RSS

Владимир Голышев: “Моя родина – СССР, а не Россия”

Сегодня с нашим постоянным экспертом и актуальным комментатором – писателем и драматургом Владимиром Голышевым – мы побеседовали на довольно личную тему: почему он так сильно переживает сейчас за Украину и в основном пишет и говорит только о ней. 

0edec60f7eb6

Владимир, Вы в последнее время так углубились в политическую жизнь Украины, что, во-первых, совсем почти не выглядите российским писателем, наблюдающим картину снаружи и этим ценным, а во-вторых, уже даже начали раздражать некоторых украинцев тем, что влезаете в их внутреннюю политику, а не занимаетесь российскими делами, сидя, замечу, не в Киеве, а в Ростове-на-Дону, что почти уже незаметно по вашим высказываниям. Что происходит? Почему Вы пристали к Украине и не хотите решать проблемы России?

– Ну, в ноябре 2013-го я как-то не задумывался. Просто засосало, как в воронку – и всё. А когда начал разбираться, задал себе простой вопрос: “Где моя родина?” И постарался ответить на него максимально серьёзно и честно. Родина – страна, в которой родился. Я родился в СССР в 1971 году. В 1988-м закончил школу. Для меня СССР – не абстракция. То, что я поступил в московский вуз – чистая случайность. Например, моя сестра поступала в киевский (правда, провалила экзамены и не поступила). На момент распада СССР я легко мог оказаться в любом из его фрагментов и стать гражданином любого из новых постсоветских государств. И в любом случае я оставался бы самим собой – какой бы паспорт не лежал у меня в кармане. Получается, что все постсоветские государства – это части моей большой родины. Причем с некоторыми из них, например, с Украиной, Грузией, Литвой, у меня связаны детские воспоминания – там остался кусочек моей души. А большая часть территории РФ ничего для меня не значит – я там никогда не бывал, мне там ничто не дорого. Помню, в конце 70-х целую неделю ехали на поезде к бабушке в Свердловск. За окном меня, избалованного сочинца, ничто не радовало. Бабушка к нашему приезду отоварила талоны на варёную колбасу – полкило на месяц. Мы отказались ее есть – она была с зеленоватым отливом и воняла какой-то химией. И город был как колбаса. Разве мог я его сравнить с изобилием многонационального Сухуми? Или с уютным, как зелёное одеяло, Киевом? Или с Вильнюсом, в котором хотелось разуться, чтобы не пачкать подошвами такую красоту и чистоту. РСФСР в составе Советского Союза была никакой не метрополией, а внутренней колонией, в которую были имплантированы два абсолютно чуждые всей остальной ее территории “пятна” – две столицы: бывшая имперская (Ленинград) и советская (Москва). И тот, и другой город ни де-юре, ни де-факто РСФСР не принадлежали. Не принадлежал этому гиблому месту и мой родной Сочи – город союзного подчинения. Правда, в середине 70-х Брежнев переподчинил его Краснодару, что было для сочинцев страшным унижением, с которым они не смирились до сих пор. За исключением этих “пятен”, территория, на которой в 1991 году возникла Россия, была самым отсталым фрагментом моей большой родины. Кому-то досталась мельница, кому-то осёл, а мне – кот в сапогах. Я четверть века пытался считать этот огрызок своей родиной. Но когда он превратился в безумного хищника, туман рассеялся, и я увидел вещи такими, какие они есть.

Как интересно, Владимир. Но получается, что Ваши желания совсем не разнятся с желаниями жителей Крыма или Донбасса, которые они публично декларируют. И тот же Путин говорит о том, что раз Украина – это часть бывшего СССР, а не полноценное государство, – то и границы ее оспаривать можно. Вы говорите – раз это часть бывшего СССР, то я имею права точно такие же на вмешательство в ее внутренние дела, как и ее официальные граждане, практически как Путин и добровольцы из РФ?

– Нет, раз Украина часть моей родины, я могу сочувствовать украинцам. В прямом смысле. Испытывать те же чувства, что и они. Более того, что-то делать. Хотя бы в частном порядке – как волонтёр. Грузины идут в украинское правительство, литовец, эстонка. Нет ни одного постсоветского государства, которое бы не сочувствовало Украине. Даже Беларусь и Казахстан, связанные по рукам и ногам договорами с РФ, явно на стороне Украины. Если моя родина – СССР, как я должен оценивать происходящее? Так же, как все наши, разумеется!

