Для того, что бы родственники Александра Габышева не могли связаться с ним, работники новосибирской психбольницы из системы ФСИН, знаменитой своими изощрениями в пытках и издевательствах, придумывают разные предлоги и лживые поводы

Видимо за издевательства над незаконно осужденным человеком и его родственниками эти садисты ожидают повышения по службе или уровня дохода:

“Родственники якутского шамана Александра Габышева жалуются на отказы в свиданиях с ним в новосибирской психбольнице, куда его перевезли в октябре. Об этом редакции Сибирь.Реалии сообщила сестра Габышева Виктория Захарова, отметив, что отказы начались еще до ужесточения карантинных мер из-за коронавируса.

По словам сестры Габышева, на вопрос о том, точно ли ее пустят на встречу с Александром, если она прилетит из Якутска в Новосибирск, в психбольнице Новосибирска по телефону ей ответили, что “ничего обещать не могут”. “Марина Куимова пыталась пробиться к нему, еще до ужесточения карантина, до того, как новая волна коронавируса началась – отказали. Сказали, мол, Александр дал разрешение только на свидания с защитником Алексеем Прянишниковым, а на вас нет такого разрешения!”, – сообщила Захарова.

Сам Прянишников сообщил, что о запрете Габышеву свиданий с родными и необходимости какого-то дополнительного разрешения для этих встреч ему ничего неизвестно.

По словам Виктории, почти сразу после перевода Александра в Новосибирск в психбольнице начался ремонт телефонов. “Мы с сестрой Катей буквально по разу поговорили с Сашей (количество звонков тоже ограничивается), и все. Потом мне сказали – в больнице таксофоны меняют, а пациентам разговаривать можно только по ним. Мы предлагали передать ему сотовый в больницу или положить деньги на телефон сотрудников, чтобы поговорить с братом – отказали. Только таксофоны. А когда закончат их ремонтировать – неизвестно, – сообщила Захарова. – Единственный раз, когда удалось поговорить – я автоматически перешла на якутский, Саша ответил на нем же. И тут же голос со стороны: “На русском, говорите!” Мы парой слов на русском перекинулись – и отбой, наш разговор прекратили”.

Сестра отметила, что в октябре по телефону Александр говорил бодро и не так заторможено как летом, когда во время судебного процесса ему ставили уколы”

“Сибирь. Реалии”