Илья Трабер, легальный миллиардер и теневой авторитет, петербургский магнат и Антиквар путинского круга, арестованный за организацию заказного убийства, освобождён в Москве и вернулся в Петербург. Меру пресечения изменил следователь — формально по «резкому ухудшению состояния здоровья». Через 11 дней Траберу исполнится 76 лет. Люди сопоставимого возраста встречаются в российских СИЗО. Менее здоровые тоже. Но Трабер из «Лефортово» выпущен. По итогу крупной сделки с государством.
Две недели назад Басманный суд Москвы продлил Траберу срок содержания под стражей до 17 октября. По ходатайству следствия. Публичное освобождение решением неназванного следователя выглядит демонстративным. И явно фиксирует нечто экстренное.
Трабер и его бизнес-партнёр Владимир Даниленко обвиняются в организации убийства влиятельного выборгского предпринимателя и муниципального депутата Александра Петрова (пункты «ж» и «з» части 2 статьи 105 УК РФ). Дополнительно — в незаконном обороте оружия (часть 4 статьи 222 УК РФ). Скоро шесть лет, как Петров был убит снайперским выстрелом в собственном коттедже. Мотив, по версии следствия — жёсткий конфликт за контроль над балтийскими портами. К тому же Петров, подумывавший о релокации, собирался распродать активы, которые Трабер считал своими. Важные дал вернувшийся из украинского плена по обмену Игорь Лыков, бывший водитель Трабера.
Обвинения с Трабера не сняты. Расследование продолжается, он в постоянном прицеле. Но условия пребывания в статусе улучшены. Обнадёживающе для обвиняемого. Между тем, два месяца назад было много пафосных рассуждений, как он никогда теперь не выйдет, как не помогли связи до Кремля включительно. Как выяснилось помогли. С ним стали разговаривать — на что не мог бы рассчитывать другой.
По-видимому, в России остались два знаковых персонажа девяностых, к которым государственная власть относится иначе, чем к авторитетной категории в целом. Первый — Владимир Плотников в Перми. Здесь понятно: вице-президент Федерации дзюдо России, этого уже достаточно, а есть ещё тесное партнёрство с Аркадием Ротенбергом. Второй — Трабер.
Несмотря на прзвище Антиквара, основа его бизнеса давно не состоит в антиквариате. Главный траберовский предарестный актив — Приморский УПК (Универсально-перегрузочный комплекс в порту Приморск). Мегапорт ещё сторится, но заруба уже идёт за громадные перспективы. Спроектирован ежегодный грузооборот 65 млн тонн. Цена вопроса — до $90 млрд. Стратегическое значение — региональная монополизация перевалки, полное прекращение российского транзита через страны Балтии.
Больше Трабер здесь не собственник и не управляющий. Выход из Приморского УПК — цена выхода из лефортовской камеры. Первый заместитель директора ФСБ генерал армии Сергей Королёв ставил такое условие. Что вообще-то не характерно — обычно Королёв трамбует бескомпромиссно.
Экономически главными бенефициарами этой экспроприации стали Юрий и Михаил Ковальчуки. Доля Трабера в ООО «Приморский УПК» выведена на бизнес-партнёра Рамиса Дебердеева, но консолидированный пакет акций в залоге у ООО «Управляющая компания «Фортис-Инвест»». Данная же структура через закрытые паевые инвестфонды вшита в систему Ковальчуков. Формально бизнес братьев вроде как частный, но в реалиях правящего режима РФ Ковальчуки — уполномоченные операторы государства по управлению стратегическими ресурсами. Приморский УПК преобразуется в закрытый хаб для обслуживания теневого танкерного флота России, экспорта угля и теневого импорта подсанкционной электроники.
Выигрыш ФСБ — сфера политическая, то есть выше экономики. Ликвидирована раздражающая автономия Трабера не вполне аффилированного Трабера. На его примере в очередной раз доказано: капитал служит чекизму, никогда не наоборот. Даже в кейсе такой фигуры, как Трабер. Чьё личное приятельство с Путиным не опровергал и Песков.
Есть кое-какой выигрыш и за главой РФ. Ближнему кругу показано: с ним можно иметь дело. Если по-настоящему свой и если готов распластаться, добивать не будут.
Роман Андреев