Кампания против Йоты, которая помогла похитить Руслана Шаведдинова — ответы на вопросы и дальнейшие действия.

Йота продолжает отмораживаться и игнорировать   запросы журналистов, тысячи    вопросов от пользователей соцсетей, абсолютно логичных вопросов вроде «возможно ли подобное незаконное отключение связи, если меня будут похищать?» от своих абонентов.
Такое поведение исключено для любой публичной компании. То есть, конечно, компания может вести себя, как хочет, но должна нести из-за такого поведения огромные репутационные издержки и отток абонентов.
Все, кто пишет им в соцсетях, кто переходит от них — большие молодцы. Вы делаете большой вклад не только в кампанию против оператора, который помог похитить человека, но и в институт репутации в целом.
Отвечаю на самые частые вопросы, которые, вполне справедливо, многие задают.
В: Все операторы выполнили бы требование выключить связь. Чего вы прыгнули на Йоту?
Законное требование — безусловно. Для выключения связи Руслану Шаведдинову не было ни одного законного основания. Нет даже уголовного дела.
Как происходит подобное неформальное взаимодействие операторов и органов: практически каждый раз, когда органы проводят рейд против ФБК или отдельных сотрудников, операторам звонит тот, кто сопровождает спецоперацию, и просит на время выключить связь сотрудникам ФБК / штабов / в самих штабах.
Такие требования практически никогда не выполняются операторами. Ответственные со стороны оператора либо требуют официальный запрос (которые никогда не присылают), либо соглашаются, но на деле ничего не выключают.
Огромное количество запросов на отключение сотовой связи в центре Москвы во время летних акций были отклонены, либо проигнорированы.
И ничего, мир не рушится, операторы продолжают работать.
Выполнение незаконного требования Йотой — это не правило, а исключение.
Мы должны добиваться того, чтобы таких исключений не было.
В: И куда переходить? Все операторы одинаковые / принадлежат плохим людям. Чего, ходить по кругу? Или переходить на Мегафон, который принадлежит тому же Усманову?
Да, ходить по кругу, и оставаться как можно дольше на том операторе, который не совершает таких косяков. Только так можно вынуждать их вести себя порядочнее.
Только так работает институт репутации.
Очень важно понимать: мы боремся не с владельцами бизнеса — стоит признать, что при всём желании, мы не в состоянии сделать Усманова чуть беднее из-за этой истории. Мы боремся с поведением конкретных ответственных лиц в таких ситуациях и политикой компании в целом.
Некоторые с насмешкой спрашивают: а чего, в Мегафон-то переходить? — намекая, что Мегафон тоже принадлежит Усманову.
Да, переходить, потому что там абсолютно другая структура, другая политика действий в подобных ситуациях, другие ответственные за коммуникации с органами, в т.ч. — неформальные.
В: А чего вы хотите добиться? Йота не может признать, что отключала связь, потому что это запрещает закон об ОРМ.
То, что Йота может и должна сделать прямо сейчас:
1. Прекратить прятаться под корягой и объяснить, что произошло.
Закон об ОРМ запрещает разглашение вполне конкретной информации в случае законного требования, которого не могло быть в случае с Русланом.
2. Пообещать (прежде всего, своим клиентам), что незаконные требования не будут выполняться.
Это минимум, который они должны сделать в этой ситуации, как публичная компания, которая дорожит своей репутацией. Если, конечно, дорожит.
В: Чего делать дальше-то?
А вот что делать.
1. Если вы журналист — напишите им запрос. Представьте себя на месте условного Голунова, которому подбрасывают наркотики, а перед этим выключили связь, и вас уже второй день маринуют и избивают, выбивая показания, а вы даже сообщить об этом никому не можете. У вас, вроде бы, телефон не отбирают, но связь на нём не работает. И следаки ехидничают: ну звони, звони, дозвонишься, может быть?
Если мы сейчас не сделаем эту ситуацию не нормальной, то это обязательно будет повторяться, в том числе — и с журналистами.
2. Если вы — тот, кто считает, что помощь в похищении человека оператором связи — это не нормально, то вот что можно делать:
— Пишите им в чат на сайте: https://www.yota.ru/support/mobile#chat.
Например: «Вы помогли похитить человека и спрятались. Так может случиться с каждым клиентом?» Общайтесь с ними подольше — их операторы должны быть заняты только тем, что разговаривать об этом.
— Напишите в свою соцсеть (Твиттер, Фейсбук, ВК, да хоть Однокласссники): «Оператор Йота помог похитить Руслана Шаведдинова, незаконно выключив ему сотовую связь: https://theins.ru/news/194265.». Или то, что вы считаете нужным.
— Пишите комментарии об этом под постами на их страницах в соцсетях:
Чтобы потенциальные абоненты видели, что их могут помочь похитить, и не очень-то хотели к ним подключаться.
— Пишите на [email protected], [email protected][email protected] и [email protected], звоните на 8 800 550-00-07. Даже если вы не клиент.
— Расскажите об этой истории своим родственникам, друзьям и знакомым, которые пользуются йотой. Объясните, почему важно отказаться от Йоты.
— Если вы клиент — переходите со своим номером на другого оператора. Это очень просто — просто приходите в офис другого оператора с паспортом и говорите, что хотите перенести номер к нему.
— Распространите этот пост.
И небольшое обращение к сотудникам Йоты, которые обязательно прочитают этот пост.
PR, вы прямо сейчас уничтожаете ту неплохую рекламную кампанию, которую проводили практически весь год. От неё не осталось ничего, по её мотивам делают издевательские картинки.
Первая ассоциация с Mail.ru group — посадка за лайки и репосты.
Первая ассоциация, которая будет возникать с Йотой — помощь в похищении человека.
Это будут писать в соцсетях постоянно, над вами будут издеваться и тыкать вас в ваше же дерьмо.
Ещё не поздно всё исправить — поступите хоть раз, как порядочные люди. Если, конечно, вы порядочные.
И тому ответственному, кто оказался «первым учеником»: ты завтра будешь жрать оливье и бухать, и пусть каждая ложка этого оливье и каждый глоток водки напоминает тебе о том, что Руслан Шаведдинов не может сидеть в кругу семьи, а находится в незаконной ссылке на Новой Земле, во многом, благодаря тебе.
Пусть завтрашний день пройдёт у тебя с этой мыслью.