Главным маркером сегодняшнего заседания Петербургского международного экономического форума стало публичное желчеизлияние главы РФ. Не отвечать на открытое письмо президента Украины было невозможно. Ответить Владимиру Путину было нечего. Кроме вполне предсказуемого отказа от встречи. Владимиру Зеленскому осталось лишь спокойно констатировать: кремлёвка выбирает войну. А значит: «Так хотел он, его вина, пусть горит его дом, а не твой».
Об этом горении Путин тоже не мог промолчать. Хотел бы, но чёрные столбы над ключевым портовым терминалом Балтики слишком явственны для мира. «Они чего-то добились? Да, чего-то добились», — неожиданно проявил диктатор косноязычную реалистичность. По поводу пожара питерской Угольной гавани под ударами украинских БПЛА. Но на этом реализм закончился. Ибо давно уже их не вразумляет ничто, кроме огня и металла.
С Украиной приходится считаться, потому что оттуда летят ракеты и беспилотники. Потому что оборона ВСУ перерастает в контратаки. Но в отношении Запада путинская речь была пронизана глубочайшим пренебрежением. И надо отдать должное: правящий режим РФ несдвигаемо убеждён в устойчивости вчерне уже выстроенной мобилизационной модели. Которая, собственно, и презентировалась на ПМЭФе-2026.
«Глобальная торговая система перестаёт быть западноцентричной», — в издевательском тоне настаивал Путин. Альтернативой выдвигается БРИКС с триллионным товарооборотом (правда, в тех же долларах). Внутренняя повестка обрисована размашисто лубочными мазками: исторический минимум безработицы в 2,2%, пятилетний рост зарплат на 30%. Дефицит кадров и взлёт выплат — прямое следствие сотен тысяч «могилизованных», но эту деталь Путин пропустил. Предпочёл отметить повышение качества жизни выживших.
Прозвучали сугубо прикладные поручения. Заморозить порог выручки для уплаты НДС малым бизнесом — 20 млн рублей. Перемещать крупные госкомпании из Москвы в регионы. Особое внимание искусственному интеллекту, автономным системам и цифровым платформам. Причём в изоляции от мира, с огораживанием России глухой техностеной.
Военная часть речи отличалась наименьшей содержательностью. Дежурные пассажи про «везде наступление» и «планомерное выполнение». Конкретику Путин, как обычно, пропускает, но за него можно восполнить. Продолжается напор на Славянско-Краматорскую агломерацию, держащую украинский Донбасс, на Орехов в Запорожье. ВСУ контратакуют в серой зоне Константиновки и под Лиманом, отбиваются в Малой Токмачке. Под Купянском продвижение войск РФ увязло в украинской эшелонированной обороне. Минимальные продвижения обходятся российской стороне в потерю примерно батальона. За минувшие сутки — 224 боестолкновения, сброс 195 управляемых авиабомб, налёты 6 тысяч дронов-камикадзе.
Заявила о себе сильный союзник Кремля — президент Танзании Самия Сулуху Хасан. Чьи каратели полгода назад кроваво подавили массовые протесты против фальсификации выборов. «Танзания является одной из самых быстрорастущих экономик Африки с ростом в 6% и ожиданием 6,3% до конца года», — рассказала она. Модератор панели Гаурав Мохан, индийский журналист соответствующей ориентации, пообещал добавить индийских пряностей в международный порядок. Так снисходительно отвечает на кремлёвские пируэты вожделенный «глобальный Юг».
Пока первый эшелон изощрялся в геополитике, чиновники рангом ниже рапортовали об успехах в импортозамещении и цифровом контроле. «По итогам прошлого года прибыль российских IT-компаний выросла на 20%, а выручка на 15%», — отчитался вице-премьер Дмитрий Григоренко, он же сопредседатель госкомиссии по ИИ. За этой самохвалой скрыт форсированный распил на суверенном чебурнете и замена западного софта поднадзорными отечественными аналогами.
Аккорд внутренний драматургии прозвучал на бизнес-завтраке Сбербанка. Системным критиком выступил председатель бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров. С горбачёвских времён фрондёр при его величестве, он покритиковал-таки силовой погром остатков правовой системы и национализаторскую волну в хозяйстве, поставил России в пример не Танзанию, а Лесото. Даже назвал войну войной. Последнее — затем, чтобы поклониться тем, кого только что ругал: «Я прекрасно понимаю, что роль силовых структур во время войны — это совершенно другая ситуация».
Контрольный вывод из услышанного на ПМЭФе: российская элита вполне осознаёт глубину институциональной катастрофы. Усугубление этой катастрофы — продуманный выбор. Иллюзии окончательно демонтируются. РФ позиционируется как долгосрочное военное государство. Заточенное на клинч с Украиной и человечеством. «Слабый ответ», — оценил президент Зеленский.
Виктор Фролинский