На протяжении уже весьма длительного времени вновь и вновь звучит вопрос: «а что же делать тем, кто не поддерживает власть, не поддерживает войну, и при этом вынужден находиться в РФ?» Ответы звучат регулярно, но, в большинстве своем, они сводятся к двум крайним позициям: одни требуют, самое малое, эмиграции, другие же, исходя из того, что «простые люди все равно ничего не решают», прощают этим простым людям приблизительно всё. На наш взгляд, картина существенно сложнее. Но самое важное: достойный выход, с точки зрения христианской морали, найти можно почти всегда. Но выходы эти — разные, и у каждого — своя цена.
Первый вопрос, на который необходимо дать ответ — ответ самому себе — это вопрос о том, чем для вас лично является так называемая Российская Федерация? Здесь возможны только два принципиальных ответа: либо это — мое государство и моя страна, пусть даже и «с некоторыми недостатками», либо — главный враг русского и иных народов России.
Если вы все еще почитаете РФ собственно Россией, а не раковой опухолью, на теле России выросшей, то дальнейший разговор теряет всякий смысл. Потому как свою страну, своих соотечественников предавать, конечно же, нельзя ни по каким законам — ни божеским, ни человеческим.
Однако если вы осознали, что главным и самым страшным врагом русского человека является именно государство РФ — уродливый неосоветский мутант, который теперь пытается выползти за пределы своих границ — то тогда с этим осознанием придется что-то делать.
Цена чести
Следующее, что необходимо понять: чистые руки и честное имя имеют сегодня свою цену. Путей много, но чем-то, хотя бы немногим, ради этого придется пожертвовать. Возможно, жизнью. Возможно, дружескими связями или знакомствами. Возможно, малой толикой бытового комфорта. Но чем-то — придется обязательно.
Главное — не врать самим себе. Оппозиции в РФ давным-давно нет. Вернее, она может быть внутри системы, где-то в кулуарах Администрации президента или коридорах Лубянки. Там наверняка имеются свои правые и свои левые, свои западники и свои почвенники, и прочие мутации и флуктуации.
Однако по отношению к остальному обществу все они функционируют как монолит, и будут так действовать еще долго. Поэтому пути остается два — либо активное Сопротивление, либо те или иные формы диссидентства.
Путь активного Сопротивления
Выбирая первое, нужно отдавать себе отчет о всей серьезности этого шага. Уровень террора в отношении политических противников режима сегодня в РФ — вполне сталинский. В том случае, если вы попадете в руки врага, вас вполне могут пытать и убить, а уж тюремный срок, от двузначных цифр практически до пожизненного, вам гарантирован. При этом вероятность того, что вас включат в обмен военнопленными или политзаключенными, что с Украиной, что с ЕС или США, очень низка.
При таких вводных призывать кого-то к партизанской борьбе, тем более, из относительно безопасной эмиграции, невозможно. Но — «кто может вместить, да вместит» (Мф. 19:12).
Давать советы здесь также излишне, за исключением, разве, одного. Помните, что со времен ВЧК-ОГПУ в РСФСР-СССР-РФ была создана всеохватная агентурная сеть. Нет такого района и нет такого «объекта» — завода, дома, университета или прачечной — за которым не был бы закреплен опер, а у этого опера — не было бы своих агентов. Как правило, и стукачи, и их кураторы работают не особо чисто и старательно, но в той или иной концентрации, они есть везде. Однако в первую очередь «агентурное освещение» (как это определялось в документах ОГПУ) стараются обезпечить там, где есть какая-то организация, самая неформальная, и особенно — политическая организация.
Поэтому, если вы решили встать на путь партизанской борьбы, твердо помните, что именно в среде «легальной оппозиции», во всех этих «клубах», «чайных» и «пространствах», вне зависимости от идеологического вектора, шанс напороться на стукача и провокатора особенно велик. Это даже не вопрос морали, это — вопрос метода, которому уже более ста лет. И потому поиск соратников или «контактов» в вышеназванной среде, с высокой долей вероятности, может оказаться для вас фатальным.
