Правительство РФ утвердило стандарт автомобилей ФСБ для перевозки заключённых. Цвет без изысков: чёрный. Как «воронки» НКВД. С надписями «ФСБ России» или «Пограничная служба ФСБ России». При эмблеме с двуглавым орлом, щитом и мечом. В прежнем ГОСТе 2009 года расписывались другие машины ФСБ — антитеррора (чёрные), разминирования (жёлтые, серые, зелёные), пограничные (чёрные, светло-серые, зелёные). Автозаки из ложной стеснительности не упоминались. Теперь стесняться нечего.
На коллегии ФСБ в феврале Владимир Путин ставил перед госбезопасностью масштабные охранительно-репрессивные задачи. Они приняты к исполнению. В перестрелках с антирежимным подпольем убивают на месте, как в апреле под Ухтой. Количество столкновений-предотвращений превысило сотню менее чем за полгода. В распоряжение ФСБ возвращены специальные места заключения — семь СИЗО в Москве, Петербурге, Ростове, Челябинске, Краснодаре, Владикавказе, Симферополе. Идёт война. Понятно, что без воронков не обойтись.
На этом общем фоне кейс Бориса Надеждина не выглядит особо выдающимся. Однако сегодня стало известно: выезд за границу ему запрещён. Формальный повод — долги и процедура банкротства. Но в контексте его проблем по статье 20.3 КоАП, административного преследования за старое фото Навального возникают предположения о политической мотивации запрета. Лучше ему было не рассуждать публично на видео о срочной эмиграции. И уж тем более, не морочить публике головы рассказами о возможностях законной критики Путина.
Уведомление пришло Надеждину от ФССП, долгами занимаются приставы. Но если что, попытку выезда пресекает погранслужба ФСБ. С чёрным «воронком».
Который, однако, не за каждым успевает. Возможности политической борьбы в России действительно есть. Не по-надеждински, с другой надеждой: в формате партизанского сопротивления.