RSS

The Economist. От холодной войны к горячей. Российская агрессия в Украине — часть более широкой, опасной конфронтации с Западом

  • Written by:

Фото http://www.theepochtimes.com/

Ручками, лежавшие на столе в Минске, лидеры Франции, Германии, Украины и России должны были подписать соглашение об окончании войны, которую уже год спонсирует последняя, ​​воюя руками своих марионеток. Но 12 февраля после целой ночи переговоров их отложили в сторону. «Хороших новостей нет», — сказал президент Украины Петр Порошенко. Зато объявлено о прекращении огня от 15 февраля. А еще достигнута предварительная договоренность об отводе тяжелых вооружений.  Но похоже, что Россия сможет держать границу с Украиной открытой  и дальше посылать оружие и живую силу. Она проводит военные учения по свою сторону границы. О Крыме даже не вспоминают.

Между тем в МВФ заявили, что предоставят Украине кредит в $ 17500000000 для поддержки её экономики. Но Путин, похоже, рассчитывает на известную тактику истощения оппонентов и делает шаг назад после двух шагов вперед, рассчитывая потянуть время и выждать до развала Украины проверить мировой порядок, который сложился после холодной войны.

Не прошло и четверти века после распада Советского Союза, как Запад столкнулся с большей угрозой с Востока, чем когда-либо в течение холодной войны. Даже во время Карибского кризиса в 1962 году вождей СССР сдерживали политбюро и еще свежие воспоминания о Второй мировой. Сейчас, по словам главного пропагандиста России Дмитрия Киселева, даже решение о применении ядерного оружия будет «принимать лично Путин, имеющий несомненную поддержку русского народа». Блеф это или нет, но он отражает представления элиты РФ о Западе как об угрозе самому существованию российского государства.

Если смотреть на ситуацию их глазами, Москва не развязала войну в Украине, а просто ответила на агрессию Запада. Майдан и свержение Виктора Януковича были организованы американскими спецслужбами, чтобы приблизить НАТО к границам РФ. Как  только последний убежал эмиссары США предложили переходном украинскому правительству $ 25 млрд, чтобы разместить системы ПРО на российской границе и тем самым пошатнуть баланс ядерных вооружений в пользу Америки. Россия не имела иного выбора, кроме как действовать.

И без Украины, говорил Путин, Соединенные Штаты нашли бы какой-то повод для сдерживания РФ. Поэтому Киев не причина конфликта Москвы с Западом, а его следствие. Цель Путина не восстановление советской империи (он знает, что это невозможно), а защита суверенитета России, то есть ее ценностей, важнейшая из которых — монополия на государственную власть.

Под конфронтацией России с Западом скрывается конфликт идей. С одной стороны — права человека, подотчетные чиновники и демократические выборы; с другой – всемогущее государство, которое может жертвовать интересами граждан для выполнения своего «назначения» или удовлетворение жажды правителей. А к тому после коммунистов  российское государство получило религиозные атрибуты, став священным, над которым нависла угроза.

Снимок

Фото The Economist

На вершине этой пирамиды сидит Путин. «Нет Путина — нет и России», заявил недавно один из заместителей главы президентской Администрации. Его бывшие коллеги из КГБ — ее охранники, слуги и проповедники, что, заметим, имеют право на богатства, которые он обеспечивает. У них не работа, а элитарное, наследственное призвание. А, следовательно, экспроприация имущества частной компании в пользу государственной отнюдь не считается проявлением коррупции.

Когда тысячи украинцев вышли на улицы, требуя западноевропейских стандартов жизни, Кремль увидел в этом угрозу своей модели власти. Александр Проханов, писатель-националист, поддерживает войну России в Украине, сравнивает европейскую цивилизацию с магнитом, который притягивает Киев и Москву. Чтобы противодействовать этой силе, мало дестабилизировать Украину: нужно нейтрализовать и сам магнит.

Россия чувствует угрозу не от какой-то отдельной европейского государства, а от Европейского Союза и НАТО, которые, как считают в Москве проводят экспансионистскую политику. По ее мнению, они «оккупированы» Америкой, которая эксплуатирует западные ценности для получения контроля над остальным миром. Соединенные Штаты «хотят зацементировать порядок, установившийся после распада СССР, и остаться безоговорочным лидером. Они думают, что могут делать все, что заблагорассудится, а остальные — только то, что в интересах этого лидера, — сказал недавно Путин. — Может, кому-то и хочется жить в полуоккупированном государстве, но не нам».
Россия привыкла заявлять, что воюет не с Украиной, а с Америкой в Украине. Антиамериканизм не только причина войны и основная опора российской власти, но и идеология, которую Москва пытается экспортировать в Европу, как когда-то коммунизм.

