Москва принимает гостей из Пхеньяна. Партийно-правительственную делегацию ТПК/КНДР возглавляет член Президиума Политбюро ЦК ТПК, секретарь ЦК Чо Ён Вон. Со стороны РФ переговоры ведёт Дмитрий Медведев. Это может показаться странным: Чо Ён Вон — серьёзный сановник, доверенное лицо Ким Чен Ына, о чём ему говорить с патентованным фриком? Но сработала протокольная формальность: партийного секретаря ТПК приглашали по партийной линии «ЕдРа».
Составы делегаций не уточняются. Известно, что вчера на вылете Чо Ён Вона провожали министр иностранных дел КНДР Цой Сон Хи и посол РФ в КНДР Андрей Поделышев, а в при прилёте встречали член Бюро Высшего совета «Единой России» Андрей Климов и посол КНДР в РФ Син Хон Чхоль. Не оглашается и повестка переговоров. Но с высокой долей вероятности предполагается: Москва и Пхеньян сверяют часы перед предстоящей 19 ноября шэньчжэньской встречей главы РФ Владимира Путина, президента США Дональда Трампа и генсека ЦК КПК председателя КНР Си Цзиньпина.
Северокорейский режим заранее ставит условия: его ядерная программа ни на что размениваться не может. Чего бы там ни требовал Трамп. Южнокорейские политологи допускают также, что РФ предложит посреднические услуги в возобновлении диалога КНДР с США.
Отчитается Медведев, в меру собственного знания, о трёхсторонних переговорах в Абу-Даби по войне с Украиной и кремлёвских контактах со спецпосланниками Трампа. Путину нужна военная помощь Ким Чен Ына, без которого, по официальному признанию, не удалось бы отбить российскую Курскую область. За это Пхеньян ждёт российских ракетных технологий и продовольственных поставок. Наверняка ждёт не зря.
В северокорейской тоталитарной иерархии Чон Ён Вон — фигура номер два. Президиум Политбюро ЦК ТПК, где он состоит — высший орган партийной власти, а в коммунистических режимах именно партия держит монополию на всё. Некоторое отступление от этого принципа наблюдалось при Ким Чен Ире, когда на первый план вышло армейское командование. Но Ким III сгладил зигзаги Кима II. Генералы поставлены на место. И даже маршалы. Доподлинно неизвестной, но явно печальной судьбы начальника Генштаба КНА Ли Ён Хо, исчезнувшего в 2012 году, хватило на всех.
Чо Ён Вон — физик по образованию, многолетний функционер отдела оргруководства ЦК. Эта структура — штабной центр, «мрачная ложа» партийной власти. Все руководящие решения предварительно обкатываются здесь. Сейчас он секретарь ЦК по оргчасти. Курирует в ТПК властный стержень — партийный аппарат, подбор административных и силовых кадров, дисциплинарный контроль, доступ к первому лицу. По государственной линии — первый заместитель председателя Госсовета КНДР: символическое и функциональное закрепление статуса второго номера. Организует долгосрочный процесс преемства — будущей передачи власти Ким Чжу Э, ныне тринадцатилетней дочери Ким Чен Ына. Наконец, спецпосланник Кима III по особым поручениям. Вроде Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера при Трампе. Только гораздо профессиональнее.
Никто в Северной Корее не вправе иметь собственное мнение ни по какому вопросу. Чиновники, в том числе высшие, не исключение. Чо Ён Вон не более, чем высокопоставленный проводник линии Ким Чен Ына. Но в этом весьма эффективен. Его дискурс — идеологическая ортодоксия и партийная тотальность с допускаемым технократическим уклоном. Культ Кима III, по «безоговорочному поклонению» приравненного к отцу и деду. Чего прежде не допускалось, основатель режима Ким Ир Сен считался несравненным. А теперь можно.
Во внешней политике — жёсткая, на военной грани, конфронтация с Южной Кореей. Ядерно-шантажная позиция в отношениях с Западом. Антизападный альянс с КНР и РФ. Но и на Пекин с Москвой из Пхеньяна поглядывают настороженно. Пользоваться могучей «крышей» КНР, конечно, не прочь. С хозяевами РФ стараются применять принцип «лохи не мамонты — не переведутся». Но сейчас возникло серьёзное беспокойство: не сделает ли Путин, по кивку Си, жест доброй воли в сторону Трампа: к примеру, заморозит передачу ракетных технологий?
Персонаж калибра Чо Ён Вона не покидает Пхеньян ради церемониальных экскурсий. Если Чо появился в Москве, значит, отправлен Кимом для транслирования установок. Координация перед глобальным торгом. Дальнейшее военное взаимодействие. Российская оплата снарядов и контингентов. Зафиксировать цену северокорейского участия в войне против Украины. Получить железобетонные гарантии ответных услуг. Заодно график дальнейших контактов.
С кем говорить, в общем-то безразлично. Сойдёт и ДАМ. Принимали же его в Пхеньяне на 80-летнем юбилее ТПК. Там он и познакомился с Чо Ён Воном. В конце концов, Лавров немногим от Медведева отличается. С ним, однако, говорил в Вонсане сам высший руководитель, он же «блистательный товарищ», он же «новая звезда».
В любом случае, отправитель один — Ким Чен Ын, но один и адресат — Владимир Путин. В Пхеньяне отлично понимают, как устроена система в Москве. Генеральная партийная линия так или иначе едина. Знают это Чо и ДАМ, знают Колокольцев и Пан Ду Соб по линии репрессивных органов. Знают Белоусов и Но Гван Чхоль по линии военных ведомств. Хотя генерал Но недавно передвинут из правительства в отдел промышленности ЦК. Новый министр обороны КНДР генерал Ким Сон Ги, пришедший в правительство из ГлавПУРа КНА, знает тоже.
Геополитическая конфигурация производит тяжёлое впечатление. Трамп торопится на сговор с Путиным и Си, сбоку ещё и Ким не даёт о себе забыть. Мало кто, однако, замечает важный момент: северокорейские властители напрямую ввязались в путинскую войну с Украиной. А это никому ещё не улучшало здоровья.
В России разрозненные подпольные группы 2010-х после 2022-го обернулись партизанским движением. Чем скажется отправка северокорейских солдат воевать в Европу — расколом в генералитете, саботажем на военных заводах или сопротивлением вернувшихся с фронта — пока неясно. Однако начало положено. Втягивание в эту воронку даром не проходит.
Роман Шанга