Национальная ассамблея Кубы пакетом утвердила 176 нормативных актов по экономической реформе: расширение частного сектора, рыночная дерегуляция хозяйства, интенсивное привлечение иностранного капитала. Декларировал новый курс генсек-президент Мигель Диас-Канель. Представил проекты премьер-министр Мануэль Марреро. Депутаты-коммунисты единогласно поддержали план радикальной капитализации. После чего Диас-Канель провозгласил приверженность социализму.
Впервые в 67-летней истории кубинского коммунистического режима частные предприниматели получили право нанимать более ста работников и одновременно владеть несколькими фирмами. Полностью легализуются частные банки и строительные компании. Выставляются на продажу доли крупных госпредприятий. Особое благоволение заявлено кубинским эмигрантам, их инвестиции принимаются с распростёртыми объятиями. Сокращается государственное субсидирование социальной сферы, зато часть финансирования общественных услуг возлагается на новый бизнес.
Это уже не «кастровский НЭП» полуторадесятилетней давности. Это курс на капитализм, причём с компрадорским уклоном. Важно, однако, отметить: сроки реализации не названы. Правящая Компартия Кубы отнюдь не стремится терять экономический контроль. Три месяца назад тот же Диас-Канель яростно огрызался, отстаивая тотальную монополию власти. Даже разговоры о реформах продавлены небывалым хозяйственным коллапсом, особенно энергетическим, жёсткими американскими санкциями и горящим горкомом в Мороне.
Американская администрация реально дожимает кубинский вопрос. Президент Дональд Трамп не прочь пополнить свой послужной список ликвидацией кубинского коммунизма и установлением американского контроля над «Островом Свободы». Госсекретарь Марко Рубио ставит это в приоритет по собственному кубинскому происхождению. Рыночные реформы на Кубе в этом проекте занимают важное место. КПК в принципе способна, с опозданием на полвека, двинуться китайским или вьетнамским путём. (Хотя на Кубе реализовать такое будет гораздо сложнее — развал зашёл много дальше.) Но отказ от политической власти для КПК неприемлем по определению.
Представление о демонтаже у Трампа довольно скромное. Его вполне устроит венесуэльский вариант: устранение первого лица, американский экономический контроль и демонстративное почтение. Проблема в том, что на Кубе нет нефти. В трамповской системе приоритетов нет причин прилагать большие усилия. Не о чем торговаться. Да и Диас-Канель всё же не Николас Мадуро. Его захват и арест, как сделано с правителем в Каракасе, запросто в мире не прокатит.
Поэтому поиск кубинского аналога покладистой Делси Родригес сильно затруднён. Переговоры с внуком Рауля Кастро идут в вялотекущем режиме. Диас-Канель, которому ничего не светит даже в самом мягком варианте, получает временную фору и старается её использовать. В частности, резким сдвигом экономического законодательства.
Трамп пафосно взывает к новому рассвету Кубы. Рубио мечтает о прагматичном генерале Революционных вооружённых сил. Чтобы с ним согласовать стабильный транзит, удержать Кубу управляемой и объявить Остров Свободы наконец свободным. Но почему-то такого генерала в Гаване не обнаруживается. Кубинская коммунистическая элита, из поколения в поколение спаянная преступлениями, колоться не спешит. Экономические же изыскания вполне реализуемы под диктатурой. Коммунисты умеют навариваться и национализацией, и приватизацией. Не раз и не два доказано: Маркс капиталу не помеха.
Настоящее освобождение острова поднимается с кубинских низов. Даже не с диссидентских, а из самых тёмных кварталов. От самой маргинальной бедноты. Но такой разворот событий пугает вашингтонских правителей. Ненамного меньше, чем гаванских.
Роман Шанга