Неправда. Нет никаких наших, Владимир. Не обманывайте себя. Была Российская империя, которая переформатировалась в лживый союз равных, которого не было на самом деле. Есть грузины, украинцы и литовцы – часть колоний Российской империи, и у них реально с украинцами много общего, т.к. они считают себя угнетаемыми народами. И есть бывшие хозяева, жители метрополии, которые себя чувствуют до сих пор хозяевами везде, в том числе и в ситуации, в которой сейчас Украина. И получается, что Путин и его команда навязывают свою точку зрения и считают, что имеют на это право, а Вы – свою. И тоже как бы поучаете глупых украинцев, считая что имеете на это право? Ведь часто поучаете и ругаете?

– Есть жители заснеженной внутренней колонии, которая так и не смогла состояться как государство. А есть наиболее развитые части некогда общего пространства, которые экзамен на самостоятельность успешно сдали. Сейчас этот экзамен сдаёт Украина. Общего у постсоветских государств очень много. Во-первых, общая история – трагическая, полная страданий, насилия и несправедливости. В этой истории, кстати, население нынешней России точно такая же, если не большая, жертва имперской бюрократии. “Хозяевами” себя в России чувствует крикливое меньшинство, которое принято называть “ватниками”. Большинство чувствует, что кошельки у них худеют, а жизнь дорожает. Все прочие чувства у него давно отбили… Кроме общей истории, у постсоветских государств всё еще есть удобный инструмент межнационального общения – русский литературный язык, который является нашим общим достоянием, а не собственностью РФ, как кажется малограмотным обитателем Кремля и его заскорузлых окрестностей. Благодаря этому чудесному инструменту казах легко поймёт молдаванина, а азербайджанец – латыша. Английский язык еще никому не мешал, но пока он войдёт в обиход, пройдут годы. А русский литературный язык – вот он! “Наливай – да пей”. А еще я верю в то, что у всех постсоветских государств общая судьба – все они, избавившись от навязчивого бедного родственника с дурными манерами, обречены на бурное развитие и равноправную интеграцию.

Это какие-то общие слова. Я Вам про то, что русские отличаются существенно от украинцев, грузин, прибалтов и пр. народов СССР,  т.к. до сих пор считают все страны СССР своею собственностью и потому легко рассуждают и вмешиваются во внутренние дела этих стран. А Вы утверждаете, что тоже самое могут и должны делать и другие народы СССР. Вот Кадыров себя точно почувствовал в рамках того, о чем Вы пишите. Украинцы изумлены и возмущены наглостью чеченских и дагестанских имперцев еще больше, чем наглостью русских имперцев. Т.е. “ну, русские имперцы – ладно, куда ни шло, их притязания еще понятны, а эти-то куда?!” Но ведь получается, что Кадыров реально в рамках Вашей концепции имеет право, равное с правом русских имперцев и кого бы там ни было (и Вашим в том числе) видеть будущее Украины, которое ему по нраву и диктовать ей что правильно, а что нет?

– Самое общее из “общих слов” – “русские”. Оно вообще ничего не означает. Кадыров и его бандиты – это конкретные биологические объекты. А “русские” – это непонятно что. Если убрать бессодержательную риторику, “русский” – это русскоязычная особь, которая не может назвать себя кем-то другим. Перед данными особями сегодня в полный рост стоит задача стать наконец хоть кем-то. Например, жителям юга России пора перестать быть “русскими” и стать казаками. Нормальными настоящими казаками, а не подментованным быдлом, которое для московских кацапов – не более, чем дешевое “пушечное мясо”. Что же касается Кадырова и его приближенных – это ОПГ, судьбу которой определит чеченский народ, когда ее перестанут подпирать московские штыки и рубли. Думаю, что будущего у Кадырова нет. Его нынешняя активность – не более чем “дембельский аккорд”.

А вот донбассцы хотят наоборот полностью, но в рамках этой же концепции, думать, что они русские и имеют право в рамках случайного раздела СССР или присоединиться к тому государству, которое им нравится (РФ), или свое создать. Так отчего бы не заняться внутренней агитацией среди жителей РФ, что Донбасс и Крым нашей стране не нужны и вредны, не надо вмешиваться во внутренние дела Украины, пусть они разбираются сами. Но Вы же предпочитаете вмешиваться во внутренние дела Украины на основании того, что она часть бывшей СССР, а не агитировать жителей РФ отгонять от себя имперский морок. Почему?

