«Не понимают, что это святое место. Это, знаете, как музей. Мне кажется, это не что иное, как осквернение», — сказала член ЦК КПРФ Нина Останина, председательница комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Речь о «Литрейве» ночью 1 ноября — отмечании Хэллоуина в залах Российской государственной библиотеки. Давно не имени Ленина, но в просторечии остающейся «Ленинкой». Организовало мероприятие издательство «Эксмо» — которому, видимо, уже особо нечего терять под следствием.
Прямой увязки с Хэллоуином в анонсе не было. Формулировалось иначе: «Событие на стыке литературы и электронной музыки танцпола». Администрация РГБ приняла посильное участие в акции «Эксмо»: «Говорим с новым поколением на понятном ему языке ритма и света». Три тысячи человек по читательским билетам танцевали под электромузыку со световыми инсталляциями и диджеями. Книгоизданию надо же как-то конкурировать с TikTok, обосновывает «Эксмо».
«Z»-блогеры, подбастрыкинская «Русская община», доносно-мизулинская «Лига безопасного интернета» зашлись в истерике про «бал сатаны». На этом фоне выступление госдумской коммунистки — явно претендующее на властное резюмирование — прозвучало даже как-то вменяемо. «Кто-то захотел отметить Хэллоуин — пожалуйста, пусть отмечает. Для него это традиционная ценность. Нет такого закона, который запретил бы. И мы, депутаты, не станем это делать. Наверное, право каждого. Но зачем Ленинской библиотеке?» — размышляла Останина.
Однако, по её же словам, Госдума на пару с министерством юстиции уже готовит закон, где будет расписано буквально по Маяковскому: «Что такое хорошо и что такое плохо». С предписыванием бытового поклонения традиционным ценностям не Хэллоуина, а правящего режима РФ. Депутат-актёр Николай Бурляев уже вбрасывал подобное от «Единой России». Домостроевский путинский указ о госполитике укрепления традиционных ценностей действует с первовоенного 2022-го. Номенклатурно-олигархическое благолепие под розгами остаётся кодифицировать как закон. Через чуйченковский Минюст, который даже на общем фоне российского правительства стоит крепостническим оплотом.
И конечно, как тут без КПРФ, отменившей на своём XIX съезде решения оттепельного XX-го. Та же Останина, при всей своей правозаконной терпимости и демонстративной человечности (позволила себе осудить публичное выставление кадыровцами тела убитого чеченского подростка), с андроповского 1983-го прикрепилась к идеологическому аппарату КПСС. Какого ждать добра?
Свирепая госмашина трясётся перед хэллоуинской тыквой, перед неоновой лампой. Державное духоскрепие, советский догматизм от малейшего соприкосновения с жизнью начинают искрить и трещать. И это не паранойя. Наоборот, рациональность. Как регулярные сборы совбезного «путинтагунга» с паническими обсуждениями угроз в молодёжном пространстве. Как буквальные облавы на подростков. Ибо рейв и флэшмоб, карнавал и дискотека, Валентинов день и мартовские мимозы по-своему взрезают мрак державной тотальности. В этот пролом из-под режима уходят поколения. А куда идти? На это отвечает Следственный комитет — публикациями диверсионной статистики.
Они не знают, откуда взорвётся. Знают, что уже взрывается.
Константин Кацурин