от переживаний, температура поднимается».

Наталья, сестра Светланы и мать старших детей в семье, уволилась с работы и переехала в Вязьму смотреть за детьми, пока Светлана была в СИЗО. Помогает и бабушка, мать Светланы и Натальи.

Хотя, — со смехом рассказывает Анатолий, — у бабушки на месте головы телевизор, и когда в дом приходили украинские корреспонденты, бабушка называла их «представителями хунты».

Стасус многодетной семьи Давидовы-Горловы не получили. «Это ничем не поможет. Только инспекторы будут сновать один за другим».

Что такое органы государственной опеки, Анатолий узнал, когда во время ареста Светланы и его отъезда в Москву, на них пытались составить акт за то, что дети остались без родителей. Хотя в доме были Наталья и бабушка.

«Органы опеки сейчас говорят:«Мы за семьей Давидовых наблюдаем». Так мне это только подозрительно! — Возмущается Анатолий. — Это полицейское наблюдение. Ничем они нам не помогли».

Знаменитые сертификаты на материнский капитал, который составляет 400 тысяч рублей и месячную зарплату депутата Госдумы, они также не используют. За сумму стоимостью немногим более 6 с половиной тысяч долларов улучшить их жилищные условия невозможно. «Можно только влезть в долги банку», — говорит Анатолий. Сертификат можно использовать на пенсию или на обучение детей. Выдается он, кстати, только однажды, а не на каждого ребенка.

Единственное, за что Давидовы-Горловы действительно благодарны государству, это «родовой сертификат». «Вот за возможность не рожать в такой больнице, как Вяземская, мы благодарны. Светлана рожала в Москве. У нас все дети, что в Вязьме родились, больные. А все, что в Москве, все здоровы».

Две старшие девочки в семье больные сахарным диабетом и инсулинозависимым. Их никогда не оставляют без присмотра.

Я, пожалуй, в миллионный раз задаю вопрос, почему у них детей такие необычные имена:

«Нравится мне это имя, — говорит Светлана, держа на руках Кассандру, названную именем мифической древнегреческой пророчицы, в чьи предсказания никто не верил, а они всегда сбывались. – Она, как только родилась, я сразу поняла: будет Кассандра».

«Хочется, чтобы человек был активен, — объясняет Анатолий. — У них имена людей, которые из непростой жизненной ситуации вышли достойно. И мы хотим, чтобы наши дети жизнь свою достойно прожили. Имя также имеет значение».

— А кто такой был Спартак, ты знаешь? — Спрашиваю я у самого мальчика.

-Спартак боролся, — отвечает он.

Я не враг России

На этот раз я была в России 10 дней, и она была разная. Я видела, как в дорогом отеле заседают фашисты, а под отелем полиция впихивать в свои воронки девушек-антифашисток. Я ехала Бизнес классом современного поезда»Сапсан», где дают горячий обед, свежие фрукты, кофе и коньяк, а за окнами проносились почерневшие разрушенные и жилые деревни без привычных нам огородов и садов, окруженных глухими лесами. Слышала, как девушка, работающая на рецепшене московского отеля, плакалась своему коллеге, что не может купить матери какие-то иностранные лекарства. «Они говорят, что Крым наш!», — С надрывом говорила она.

«Вот Немцов для нас Россия, — делает рукой характерный утвердительный митинговый жест Анатолий Горлов из Вязьмы. — Он и будет живее Путина. Политически я его не поддерживал и никогда бы за него не голосовал. Но если бы ему была помощь нужна, если бы закрыть его нужно было, чтобы он живой остался, я бы не задумывался».

Светлана и Анатолий события в Украине войной не считают, а в Вязьме о войне никто и не говорит.

«Люди стараются от этого отходить. И слово «война» никто старается не произносить, — говорит Анатолий. — Это какая-то разборка, в которую пытаются втянуть Россию и Украину. К сожалению, эта разборка идет на территории Украины».

