Глава РФ Владимир Путин выступил на мероприятии «Общероссийского народного фронта». «Мы добиваемся победы везде: в тылу, в Дагестане, в Ингушетии, где угодно, в Чечне, и на линии боевого соприкосновения», — сказал диктатор. Фраза довольно странная, но к особенностям путинских речений многие успели привыкнуть. Если предписано считать, что линия боевого соприкосновения отныне проходит через тыл, Чечню, Ингушетию и Дагестан, далее везде, вопросов не будет.
Форум ОНФ был назван «Всё для победы!» В этом плане путинское «добиваемся в тылу» имеет особо значение. Он пообещал не только эскалацию войны с Украиной «в несколько раз мощнее» — но и выправление ситуации с топливным кризисом. Прозвучала, разумеется, бессмысленная мантра про «русофобские силы коллективного Запада» (Запад далеко не коллективен, «русофобскими силами» антинациональная диктатуры именует сочувствующих российскому народу и т.п.). Но акцент на тыловые проблемы более чем показателен. ОНФ как приводной ремень кремлёвки нужен прежде всего для внутреннего усмирения общества. Однако активируется на шестнадцатом году существования во внешнем военном контексте. Диктатор упомянул собранные для оккупационных войск 70 млрд рублей, вербовку на собирание дронов и шитьё экипировки.
Правящий режим РФ максимально повязывает общество собственными преступлениями. И старается на общество же переложить функционал милитаристской мобилизации. Нечто вроде лагерной «самоохраны». Не говоря об имитации энтузиазма, перебивающего рост массовой апатии. Власти расписываются в неспособности обеспечивать свои войска и переходит к откровенному побирушничеству под маркой «патриотического порыва». Государство выжимает из населения средства на войну — тыловые фронтовики занимают место на подхвате. И это отнюдь не просьбы. Это приказы, подкреплённые карательной машиной. Более успешной в российском тылу, чем армия на украинском фронте.