В кризис.ру

23 года колонии и штраф миллион рублей — приговор 1-го Западного окружного военного суда услышала сегодня петербурженка Юлия Московская. Срок девушке отмерен почти с её нынешний возраст: Юлии 24 года. Выписан целый букет почётных статей УК: участие в террористической организации, покушение на теракт, шпионаж, незаконный оборот взрывчатки. Подсудимая с обвинениями не спорила. Легион «Свобода России» — «проукраинская идеология» — слово в дело.

Юлия родом из Москвы, но жила в Петербурге. Без регистрации, на съёмной квартире с кошкой (пристроена теперь в приют). Работала курьером-доставщицей, продавщицей-консультанткой. Имела проблемы с коллекторами. Писала и публиковала стихи, увлекалась Серебряным веком. Интересовалась феминизмом. И при этом, что логично: «приверженка проукраинской идеологии» — формулирует объединённая пресс-служба петербургских судов. «Проукраинская» в современной России — это освободительно-гуманистическое отвержение тирании и мракобесия. Враждебность к коррумпированной номенклатурной олигархии.

Такие взгляды разделяют многие. Юлия Московская отличилась готовностью к конкретике. В 2024 году вступила в ЛСР. Приняла конкретное задание: ликвидировать начальника отдела ООО «СТЦ». Лично Путин нахваливал беспилотники, производимые этой конторой для убийств в украинских городах.

Взрыв на улице Авиаконструкторов не состоялся. 19 июня 2025 года Юлия устанавливала СВУ под «Мерседесом» беспилотного начальника. Но оказались слабы магниты, потребовалась замена. «Для последующего его подрыва и гибели начальника отдела с целью воздействия на принятие решений органами власти. Однако, по независящим от неё обстоятельствам, установить не смогла, после чего при попытке покинуть место совершения преступления была задержана сотрудниками УФСБ», — расписывает официальный релиз. Брали Московскую на проспекте Энергетиков. В полицию позвонил очевидец: два мужика скручивают в машину девушку, похожую на подростка. «Застал работу ФСБ», — лаконично констатировала «Фонтанка.ру». И опубликовала стихотворение Юлии:

Двадцать первое столетье,
Двадцать первый его год;
Вьюга рассекает плетью
Мрачной осени исход.
Как найти себя поэтам,
Потерявшимся в годах,
В мире материальном этом,
Где нет проку в их стихах?
Как прожить в бездушном веке
Тем, кто видит его суть,
Не смежить устало веки
И в хандре не утонуть?
Здесь ненужный человек я,
Не могу найти исход;
Двадцать первого столетья
Тает двадцать первый год.

На следствии и суде Юлия ничего не отрицала и не скрывала. Поведение сходно с Маргаритой Реут, которая ликвидировала в Севастополе каперанга-изменника Шагеева. «Есть женщины в русских селеньях», — точен был другой поэт — Николай Алексеевич.

Три дня назад по тому же делу тем же 1-м ЗОВСом осуждён Павел Чеберяко, в пошлом работник ЧОПа. Получил 20 лет заключения.

Когда в январе 2024-го была осуждена Дарья Трепова — 27 лет для 26-летней — это ещё кого-то ошарашивало. Теперь такие сроки сделаны «бытовым явлением», как называл Владимир Короленко контрреволюционные виселицы начала прошлого века. Страх перед идеей и честью, перед совестью и решимостью, просто перед молодостью, наверное, уже и перед кошками — важный элемент мироощущения хозяев РФ. Претендуют на заоблачное могущество китайских саммитов, грозят человечеству — и трясутся перед «социально уязвимыми» с самодельной бомбой. Не зря, кстати.

Оглашаемые сроки абсурдны. Какие 20, 23, 27, когда самим путинским карателям до завтра бы дотянуть. Как говорилось в советском телесериале про чекистов: «Долго же вы жить собирались».

Никита Требейко

От РМ