Патриаршая кафедра Грузинской православной церкви обрела своего нового предстоятеля после Илии II. Преемник в общем был очевиден ещё в дни общенационального траура. 142-й католикос-патриарх ГПЦ Шио (Муджири) принял имя Шио III. Выбор сделан в пользу православного традиционализма. Но не только. Зафиксирован триумф «Грузинской мечты» и прокремлёвского лобби. Прогноз в целом един: новый патриарх законсервирует ГПЦ идеологическим оплотом олигархического режима Бидзины Иванишвили.
Заседание Синода и голосование проходили по закрытой процедуре. Но известно: Шио поддержали 22 из 39. Соперниками Шио III являлись митрополиты Иов Урбнисский и Руисский и Григол Потийский и Хобский. Первый получил 9 голосов, второй — 7. Оба представляют иные полюса расколотого грузинского епископата.
Ультраконсерватизм Иова, яростное антизападничество, культ архаичности куда жёстче подходов Шио. Но Иов не раз открыто выступал против правящей «Грузинской мечты». Например, призывал нарушать «сатанинские» ковидные ограничения. Резко осуждает митрополит российскую оккупацию грузинских территорий. Григол видится модернистом и союзником проевропейской оппозиции. Западный вектор считает гарантией национальной независимости. От него можно ожидать признание автокефалии Православной церкви Украины. Обе позиции отвергнуты как крайности.
Синод предсказуемо выбрал системную стабильность, предложенную властями. Шио компромиссен, но плотно укоренён в орбите московского влияния. Образование в Московской духовной академии по сей день во многом определяет его слова и дела. Существует веское предположение: его назначение патриаршим местоблюстителем в 2017 году произошло под воздействием РПЦ. В лице митрополита Илариона.
Мировоззренческий раскол претендентов обнажил ключевые узлы противоречий современной Грузии — отношение к Данилову монастырю и войне в Украине. Патриотически настроенные священники и иерархи сочувствуют бойцам Грузинского легиона ВСУ. Шио III олицетворяет дипломатию лояльных уступок РПЦ. Его курс — церковное продолжение «невмешательной» линии «Грузинской мечты». Солидарности с европейским выбором грузинского народа, подавленным репрессиями 2024-го, не приходится ждать. Солидарности с оборонительной борьбой Украины тем более.
В дни разгонов, на фоне спецназовских избиений, местоблюститель Шио отстранённо рассуждал о приверженцах церкви по обе стороны конфликта. Зато полугодом раньше активно подключался к традиционалистским пиар-мероприятиям властей. А годом позже организовал запреты в служении двум архимандритам.
Дорофей (Курашвили) и Илия (Толорая) открыто молились за спасение Грузии и победу Украины, осуждали правление «Грузинской мечты» и преступления путинизма. Преследования исходили от Патриархии в целом и формально связывались с именем Илии II. Но подлинное авторство не вызывало сомнений. «Епископ Шио — один из первых экзархов в Грузии, назначенных Россией и непосредственно уполномоченных Россией в грузинской церкви», — без обиняков сказал архимандрит Илия.
Почти полвека грузинское общество и православная паства видели в патриархе безоговорочного нравственного арбитра. Илия II обладал не просто громадным уважением и авторитетом — сакральным народным признанием. Покойный католикос был фигурой эпохальной, национальным символом сквозь советское прошлое, драму девяностых, годы прорыва и последующей реакции. Теперь в предстоятелях влиятельный церковный функционер. Шио III же восходит на престол в статусе ставленника номенклатуры. При шлейфе пророссийских симпатий — в дни, когда грузинские добровольцы на украинском фронте сражаются против общего врага. Такая позиция грозит церкви превращением из национального института в ведомство при авторитарном правительстве. Чета Иванишвили первой поздравила нового патриарха.
Почти 85% граждан Грузии самоопределяются как православные. Среди этнических грузин таких до 90%. Реально воцерковленных — регулярно посещающих храмы, соблюдающих обряды — около 12%. Двое из пяти предаются ежедневной молитве. Это опережающие показатели среди стран традиционного православия, уступают только румынским.
Так стало при патриаршестве Илии II. До него было иначе. Как после, увидим.
Андрей Фетилин