Антизападная политика теперь переоблачилась не в одежду коммунизма, а в имперские и даже церковные одеяния. «Мы видим, сколько евроатлантические стран фактически отворачиваются от своих корней, в том числе и от своих христианских ценностей», — сказал Путин в 2013 году. Россия, напротив, «всегда была государственной цивилизацией, которую объединяют русский народ, русский язык, русская культура и Русская православная церковь». Донбасские «ополченцы» воюют не только с украинской армией, но и против прогнившего западного образа жизни, чтобы защитить особое мировоззрение России.

Ложные надежды

Многие на Западе ставят знак равенства между концом коммунизма и окончанием холодной войны. Однако марксизм-ленинизм фактически уже давно был мертв к моменту развала Советского Союза. Сталин заменил провозглашенные в 1917 году большевиками идеалы интернационализма, равенства и социальной справедливости на империализм и господство государства во всех сферах жизни. Революция Михаила Горбачева означала НЕ упразднение марксизма, а провозглашение верховенства общечеловеческих ценностей над государством, открытие России перед Западом.
Тогда против лидера СССР объединились националисты, сталинисты, коммунисты и монархисты. Антиамериканизм свел вместе сталинистов и националистов в КПСС. Когда коммунизм рассыпался, они объединились против Бориса Ельцина и его попыток сделать из России «нормальную» страну — демократию со свободным рынком западного образца, как он ее понимал.

1993 года, когда членов этой коалиции сторонники Ельцина выбросили из захваченного ими помещения парламента в Москве, казалось, что те разбиты. Однако национализм выплыл снова. Те, кто выступал против Ельцина и его идей, активно приняли участие в аннексии Крыма и войне на Востоке Украины. Александр Бородай, первый «премьер-министр» самопровозглашенной «ДНР», который боролся на стороне противников Ельцина, сегодня расхваливает Путина как лидера националистического движения в России.

Однако через несколько лет после прихода к власти, Путин установил тесные отношения с НАТО. В течение первых двух президентских сроков повышения уровня жизни в России помогало ему покупать народное  согласие с его монополией на государственную власть и опору в лице бывших кагебистов; сейчас, когда экономика РФ уменьшает свои объемы, для легитимизации его правления нужна угроза войны. Он пошел на союз с православными националистами только во время массовых уличных протестов прозападных либералов в 2012 году, когда вернулся в Кремль на третий срок. И вместо слезоточивого газа пустил в ход националистические и имперские идеи, закончилось аннексией Крыма и медленным захватом на Востоке Украины.

Сила жесткая и мягкая

Любимый метод Путина — гибридная война, то есть комбинация жесткой и мягкой силы. Она предусматривает разыгрывание как военных, так и невоенных инструментов с тем, чтобы захватить врасплох, озадачить и обессилить противника. Источник агрессии и намерения в ней неоднозначны, а это усложняет реагирования международных организаций вроде НАТО и ЕС. Но самой мягкой силой без готовности применить жесткую, этот российский сценарий много бы не достиг. Поэтому РФ «интенсивно инвестировала в оборону, — говорит генеральный секретарь НАТО, бывший премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберґ. — Она показала, что может разворачивать свои силы в очень короткое время … Прежде продемонстрировала готовность применять силу».

С короткой войны в Грузии в 2008 году Путин усвоил два урока. Первый — что может применять жесткую силу в странах, которые были в составе СССР и не являются членами НАТО, причем риск милитарной реакции Запада минимальный. Второй (после кое-как проведенной кампании) — что Вооруженные силы РФ нужно реформировать. Модернизация войска стала личным делом, чтобы отплатить «надменному» Западу за «унижение» России после окончания холодной войны.

