Карибская политика, если речь не о Кубе или Гаити, редко попадает в фокус мирового внимания. Но Гренада — случай особый. Здесь сломалась в 1983 году мировая тоталитарная экспансия. Впервые был сброшен успевший укорениться коммунистический режим. Ныне на восточно-карибском острове происходят менее резонансные, но глубокие политические изменения. На глазах, день ото дня, уходит в прошлое кланово-элитная система. Казавшаяся вечной, как волны Карибского моря.
Неделю назад парламентские выборы принесли повторную победу социал-либеральной партии Национально-демократический конгресс (НДК). 37 тысяч голосов составили 61% и дали 14 мандатов из 15. За консервативно-центристскую Новую национальную партию (ННП) голосовали 22,5 тысяч гренадцев — почти 37%. Но мажоритарная система безжалостна: 1 мандат. Другие партии в палату представителей не прошли.
Гренада входит в Британское Содружество, глава государства — король Карл III. Его представляет генерал-губернатор Сесиль Ла Гренейд, титулованная дама (аналог понятия — сэр). Реальная исполнительная власть принадлежит правительству. Во главе которого остаётся юрист Дикон Митчелл. Четыре года назад положивший конец нескончаемому правлению однофамильца — доктор Кит Митчелл занимал премьерский пост дважды, в общей сложности более двух десятилетий.
Сама по себе смена правительства для Гренады привычна. Остров ведь не позволили превратить во вторую Кубу. Но на этот раз поражение ННП рассматривается как рубежное. Учительница и журналистка Эммалин Пьер, сменившая доктора Кита на лидерском посту, проиграла даже в своём округе. Правоцентристский сектор вынужден будет серьёзно переструктурироваться.
Гренадская политика восходит к двум монументальным фигурам — национальным героям-диктаторам, непримиримым врагам. Оба по-своему сделали Гренаду мировым явлением. Эрик Гейри — Дядюшка Гейри: основатель гренадской независимости, вожак разухватного карибского лейборизма. Морис Бишоп — Брат Биш: лидер гренадской «Рево», вождь марксистского Нового движения ДЖУЭЛ.
Ультрапопулист Гейри вёл за собой бедноту Сент-Джорджеса, рыбаков с побережья, сельских фермеров и батраков, лихой островной криминал. Не столько полиция, сколько «Банда мангустов» была ему силовой опорой. Рулили там тоже Бишопы (фамилия на острове нередкая): братья Мослин (28 судимостей) и Вилли (19 судимостей) — кражи, драки, нападения на полицию… Фанатичные гейристы-«мангусты» громили консервативную и коммунистическую оппозицию народному лейборизму Дядюшки.
В маре 1979 года Гейри уехал на сессию ООН, подготовив сенсационный доклад о своих контактах с НЛО. Натренированные в лагерях гайанских джунглей боевики-джуэловцы захватили Сент-Джорджес. Партию и правительство возглавил Бишоп — Брат Биш, Красный Морис. «Мангустов» раскатали по острову. Братья Бишопы куда-то исчезли, все подумали будто их утопили по приказу однофамильца. Однако вскоре Мослина c Вилли и главных бригадиров — Дадли Пасси, Альберта Кларка, Филиппа Бризана, Гордона Ноэля, Огюстена Фредерика — вытащили на показательный процесс.
Репрессировали, однако, отнюдь не одних бандитов. Под каток армейского Управления спецрасследований (OSI) только в судебном порядки попали 543 человека. Оппозиционеры, буржуа, священники, профсоюзники-гейристы, контркультурщики-растаманы, просто жертвы доносов или признанные неблагонадёжными. Пропорционально 90-тысячному населению получается ненамного меньший процент, чем в СССР 1937–1938 годов. А если учесть все виды преследований, не только тюремные, репрессированных гренадцев окажется до трёх тысяч. Начальник OSI майор Виктор Хазбендс параллельно возглавлял комиссию по правам человека. Без отрыва от производства. В таких штрихах проявлялись особенности «Рево».
Коммунистических чиновников назвали «новыми плантаторами». Вместо колониальных шлемов береты под Че Гевару — всей-то разницы. Сельский сборщик мускатных орехов на повышенной норме сдачи или портовый докер, бесплатно таскавший кубинские грузы, не считали это принципиальным.
