Президент США Дональд Трамп снял военно-морскую блокаду иранского побережья. Американо-иранское 14-пунктное временное соглашение открывает Ормузский пролив для коммерческого судоходства. Мировые цены на нефть пошли вниз. Саудовские, катарские, иранские супертанкеры выдвигаются из акватории Персидского залива. Завтра планируется подписание договорённостей. Конфликт замораживается на 60 дней. С непонятной перспективой будущего. В лучшем случае — хаотичной.
Ни одна из американских целей в войне не достигнута. Открытие Ормузского пролива таковой не являлось, так как до войны пролив не закрывался. Иран потерял большую часть своего военного потенциала, но хомейнистская диктатура сохранила власть, намерена продолжать ядерную программу, поддерживает террористические группировки в Ливане и Йемене. Соглашение с Ираном для США является вынужденным отступлением. Которое администрация Трампа подаёт как успешное миротворчество. Хотя, если так рассуждать, проще был не начинать войну.
Вместо обещанной Трампом безоговорочной капитуляции противника — размораживаются иранские зарубежные активы на $300 млрд. В обмен на временное прекращение огня и допуск судов через Ормуз. Заодно соглашение навязывает Израилю прекращение разгрома «Хезболлы». Ради предвыборного сговора с хомейнистами Трамп идёт на конфронтацию с ближайшим стратегическим союзником. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху уже дал понять: Израиль не считает себя связанным американскими уступками.
Техническое открытие пролива не означает автоматического восстановления глобальной логистики. Акватория остаётся зоной экстремального риска из-за сотен иранских морских мин. Крупнейшие морские перевозчики, включая Maersk и BIMCO, откладывают полноценную навигацию до масштабного разминирования. Более ста гружёных танкеров, заблокированных внутри залива, будут выходить волнами в течение двух недель. Посреди логистического хаоса.
Создан опасный прецедент. Трамп продемонстрировал слабость, склонность к непродуманным рывкам самонадеянности и паническому сворачиванию в трудных ситуациях. Хомейнистский режим фактически диктует условия. Столкновения с агрессивными диктатурами в следующем цикле потребуют гораздо больших усилий.