Летом Анатолий обращался к председателю ФСБ Александру Бортникову касательно телевизионных программ Дмитрия Киселева. Отвечать за то, что люди убивают друг друга, должны как раз те, кто разжигает войну, считает Горлов.

Это у наших детей жизни не будет, это у нас не будет зарплат и пенсий, как на Донбассе
«Вот этот бардак надо заканчивать. Это не война, а преступление, и это есть в кодексе РФ. И нашим органам следует этим заняться — кто разжигает эту войну, — говорит Горлов. — Кто там с оружием в руках? Почему там люди не могут жить? Граждане России, которые почему-то в ДНР и ЦНР с оружием в руках, — ими должны заниматься правоохранительные органы и Украины, и России. Все, кто там воевал, кто ушел в отпуск из армии, полиции, ФСБ и оказался на Донбассе — все должны предстать перед судом!»

«И вы не боитесь об этом говорить?» — Спрашиваю я, понимая, что на защиту этой семьи не встал никто, помимо СМИ и общественных правозащитных организаций.

«Давайте я буду бояться! Думаете, мне за это усиленный паек будет ли прибавка к зарплате? — Анатолий выглядит искренне удивленным моим вопросом. — Я понимаю одно: если мы, граждане, теперь свою страну не отстоим правдой, за нас ее никто не будет отстаивать. Завтра эти бандиты заполонят наши улицы и будут нам указывать. Это у наших детей жизни не будет, это у нас не будет зарплат и пенсий, как на Донбассе. И будем мы жить в страхе. А так жить нельзя».

Меня беспокоит, что Светлана не выходит сама на улицу, и я спрашиваю, не угрожают им:

«Если посмотреть на комментарии в интернете, то да. Это все-таки не роботы, а люди написали, — отвечают они. — Мы хотим процесс реабилитации пройти максимально спокойно».

«Страх есть, — говорит Анатолий. — Каждый человек боится, и все мы чего-то боимся и должны быть осторожными. Но осторожность не должен нас загонять в угол. Тогда нас всех подавят в таких квартирах, и ни о ком не узнает никто. И надо, чтобы, как Светлане, общество помогло».

«Я как была борцом, так и остаюсь», — утверждает сама Светлана.

«Ногти-когти, слова, свободные СМИ — все, к чему мы имеем доступ, мы должны использовать, — рубит Анатолий. — А если не будем пользоваться, то и это отнимут. И будем жить, как во времена Екатерины. Только все думают, что будут в позолоченном платьях ходить. А будет, как и было, на самом деле — крепостное право».

За кадром этой истории, но не для меня, остается старшая сестра Наталья. В разговоре в квартире она не участвует, все это время смотрит за детьми. Но именно Наташа, профессиональный краевед, член Союза краеведов России, показывает мне Вязьму такой, какой любит ее сама. И уникальную шатровую церковь Одигитрии, и памятники Нахимову, Карлу Марксу и лапти, и здание, в котором расположены все отделения местных партий. Она же заботливо после экскурсии ведет меня в кафе, чтобы я точно была сыта. И едет со мной на вокзал, чтобы я безопасно купила билет в Минск и со мной все было в порядке.

Наталья дарит мне на прощанье свою брошюру о декабриста Якушкине, уроженце Вяземской земли». Он сам не считал себя декабристам», — говорит Наталья. И рассказывает, что когда исследовала его биографию, сделала даже небольшое научное открытие: Якушкин и Грибоедов были родственниками.

Работу свою Наташа посвятила деду — Ивану Прокоповичу Давыдову, ветерану Великой Отечественной войны, кавалеру ордена Славы.

Эпиграфом к брошюре стоит стихотворение подписанное: Иосиф Джугашвили 1895 год

Данный материал был опубликован на белорусском языке на сайте Белорусской службы «Радио свобода» перевод сделан редакцией «Русского Монитора».

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v