Финляндия готова выдать политбеженца из России Василия Попова
Тревожная новость пришла из Финляндии. Верховный суд этой страны, к которой я привык считать весьма просвещенной и гуманной, рекомендовал удовлетворить запрос Кремля о выдаче члена партии «Яблоко», бывшего главы карельского отделения этой партии, оппозиционера, и предпринимателя ВАСИЛИЯ ПОПОВА. По принятой в России технологии борьбы с инакомыслием, власти Петрозаводска сфабриковали против него уголовное дело, обвиняя в мошенничестве с недвижимостью. Настоящая вина Попова состоит в том, что при его финансовой и организационной поддержке на выборах мэра Петрозаводска в 2013 году победила оппозиционный кандидат Галина Ширшина, после чего многие местные «яблочники» подверглись уголовному преследованию. Напомню также, что сама Ширшина, проявившая себя как честнейший мэр и борец против местной коррупции, была с подачи прокремлевского губернатора Худилайнена выпихнута депутатами-единороссами с должности.
![](https://rusmonitor.com/wp-content/uploads/2016/02/Василий-Попов.jpg)
Попов бежал в Финляндию, скрываясь от политического преследования в России. «Мемориал» признал Попова преследуемым по политическим мотивам, но финская миграционная служба и Верховный суд более склонны верить российским властям. Не думаю, что этот шаг нужно рассматривать как прогиб перед Кремлем. Финские власти известны приверженностью к своим принципам и не склонны от них отказываться ради того, чтобы умилостивить Москву. Так, в прошлом году они отказали во въездной визе Нарышкину. Но, видимо, даже в Финляндии, сталкивавшейся в силу исторических и географических причин, с российскими порядками (а точнее, беспределом) больше, чем какая-либо другая западная страна, не все поняли простой истины: российская власть — власть лжи. Практически все, что говорят сегодня российские чиновники и кремлевские журналисты — это махровая ложь. Какая-то ложь бывает менее лживой, какая-то смахивает на правду, но выискивать, где российские чиновники наконец-то не соврали, нет никакого смысла. То, как нынешний репрессивный режим разбирается со своими критиками, хорошо известно: Михаил Ходорковский, братья Навальные, Таисия Осипова, Даниил Константинов, Александр Белов, «болотники», список можно продолжать — за их политическую деятельность всем им «честняги-правдолюбцы» из ФСБ/СК/прокуратуры самым подлым образом склеили уголовные преступления и после фарса под названием «российский суд» бросили за решетку. Новое время — новые веяния. При Сталине оппозиционеров расстреливали как «врагов народа»; при Брежневе запирали в психушку как сумасшедших; сейчас — сажают как уголовников.
Неужели не понятно, что Попов — очередная жертва репрессивной политической мясорубки? Неужели слову кремлевских властей, десятилетиями безжалостно уничтожавших своих противников, можно отдать предпочтение перед словом «Мемориала», который зарекомендовал себя честным разоблачителем этих репрессий?
Экстрадировать политического оппозиционера в страну беззакония, где ему уже уготованы нары, — преступно. Впрочем, историю этим не удивишь. Вспоминается 1939 г., когда вскоре после событий Хрустальной ночи к американским берегам подошел германский лайнер «Сент-Луис» (M/S St. Luis) с девятьюстами еврейскими беженцами, спасавшимися от нацистских преследований. Правительство США, возглавляемое тогда демократом и любимцем американского еврейства Франклином Делано Рузвельтом, отказало им в убежище, ссылаясь на квоты для приема иммигрантов и прочую юридическую чепуху.
Правительство Кубы — тоже. В результате судно и всех, кто находился на его борту, отправили обратно в Европу. К счастью, многим удалось укрыться в безопасных европейских странах, но как минимум четверть пассажиров рейса обреченных погибло в концлагерях нацистов. Американские власти не любят вспоминать об этом позорном деянии.
Я всегда относился с большим уважением к правительственной и правоохранительной системе Финляндии. Но на этот раз Верховный суд этой страны, да и все правительство Финляндии повторяет роковую ошибку американских властей. Пусть на рейсе обреченных было 900 человек, пусть Попов — один. Печальная история «Сент-Луиса» все равно не должна повториться.