Ночь началась с атаки российских дронов на Киев — три погибших, десять раненых. К вечеру ракетный удар обрушился на Одессу. Уже известно о двух убитых и двух раненных. Ответ Украины был мгновенным: удары по нефтяной инфраструктуре в глубине России. Зеленский заявил: «Наши дальние санкции достигли Саратовской области, Татарстана, Башкортостана и Воронежа».
Утром полыхнул Нижнекамск. Промзона охвачена пожаром, под ударом — НПЗ «ТАНЕКО» и, вероятно, «Нижнекамскнефтехим». Мэр Беляев признал атаки на Заинск, Елабугу, Набережные Челны, но запретил публиковать кадры. Жители запрет проигнорировали — горящие заводы вспыхнули в пабликах.
СБУ сообщила о поражении линейной производственно-диспетчерской станции «Черкассы» под Уфой — узла «Транснефть‑Урал», перекачивающей миллионы тонн нефти. Башкирский глава Хабиров молчит.
Саратовский НПЗ горит с утра, карта пожаров NASA фиксирует пламя до сих пор. Губернатор Бусаргин признал «повреждение объекта инфраструктуры». Предварительно «повреждено» четыре установки, включая каталитический крекинг и ЭЛОУ‑АВТ‑6.
В Воронежской области поражён аэродром Борисоглебск, где базируются Су‑34, Су‑35С и Су‑30СМ. Канал Ateo Breaking сообщает, что после загорелось нефтехранилище. Губернатор Гусев говорит о двенадцати сбитых дронах и пожаре «в одном из муниципалитетов на инфраструктурном объекте».
Россия горит по всей карте. Каждый удар — это не просто пожар, это пробоина в системе снабжения, в военной машине, в мифе о неприкосновенности.
Огненные точки складываются в линию фронта. И эта линия идёт всё глубже.