Главный итог переговоров в Абу-Даби — это признание факта, что переговоры о завершении войны как таковые не ведутся. Это не делает встречи бессмысленными, в будущем нынешние переговоры могут сэкономить время, а говорить лучше, чем не говорить, тем не менее, нужно понимать, что говорят сейчас не о том, как прекратить боевые действия. Как гномы из Саус Парка, у которых в плане пропущен один пункт. И это переговорная стратегия России, которую Москве пока удаётся успешно реализовать.
Можно отметить, что если дипломатией занимаются не Лавров и Захарова, а Дмитриев, Ушаков или сам Путин, то она достигает определённых успехов с точки зрения интересов Кремля. Лавров год назад, когда его допустили к процессу, испортил то, что, казалось, испортить уже нельзя, и добился ввода новых санкций, тогда как сейчас санкции удалось отложить, а Трампу кинули очередную кость, с которой он бегает и рассказывает, что сделка близка и главное её не сорвать.
Российская стратегия поведения на внешнеполитическом контуре основана на том, что в ближайшее время Россия не планирует завершать войну и точно не ищет «сделки любой ценой». О причинах я уже рассказывал, просто напомню их: во-первых, Путин думает, что побеждает, во-вторых, чем дольше Путин ждёт — тем лучшие сделки Трамп ему предлагает, в-третьих, есть объективные факторы — удары по энергетике Украины и выборы во Франции, — которые могут с определённым шансом улучшить переговорную позицию Путина весной. Поэтому переговоров о завершении войны сейчас в принципе не может быть, окно для них закрыто.
Однако такая позиция России вступает в противоречие с позицией Трампа, который хочет поскорее закончить войну между Россией и Украиной, дать заработать членам своей семьи и друзьям, а также вписать это в своё политическое наследие. Он спешит, сначала спешил до выборов, не получилось, однако есть и другая мечта: Трамп хочет, чтобы уже в декабре на саммите G20, который пройдёт в его гольф-клубе, Зеленский и Путин, стоя слева и справа от него, торжественно подписали какое-то соглашение, а сам президент США будет в центре всех снимков как главный триумфатор и «звезда вечера».
Этого тоже не будет, но Трамп хочет верить. Он уже, возможно, в силу возраста, не в состоянии признать свои ошибки и даже внутри себя не может понять, что выбранная им стратегия была ошибочной, а два года дипломатии были потрачены впустую. Поэтому мы видим совершенно искренние истерики в ответ на неприятные вопросы, а его заявления о том, что сделка близка, или что обе стороны действительно хотят её, звучат как аффирмации. На деле не хотят, потому что Путину нужна капитуляция Украины, а не компромисс, а Украина не собирается капитулировать, и пока в этой схеме что-то не изменится, то никакой сделки не будет.
Зато такого Трампа в Кремле научились использовать. К нему приезжает Дмитриев и говорит, что да, мы очень за мир, за сотрудничество, а Путин — самый большой гуманист в мире, но есть один очень-очень важный вопрос: нужно, чтобы Украина сдала территории, без этого Путин никак не согласится. Трамп, в чём я уверен, совершенно искренне не понимает, что дело вообще не в территориях, на них всем плевать, и Путину плевать больше всех. Именно Путин забил на Донбасс в 2014 году, отдав его на разграбление местным и приезжим бандитам, которые вывозили оттуда всё, что можно вывезти, как в 90-е, затем Путин забил на него в 2022 году, когда совершенно бесправные насильно мобилизованные местные жители под командованием «Пузиков» убивались об Авдеевку, не имея ни оружия, ни техники, ни снабжения. Именно Путин сейчас превращает Донбасс в руины, где никто не будет жить десятки, если не сотни лет. Путина интересует Донбасс лишь как рычаг давления на Украину, потому что цель СВО — это контроль Украины, а не спасение каких-то угнетаемых групп граждан.