По данным военного консалтингового агентства HIS Jane’s, в следующем году расходы РФ на оборону в номинальном выражении с 2007-го утроятся и Москва выполнит половину своей 10-летней программы модернизации вооружений стоимостью 20 трлн руб ($ 300 млрд). В последующие несколько лет готовят к развертыванию новые типы ракет, бомбардировщиков и подводных лодок. В этом году ожидается 30-процентное увеличение расходов на оборону и безопасность, и они проглотят более трети федерального сметы.

Примерно треть оборонного бюджета выделяется на обновление ядерных сил России. В пересмотренной военной доктрине, которую Путин подписал в декабре, говорится об «укреплении наступательных мощностей НАТО непосредственно на границах России и меры по развертыванию глобальной системы противоракетной обороны» в Центральной Европе как о самых угрозы, стоящие перед Кремлем.

Собственно это не обязательно должно тревожить Запад. Ядерная доктрина РФ практически не изменилась с 2010 года, когда планку разрешения применения оружия первыми было несколько поднят — до ситуаций, где «под угрозой оказывается само существование государства». Возможно, это отражает укрепление уверенности Москвы в своих обычных вооружениях. Но Путин любит говорить, что никому не стоит пытаться отталкивать Россию, в которой один из крупнейших в мире ядерных арсеналов. Киселев высказался еще прямее: «За годы романтизма (т.е. разрядки) Советский Союз взял на себя обязательство не использовать ядерного оружия первым. В современной российской доктрине этого нет. Иллюзий не осталось».

Путин, похоже, до сих пор не изменяет стратегии, которую придумал в 2000 году: угрозы применить ограниченный ядерный удар, чтобы заставить противника (например, Америку и ее союзников по НАТО) выйти из конфликта, в котором Россия имеет особый интерес, например в Грузии или Украине. Почти все ее масштабные военные учения за минувшее десятилетие включали симуляции ограниченных ядерных ударов, в том числе и по Варшаве.

Путин, кроме того, упорядочивает вооруженные силы, набирая ежегодно на службу 60 тыс. Контрактников. Профессиональные военные сейчас составляют 30% личного состава. За счет призывников цифры могут раздуваться, но для таких сложных локальных войн, которые кремлевский лидер стремится выигрывать, они практически непригодны. Обычным солдатам-контрактникам тоже еще далеко до сил специального назначения типа спецназа ГРУ («зеленые человечки», которые вторглись в Крым без опознавательных знаков) или элитных воздушно-десантных войск, но они сокращают разрыв.

Наземная операция

На Востоке Украины можно увидеть эту новую образцовую армию в действии. Сначала спецназовцы научили сепаратистов-боевиков тактике работы и обращения со сложным российским вооружением. Но, когда в начале лета начали успешно наступать украинские войска, им уже отвечали регулярные силы России, дислоцированные вдоль границы.

Трудно сказать, сколько военных РФ участвовало в боевых действиях в Украине, так как ни техника, ни форма не имеет опознавательных знаков. Но на помощь в Луганск и Донецк, а также чтобы угрожать Мариуполю, было послано около 4 тыс. Человек. Этого хватило, чтобы убедить Петра Порошенко отвести свои войска. С ноября длится новое наращивание российских сил в Украине. Военная разведка Киева предполагает, что их может быть около 9 тыс. (НАТО своих оценок не озвучивало). Еще 50 тыс. Сосредоточено вдоль границы с российской стороны.

Несмотря прошлогоднее заявление Путина, мол, он может «взять Киев через две недели», если захочет, полномасштабное вторжение и последующая оккупация Москве не по силам. Но контролируемая Россией карликовое государство «Новороссия», подобная Абхазии или Приднестровью, с экономической точки зрения могла бы еще как-то существовать. Это положило бы конец надеждам Украины восстановить некогда свой суверенитет на этой территории — разве что на условиях России, среди которых, несомненно, было бы неприсоединения в ЕС и НАТО. Неплохой выход для Путина и вполне реалистичный, если учесть подконтрольные ему средства жесткой силы.

Альянс очень боится, что Путин вернет свою гибридную войну против одной из его стран. Особенно рискуют государства Балтии: Латвия, Эстония и Литва, в двух из которых импеются многочисленные русскоязычные меньшинства. В январе предыдущий генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен заявил о «значительной вероятности» того, что Путин испытывает на прочность ст. 5 Североатлантического договора, которая трактует нападение на любое государство — его подписавшее как нападение на всех (хотя в таком случае «он потерпит поражение»).