Если вы хотите посвятить себя активной пропаганде, то это, в смысле риска, немногим лучше, чем партизанские атаки. За Телеграм-канал или листовки в почтовых ящиках вам грозит примерно то же самое, что и за сожженный релейный шкаф, или даже сожженный военкомат.
Однако и ценность такой пропаганды очень велика, особенно в условиях, когда РФ не быстро, но последовательно отрезают от мирового Интернета, запрещают или варварски цензурируют книги и закрывают архивы. Старая-добрая бумажная листовка, подпольная газета или даже библиотека могут стать важным источником правдивой информации, а значит — серьезным оружием.
«Если зло побеждает — пусть оно побеждает не через меня»
Но для большинства все это «чересчур». И, конечно же, людей за это ни в коем случае винить нельзя. Что же тогда остается? Остаются те или иные формы диссидентства, личного неприятия того зла, которое творит неосоветский Кремль.
Если есть возможность уехать — нужно уезжать, тем более, если у вас имеются дети и вы можете их вывезти. В этом случае, важно понимать, что политическая эмиграция — это не приз и не некая награда за правильные взгляды и вообще «за все труды». Эмиграция — это несчастье и испытание, которые, однако, можно преодолеть и обернуть во благо. Да, сейчас отношение к политбеженцам из РФ и в ЕС, и в США изменилось — в худшую сторону. Легко не будет. Однако надо отдавать себе отчет, что сама логика развития режима ведет его к закрытию границ.
Тем, кто бежал в 1920-х из СССР, тоже было совсем нелегко. Но тем, кто пытался бежать после 1935 года, когда за это уже полагалась смертная казнь, пришлось куда тяжелее. Так что если эмиграция возможна, и вы об этом думаете — не думайте слишком долго. Скоро могут закрыться последние окошки.
Но уехать могут не все. Что тогда? Тогда — «уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го» (Пс. 33:15). По принципу: если я не могу остановить зло, то пусть оно, по крайней мере, действует не через меня.
Очевидно, что процент коллаборационистов, то есть тех, кто добровольно и сознательно работает на режим РФ, не так уж велик. И первая ваша задача — не оказаться в этом проценте. Не участвовать в организации фальшивых «выборов» и последующем рисовании «правильных» цифр (актуально для школьных работников). Не ходить на добровольно-принудительные митинги в поддержку режима и войны (актуально для всех бюджетников). Не участвовать в госпропаганде (актуально для всех журналистов). Не участвовать в оболванивании детей и молодежи (актуально для учителей и преподавателей).
Весьма вероятно, что ради этого придется отказаться от повышения, премии, а то и сменить работу. Или даже разрушить свою карьеру. И это значит, что… это надо взять и сделать. Как потом жить? Варианты, как показывает уже накопившийся опыт, имеются. В конце концов, работу в котельных и геологических экспедициях, на стройках и дальневосточных путинах никто еще не отменял. Да, это не особо радостно, но — это и будет той самой обязательной жертвой.
Вторая задача — нравственная гигиена в сфере общения. Нельзя самому отстраниться от того зла, которое творит режим, и при этом поддерживать дружеские отношения с теми, кто в этом зле участвует. Например, приглашать на семейные торжества бывших коллег, которые непосредственно причастны к фальсификации выборов, добровольно отправились на войну или как-то связаны со структурами, обслуживающими субкультуру «СВО». По большому счету, даже здороваться с ними — морально неправильно.
Такое молчаливое отчуждение, как показывает опыт Восточной Европы времен социализма, является достаточно эффективным инструментом изоляции коллаборационистов.
Конечно, близких родственников — родителей или детей — полностью выключить из своей жизни невозможно. Но, как минимум, сказать им в лицо правду о том, что они делают — необходимо.