Однако Трампу удаётся удачно скармливать идею о том, что территории — это самый важный вопрос. Сам Трамп явно не понимает, почему эти 10-20% территории Донбасса важны, что логично, потому что они на самом деле не важны. Но в логике Трампа, если там нет океана, нет нефти и это всего 0,4-0,8% территории Украины, то ими можно или пожертвовать, или отказаться от претензий на них. Трамп по сути прав в том, что эти территории не стоят пятилетней войны и тех потерь, что стороны уже понесли, но он не понимает, что территории — это лишь предлог, чтобы продолжать войну. А так как президент США не понимает реальных причин, почему война вообще началась, он предпринимает и неправильные действия, которые не могут её завершить, так как они не устраняют первопричины конфликта. Последнее да, звучит иронично, но я серьёзен.
В картине мира Трампа всё иначе, поэтому он и пытается надавить на Киев, как бы говоря: забейте вы на эти 10% Донбасса, это неприятно, но война ещё хуже. Когда Киев отказывается, он пытается умаслить Путина, предлагая ему ещё больше экономических уступок, как бы намекая: откажись от претензий на эти 20% Донбасса, мы тебе предлагаем гораздо больше, чем они стоят. Такой подход мог бы сработать, если бы дело действительно было в территориях, но он не работает, потому что дело не в территориях.
Усугубляют проблему и «посикунчики». Они мыслят так же, как Трамп, поэтому не могут понять и объяснить начальнику, что занимаются обезьяньей работой. Вся троица, то есть Трамп, Уиткофф и Кушнер — выходцы из бизнеса, причём из конкретной его сферы: из торговли недвижимостью в США. У них нет ни дипломатического опыта, ни даже толком опыта ведения бизнеса в других странах, зато они очень жадные. Похоже, никто из них не в состоянии понять, что у людей бывают какие-либо иные мотивации действий, кроме финансовых. Они в своей дипломатической работе исходят из единственно понятной им логики: все люди хотят заключить сделку и на этом заработать, а если говорят, что не хотят, значит, им просто мало предложили. Нужно или предложить больше, или надавить сильнее, чтобы человек согласился с уже предложенной суммой. Основываясь на таком подходе, они и общаются с Путиным, предлагая ему всё больше. В голове «посикунчиков» Донбасс — это как здание в Нью-Йорке, которое Путин хочет получить в собственность и заработать на этом, но это совершенно не так. Все их переговоры с Кремлём — это попытки нащупать, сколько Путин хочет отступных, но правда в том, что политика — это не бизнес, Путину вообще не нужны отступные как таковые, он живёт в совершенно другом мире, который американцам непонятен.
В мире Путина всё устроено иначе: не что-то делается ради денег, а деньги — это инструмент достижения целей. Ему лично деньги вообще не нужны, так как некуда их тратить и в наследство он их оставить не сможет. А государственные деньги для Путина являются инструментом достижения целей, которые точно не лежат в плоскости увеличения благосостояния граждан. В экономическую стратегию Путин давно наигрался, ещё в первое десятилетие своего правление, теперь он обнаружил, что ему интереснее играть в военную глобальную стратегию, поэтому его невозможно и «подкупить» выгодным межгосударственным сотрудничеством, если ради этого придётся прекратить игру в войнушку и отказаться от имперских амбиций. Наоборот, эти контракты ему нужны как раз для того, чтобы воевать. Для Путина экономика — не альтернатива войне, а инструмент для войны.
И это главная проблема переговоров: Путин и Трамп говорят на совершенно разных языках. Трамп думает, что ведёт переговоры с бизнесменом, с которым пока не смог договориться о цене сделки. На самом деле он разговаривает с человеком, для которого деньги — лишь инструмент, а главная цель — реализация собственных имперских амбиций и место в истории. Пока Трамп пытается заключить сделку, называя суммы всё больше, Путин лишь делает вид, что предложение ему интересно, но лишь использует сам переговорный процесс как инструмент продолжения своей стратегии войны, стремясь как можно дольше оттянуть момент, когда американский президент это поймёт и начнёт действовать в другой парадигме. И пока Путину удаётся поддерживать эту иллюзию, Трамп продолжает верить, что «сделка близка».