– О! Еще один “чудо-народ” появился – “донбассцы”! Вообще-то речь идет о населении некоторых территорий, находящихся в составе Украины. И только. Население это не имеет никаких признаков народа, нации и т.п. Это просто человеческие особи, проживающие на данной территории. Там у них какая-то шпана объявила себя “властью”, а соседнее государство, пользуясь временной слабостью соседа, ввело свои войска и парамилитарные формирования. Вся эта нечисть с данной территории сейчас изгоняется. Вот, собственно, и всё. А у меня, разумеется, никаких особых прав на Украину нет. Я лишь попытался найти рациональную причину своих переживаний и своего поведения. Это моя личная “кухня”. Она никого ни к чему не обязывает. Даже меня самого. Я действую не их чувства долга, а по велению сердца.

Замучила я Вас, Владимир, вопросами острыми. Но я правда хочу понять – вот мы, те русские, которых официальные СМИ и государственные политики часто называют сейчас на нашей родине “5-й колонной”, активно выступающие против войны с Украиной и против аннексии Крыма, мы вообще почему в эту Украину-то так вцепились? Почему для многих именно она стала переломной точкой нетерпения по отношению к Путину? Не Грузия в 2008-м, а именно Украина?

– Я непримиримый противник любых обобщений. Каждый должен отвечать за себя. Для меня, например, война “08.08.08” тоже стала определённым водоразделом. Реакция людей, которых я когда-то уважал и любил, меня тогда разочаровала настолько, что я решил вообще никогда больше не интересоваться политикой и начал писать пьесы. Если бы меня не позвали не радио “Эхо Кавказа”, вещающее для грузинской аудитории, так бы и сделал, наверное. Но тут появилась уникальная возможность заняться страной, в которой, несмотря на войну, постоянно шли реформы. То, что сегодня в украинское правительство пришли их активные участники – большая удача… И потом, не надо забывать, что весной 2012-го у беззубого и бесперспективного “болота” инициативу на несколько недель перехватило оккупай-движение – прообраз Майдана. То есть, к началу киевской революции я подошел подготовленным. С другой стороны, за озверением России я тоже давно наблюдаю. Окончательно крест на ней я поставил в ходе “дела Pussy Riot”. А когда пуповина оборвана, расставание проходит безболезненно. Что же касается Путина, то с ним для меня всё стало ясно лет 10 назад. С тех пор он меня ни разу не удивил. Удивила Украина. И продолжает удивлять.

Ну, и тогда самый важный все-таки вопрос. Когда мы пишем или говорим об Украине, мы должны это делать с позиции учителя – или с позиции ученика? Ведь по сути мы же не смогли в своей стране добиться того, что добился сейчас и даже в 2004-м Майдан в Украине. Разве мы можем и имеем право украинцев учить, а не учиться у них самим?

– Напоминаю: я говорю только за себя. А моя родина – СССР, а не Россия. Я не обязан отдавать предпочтение какой-то из его бывших составных частей из-за цвета паспорта и почтового адреса. За годы, прожитые в России, я понял только одно: государство в таких границах нежизнеспособно. Более того, оно представляет угрозу для других постсоветских стран. В первую очередь, для Украины. Естественное желание – как-то ей помочь. Я ведь гораздо лучше, чем украинцы, знаю их врага. Кроме того, само украинское общество далеко неоднородно – в нем много болезней российского происхождения. Себя украинцы зачастую недооценивают или, наоборот, переоценивают. Вообще, некоторые вещи виднее со стороны. У грузин есть уникальный опыт реформирования клановой, насквозь коррумпированной государственной машины. Литовец и эстонка – доки в инвестициях. Может, и от меня какая-нибудь польза будет. Волонтёру ведь лицензия не требуется. Делай, что считаешь правильным – и будь, что будет.

Ну что ж, Владимир, у нас получилась сегодня очень содержательная беседа, но, увы, скорее для нас с самих. Мы не обсудили ни Астану, ни Волноваху, ни другие актуальные темы недели. Даже не знаю, что с этим делать?

– Астану обсуждать рано. О Волновахе и так сказано много лишнего. Лучше не добавлять.

Хорошо, надеюсь, что наш разговор был полезным и для таких, как мы, и разъяснил что-то украинцам, которых раздражает наше вмешательство в их внутренние дела (как они считают). До следующей недели, Владимир!

Беседу с Владимиром Голышевым специально для “Русского Монитора” провела Кортунова Ольга

 

Комментарии

Комментарии

2 комментария

  1. Александр Голубев

    блестяще!

  2. Димитрий Петренко

    еще одно постсоветское позорище, не знающее кто он