Экономический тупик вынудил Брата Биша подбивать клинья на Запад. В октябре 1983-го его расстреляли товарищи по партии. Вместе с ближайшими друзьями и беременной гёрлфренд. К власти пришли твердокаменные сталинисты Бернард Корд и Хадсон Остин. Ввели комендантский час, приказали приканчивать на улицах без предупреждения. И вот тогда генерал-губернатор Пол Скун написал Рональду Рейгану. «Внезапная ярость» смела тиранию ДЖУЭЛ.
Восприявшие поначалу «мангусты» деятельно помогали американским воинам-освободителям. Вышли на волю и озорные братья. Свидетельствовали в судах над джуэловскими беспредельщиками. Но оружия больше не получали и в политику не вернулись. Американцы позаботились не допустить повторной вендетты. Бишопы тихо жили частными лицами при мелком бизнесе. Почти по соседству с отсидевшим год Хазбендсом. Майор тоже предался тихим радостям домашнего очага. Ему удавалось — он ведь не ненавистный всему острову Корд, который доныне прячется на Ямайке от народной благодарности. Остину и то проще — после срока и до кончины заведовал строительными работами в тюрьме, из которой вышел.
«Глоток» Гейри претендовал на власть. На первых свободных выборах ОЛПГ получила свыше трети голосов. Но более половины гренадцев поддержали более спокойных консерваторов Герберта Блейза, организованных в ННП. Была и партия наследников Бишопа — тех коммунистов, что не замазались в репрессиях и убийствах, никто не преследовал. Но эта партия имени Бишопа (Мориса) оставалась фриковой и рассыпалась в начале 2000-х. Что до ОЛПГ, во главе которой стоит Джеффри Прюдомм (сын Герберта Прюдомма, правой руки самого Дядюшки), на теперешних выборах получила 34 голоса по всему острову. Харизматичный лидер антикоммунистов-антибишопистов Фрэнсис Алексис ушёл в научно-юридические изыскания. А ведь претендовал на статус Дядюшки II после кончины Гейри в 1997 году.
Так расчистился гренадский политпейзаж под новые поколения.
Левоцентристкий НДК опирается на технократию и интеллигенцию Сент-Джорджеса, на разросшийся средний класс. Программные основы: пресечение властных династий, демократическое равноправие, «инвестиции в человека», сервисная экономика, развитие инфраструктуры, всемерная модернизация. Целенаправленное сближение мускатника и рыбака с менеджером и айтишником обеспечило кардинальный прорыв. Гренадский среднедушевой ВВП при 117-тысячном населении — $13,3 тысячи. Вполне сопоставимо с Россией. При том, что экспортный мускатный орех — не нефтегаз, а импортировать приходится практически всё.
ННП проповедовала сплочение традиционных общностей вокруг авторитетов и единого вождя, верность наследию Гейри и делу доктору Митчелла. В отличие от городского и молодёжного электората НДК, избирателями ННП оставались в основном пожилые селяне. Играя на ностальгии по образу Дядюшки, доктор Кит всячески подчёркивал: времена изменились, никаких «мангустов», всё по праву и закону. Всплывали подчас обвинения в связях русской мафией, но ничего не доказано.
Преступность на Гренаде вообще не слишком высока. Криминальные группировки, именуемые по старой памяти «мангустами», либо пробавляются бытовухой, либо сотрудничают с синдикатами Тринидада и Тобаго. Отработанных гренадских авторитетов партнёры жестоко зачищают. Так ушли из жизни кураторы наркотранзита Элвис Ченс и Делвон Томас. А в нынешнем году полиция под командованием комиссара Рэнди Коннота повязала бандитов-налётчиков. Тюрьму украсили Нэшон Скотланд, Алан Мелвилл, Джабари Роуч, Кэон Дик, нагонявшие страх на кассиров.
Победе НДК очень способствовал упор на гренадское достоинство. Премьерскую присягу Дикон Митчелл впервые принёс не Карлу III, а Гренаде. Соответственно переписан закон. «Чем король Карл так меня превосходит, что я должен присягать ему, а не народу?» — риторически вопрошал Митчелл. С ним согласилась генерал-губернатор Ла Гренейд (кстати, кузина Красного Мориса). Появились совсем уж дерзкие идеи: переименовать Королевскую полицию Гренады и Гренадскую тюрьму Её Величества. Но до такого радикализма пока не дошло.
Некоторый антибританский мотив в НДК присутствует. Очень сдержанный, но всё же. Зато антиамериканского нет и близко. Рейган на Гренаде в культе, как третий главный герой. С его помощью карибский остров доказал миру: безвыходных положений не бывает, свобода показана всем.
Роман Шанга