Третья важная составляющая — гигиена собственного информационного и интеллектуального пространства. Для начала, по завету классика, нужно прекратить читать советские газеты. Официальные, пропагандистские СМИ могут представлять определенный интерес, однако собственно новости лучше искать в пока еще доступных зарубежных медиа. Они тоже далеки от совершенства, но, все же, глупости и откровенного вранья там кратно меньше.
Кроме того, надо озаботиться формированием собственной бумажной библиотеки и архива. Доставать неотцензурированные книги. Скачивать и распечатывать из Интернета все, что представляет ценность. Особенно важным это может оказаться в том случае, если вы воспитываете своих детей — необходимо заранее подготовить им альтернативные и чистые источники информации, научной и художественной литературы. При случае этими книгами и распечатками можно делиться с хорошими знакомыми, если уже установилось какое-то доверие и заметно стремление думать и развиваться.
И, может статься, благодаря в том числе такой библиотеке вам удастся воспитать думающих и порядочных людей, что в итоге окажется гораздо большим ударом по режиму, чем даже один или два сожженных релейных шкафа.
Что делать тем, кто уже замешан в коллаборационизме
Наконец, нельзя не обратиться и к тем, кто уже находится внутри государственной системы, и внезапно осознал, что именно эта система и есть главный враг русского народа, смертельная опасность для всех свободных людей. Не нужно думать, что такого не бывает — честные люди встречались в свое время и в ОГПУ-НКВД, и в КГБ, и в Гестапо, и в компартии, и среди нацистов. Те, кто когда-то поверил во все эти «идеалы», а осознал их внутреннюю ложь много, много позже… Такие случаи — редкость, но, тем не менее, они известны.
Принцип здесь тот же самый. Если хватает духовных и морально-психологических сил, есть путь активного Сопротивления. Помощь партизанскому движению, сотрудничество со спецслужбами Свободного мира. Тут можно сделать очень многое, но и цена, в случае провала, будет высока. В КГБ, в узком кругу, в свое время хвалились, что «предателей» сбрасывали живыми в доменные печи — и, судя по имеющимся свидетельствам из разных источников, это не совсем выдумка. Сейчас нравы мягче не стали и, включаясь в борьбу, надо понимать и цену ставок.
Если же к подобному вы не готовы, то лучше всего — как можно быстрее уволиться, под любым предлогом. А дальше действовать так, как описано выше.
Ну а если вы, по каким-то причинам, службу покинуть не можете, то постарайтесь хотя бы лично устраниться от политрепрессий и поддержки агрессии против Украины, и хотя бы в малом помочь тем, на кого сейчас обрушился удар государственного террора. В «зоне СВО», то бишь на фронте, можно попытаться сдаться в плен. Если вы обычный «опер», то вы можете «не замечать» доносы на инакомыслящих и по возможности затягивать выполнение приказов начальства. Если вы служите во ФСИН, хотя бы даже обычным надзирателем, вы способны очень во многом облегчить жизнь политзеков — где-то передав что-то сверх лимита, где-то просто «закрыв глаза». Если вас занесло в полицию, то, по крайней мере, вы могли бы не слишком ретиво искать тех, кто разбрасывает листовки, или «не замечать» одиночные пикеты и небольшие собрания. Список весьма велик.
И, может статься, именно благодаря этому останутся живы многие из тех, кому — Бог даст! — удастся все-таки построить в России нечто более человечное, свободное и зажиточное, чем нынешний кошмар. И одно это перевесит ваш предыдущий коллаборационизм и в глазах общества, и на суде Божием.
Выбор все еще есть. В России все еще можно оставаться честным человеком, и для этого вовсе необязательно становиться героем или мучеником. Но, конечно, чем-то ради этого пожертвовать придется.
Но одних лишь разговоров на кухне о том, что Путин — плохой, для этого недостаточно. Давно уже недостаточно.