Уже вырисовалась определенная модель российских провокаций. Это, в частности, резкое учащение инцидентов с участием самолетов и военных судов, а также внезапные учения армии РФ непосредственной близости от северных и восточных границ НАТО. В прошлом году истребители Альянса провели более 400 перехватов российских самолетов. Более 150 из них пришлись на усиленную балтийскую миссию по патрулированию воздушного пространства, что вчетверо больше, чем в 2013 году. За первые девять месяцев 2014-го произошло 68 «горячих» идентификаций и перехватов только вдоль литовской границы. В Латвии зарегистрировано более 150 инцидентов нарушения воздушного пространства российскими самолетами.

Зафиксировано по меньшей мере два сближения военных самолетов РФ со шведскими пассажирскими лайнерами. Это опасно: пилоты-россияне не уведомляют о  планах полетов. Они курсируют с отключенной системой распознавания «свой — чужой», что делает их невидимыми для радаров гражданской авиации. 28 января два российских стратегических бомбардировщика (возможно, с ядерными боеголовками на борту) пролетели вдоль Ла-Манша, вызвав переполох в коммерческой авиации. Такое поведение имеет целью испытывать западные системы воздушной защиты и раз наблюдалась еще по холодной войны. Генсек НАТО Столтенберґ называет ее «рискованной и неоправданной».

С 2013 года, когда Россия возобновила практику крупномасштабных военных учений без предупреждения, их произошло не менее восьми.В декабре Кремль распорядился провести их в Калининграде — анклаве, граничащем с Литвой и Польшей. Обе страны — члены НАТО. На маневры были мобилизованы 9 тыс. Солдат, более 55 судов российского ВМФ и все виды военных самолетов. «Такая модель поведения может быть использована для сокрытия намерений, — говорит генерал Филипп Бридлав, главнокомандующий объединенных вооруженных сил НАТО в Европе. — Что она скрывает? На что она нас настраивает? »

Огромной проблемой НАТО является то, что большинство потенциальных попыток России не вписываться в концепции традиционной коллективной обороны. По словам Столтенберґа, чтобы решить, имел ли место определен в ст. 5 нападение, следует и признать, что происходит, и знать, кто за этим стоит. «Нам нужно больше разведывательных данных и лучше ознакомления с ситуацией», — говорит Столтенберґ. Но, по его словам, союзники Альянса соглашаются: если появление «зеленых человечков» можно объяснить действиями «страны-агрессора, то это соответствует ст. 5 и тогда будут задействованы все средства НАТО».
Несмотря на всю риторику холодной войны, Советский Союз и Америка были союзниками и победителями во Второй мировой и чувствовали определенную взаимное уважение. Политбюро НЕ страдало от комплексов неполноценности. В отличие от него Путин со своими кагэбистами вышел из холодной войны побежденным. Столтенберґа в новой, разбушевавшейся путинской России очень беспокоит то, что с ней труднее иметь дело, чем со старым СССР. Норвежец, привыкший к общей границы с Россией в Арктике, говорит, что «даже в самые холодные периоды холодной войны мы могли вести с ними прагматический разговор по многим вопросам по безопасности». Тогда у России был  «интерес к стабильности», «но сейчас — нет».

Вмешиваться и дестабилизировать

А для дестабилизации годятся не только военные способы. Частью стратегии гибридной войны Кремля стало давление или влияние за рубежом (через протестные политические партии, недовольные меньшинства, СМИ, активистов-экологов, поддержку в бизнесе, пропагандистские «аналитические центры» и т.д.). Такое искаженное применение мягкой силы Москва считает жизненно необходимым приложением к боевым действиям.

Конечно, мягкой силой злоупотребляет не только Россия. Американское агентство по международному развитию USAID через социальные сети пыталось посеять недовольство в массах на Кубе и Ближнем Востоке. И Путин намекнул, что РФ нужно бороться таким же образом, потому что так уже делает Америка и другие страны — из-за «псевдообщественных организаций», CNN и правозащитных  групп.

В самой России СМИ (которые преимущественно контролирует государство) выдают на-гора ложь и теории заговоров. За рубежом военачальник кремлевского мировоззрения — созданный в 2005 году телеканал RT, который должен распространять положительный образ РФ, а сейчас преимущественно занят диффамацией Запада. Канал привлекает западных спикеров: крайних левых антиглобалистов, ультраправых националистов и отдельных разочарованных граждан. Вещание  ведут на английском, арабском и испанском, запланировано запуски немецко- и франкоязычной версии. RT хвастается, что его аудитория охватывает 700 млн зрителей в мире и 2700000 гостиничных номеров. Его продукт, может, и не является стопроцентным фейком, но канал раз за разом выдает в эфир фальшивые репортажи, например о том, будто за вспышкой эпидемии Эболы в Западной Африке стоят США.

А еще Кремль — продвинутый пользователь интернета и социальных сетей. Сотни троллей у него на службе сеют комментарии и твиты в западном информационном поле. Цель этой работы не столько в популяризации его курса, сколько в очернении противников, иностранных правительств и институтов, а еще в нагнетании страха и замешательства. На пиар и лоббистов, компании для улучшения имиджа России за рубежом, выбрасывают огромные суммы. Среди них — нью-йоркская PR-фирма Ketchum, которая помогла разместить в New York Times статью Путина. Кремль может рассчитывать и на лоббизм некоторых своих партнеров по бизнесу, пытаясь противодействовать политике, которая может повредить российскому бизнесу.

Готовность Запада «приютить» капиталы из РФ (часть которых нажито нечестно) деморализует российскую оппозицию и делает Запад более зависимым от Кремля. Российские деньги оказывают отравляющее воздействие и ближе к границам их родины. Москва применяет мягкую силу в странах Балтии — в результате «политику по соотечественникам», которая предусматривает финансовую поддержку русскоязычных меньшинств за рубежом.

Однако хитрая стратегия Путина —  это попытки дестабилизировать ЕС через маргинальные политические партии. Российский подход к идеологии очень размытый: она поддерживает и крайние левые, и крайне правые группировки.

Подрывная политика

Ультраправые группы соблазняет образ Москвы как противовеса ЕС, а также ее политика по поддержанию правопорядка. Российская позиция в отношении гомосексуалистов и поддержка «традиционных» моральных ценностей находит отклик среди религиозных консерваторов. Крайним левым нравятся разговоры о борьбе с гегемонией Америки. Однако самые удивительные союзники России — это, пожалуй, европейские зеленые. Они выступают против добычи сланцевого газа и ядерной энергетики, как и сама Москва, потому что обе эти области обещают уменьшить зависимость Европы от российского ископаемого топлива.

Косвенные доказательства можно найти в Болгарии, которая 2012 отменила разрешение компании Chevron на разведку залежей сланцевого газа после антифрекингових выступлений. Кое-кто видит в этом руку Кремля, который, возможно, пытался наказать таким образом тогдашнее  проевропейское правительство страны, которое  стремилось ослабить зависимость от российской энергии (90% голубого топлива София получает от Газпрома).

Еще ранее ожидалось, что Болгария будет транспортировать российскую нефть «Южным потоком», а ее парламент принял законопроект, который защитил бы этот трубопровод от неудобных правил европейского энергетического рынка. Большую часть закона была написана в офисах Газпрома, а подряд на строительство должна получить фирма Ґеннадия Тимченко, олигарха, который сейчас попал под западные санкции. Газпром предложил финансировать прокладку трубы и спонсировать один из болгарских футбольных клубов. Тогдашний министр энергетики заявил позднее, что русский посланник пытался задобрить ему взятками, чтобы ускорить одобрение проекта. Хотя из-за противодействия Европы строительство трубопровода прекратили, этот эпизод показывает, какими методами пользуется Москва для реализации своих экономических планов.

Во всех этих ситуациях Путин, очевидно, заботится об интересах не только России, но и своих собственных. Идеолог донецких «повстанцев» Бородай заявляет, что при необходимости добровольцы из РФ, которые сегодня воюют на Донбассе, завтра будут защищать своего президента на улицах Москвы. И хотя Путин и считает, что это он использует националистов, те уверены, что используют его для укрепления своей власти. Они стремятся (с ним или без него), чтобы россияне сплотились в националистическом государстве под предводительством своего лидера и разобрались с западным либерализмом. И этот конфликт встречами в Минске не урегулировать.

© 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved
Перевод с оригинала статьи  www.economist.com на украинский язык  осуществлен « Украинской неделей», перевод на русский Русский Монитор

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v