RSS

Без врага как без пряника, или синдром госдепа.

  • Written by:

food-is-the-enemy1

Пора бы отвыкать от черно-бело-оранжевого восприятия мира — иначе где тогда найдётся место зелени листвы, синеве неба, ярким разноцветным вспышкам молний, красному пурпуру знамён?..


Как бы ни ругали сейчас Кургиняна (и других неоконсервативных идеологов) все кому не лень (даже знакомые с ним крайне заочно), как бы ни обличали его политическую беспомощность, его лицемерие и тотальную вторичность в жизни страны, всё же нужно признать: своё тёмное дело он сделал. Он создал образ врага. Даже двух врагов. Первый образ — госдеп, враг внешний, беспощадный и хитрый. Второй образ — «эталонный оранжист», враг внутренний, в принципе слабый, но многочисленный и люто презираемый. И что самое важное: первому врагу морду набить хочется, но нет даже призрачной возможности, а вот второму вроде бы и не хотелось, но «долг патриота» обязыает. При этом простая мысль о том, что набить морду госдепу без предварительного коренного внутреннего перелома политической ситуации вообще нереально, ярому патриоту в голову не приходит.


У каждого человека, так или иначе, есть враги. Однако сегодня мы будем говорить не о тех врагах, которые реально хотят этому несчастному человеку смерти, забвения и прочих бедствий! Речь пойдёт о светлом образе врага, который волнует кровь, который мы ищем, чтобы распалиться до чрезвычайности. Более того, ищем сообща — чтобы. найдя, слиться в экстазе общей ненависти, забыв о прежних обидах и разногласиях! И, как ты уже понял, дорогой мой читатель — а теперь мне всё чаще разумнее будет обращаться к каждому человеку лично — все самые интересные для нас явления будут возникать у самой границы перехода от индивида к общности. Там, где уже есть идеал, есть объединяющая основа, но где всё ещё принципиально сильны самые древние силы индивида. Мы нырнём в тёмный омут так называемых политических сект. Именно сект, а не партий и даже не фондов и общественных организаций. И вот почему.

Тезис 1. Чем более закрытым и малочисленным является сообщество, тем точнее можно провести границу между его внутренними и внешними врагами.

Думаю, читатель, ты без труда пришёл к этому выводу ещё до моих с тобой заочных бесед. И всё же, я бы рекомендовал проконтролировать меня и ознакомиться с трудами Карнеги, Никонова, Московичи, Каннети, Фромма и Фрейда на эту тему. Как сейчас полезны всем нам знания этих и других знатоков социальной психологии! И как бы имунно стало общество к средствам массовых манипуляций, если бы со школьной скамьи ученикам прививали навыки критического мышления, способности и желания аргументированно спорить, чувство права собственного осознанного выбора! Впрочем, читатель, тебя я могу заверить, что это станет приоритетным направлением нашей политической программы. Но сейчас давай продолжим вскрытие фантомных оболочек, порождённых обществом.

Тезис 2. Наличие внешнего врага заставляет группу сплотиться, наличие внутренних врагов — разобщиться.

Именно так и действует Кургинян и ему подобные. Потратив определённое время на раскрутку традиционных страшилок вроде арабской весны, норвежского теракта и развала СССР тёмными силами (ЦРУ, элитой, злым эгрегором, неонацистами, евреями — кто на что горазд), манипулятор следит, какой из образов воспринимается группой наиболее эмоционально. Затем именно к этому образу протягиваются ниточки от остальных врагов. Так, Кургинян и Дугин приписывают США однозначную вину за все беды вплоть до развала СССР (хотя несколькими месяцами раньше тот же Кургинян настаивал, что не надо искать агентов ЦРУ среди голосовавших в съезде народных депутатов, на референдуме о доверии, среди электората Ельцина). Коллектив сплачивается на волне ненависти к общему врагу. И под предлогом противодействия (теперь все негативные явления будут приписаны врагу) группа начинает работать и разрастаться. На этом этапе она ещё не секта и даже не омут. Это активное движение, возможно даже общественно полезное. Однако затем совместная позитивная работа купирует целый ряд социогенных неврозов (которые привели наиболее ярых ненавистников в ряды коллектива), атмосфера становится уютной, созидательной. Но разве может это допустить лидер секты? Ему же нужны последователи, а не личности! И он продолжает набирать обороты ненависти, отталкивая разумных и привлекая всё более и более ярых и неуравновешенных. И последних манипулятор может удержать только на волне культа собственной жалкой личности (ибо манипулирование предполагает несостоятельность индивида во всех других видах взаимодействия).

Тезис 3. Будучи эмоционально зависимыми от манипулятора, последователи склонны к проявлению интенциональной ненависти к последнему при разрыве эмоциональной связи.

Так случилось с обожателями Ельцина, так случилось с отколовшейся от «сути времени» группой «красная альтернатива», так случилось с советским народом после двадцатого съезда КПСС. Об этом я упоминал в статье «Кризис веры». И это явление удерживает манипулятора от того, чтобы пустить всё на самотёк. Он вынужден постоянно капать на мозги своим адептам, раздражать их эмоциональные центры. Но вспомните биологию — раздражитель со временем начинает оказывать тормозящее действие. Наступает пресыщение. И рано или поздно наступит разрыв. Но манипулятору паства нужна на конкретный промежуток, поэтому всё, что он может сделать — это вновь разобщить коллектив. И создаёт образ внутреннего врага. Люди становятся подозрительными, начинают присматриваться друг к другу. Но долго искать им лень! Они берут самый простой для них признак — верность идеям «вождя». И начинаются публичные разоблачения, изгнания из секты, преследования…

В общем, так и живут секты. Но вот приходит время турбулентных процессов. И выясняется, что многие из этих были поспешно слеплены более высокой инстанцией манипуляторов для парализации — если точнее, замыкании на себя — наиболее фрустрированных и деструктивных индивидов.

Тезис 4. Внешний и внутренний враги действуют на толпу образом, противоположным действию врагов на закрытую группу индивидов. Внешний враг заставляет толпу паниковать и распадаться, внутренний враг сплачивает толпу.

Совокупность индивидов есть система динамическая. Это очень хорошо проявляется во время шествий и митингов. Толпа тяготеет к расширению и потокообразному движению. При достижении критической плотности течение толпы, выражаясь языком гидродинамики, из ламинарного становится турбулентным. Этого режим допустить не может в принципе. Поэтому ему нужны некие управляемые — в идеале, им же созданные — центры кристаллизации толпы. Это мы и видели на Поклонной и на всех последующих постановочных митингах в поддержку власти. Эти митинги были не против американской (внешней), а именно против оранжевой (внутренней) угрозы.


Энергия, что бурлит в каждом из нас, может ощущаться только при её синхронном проявлении. Мы содержим в себе метущиеся мысли, и если «частота колебаний» мыслей большей части людей совпадёт — готовьтесь выносить неподготовленных и слабонервных ногами вперёд. Резонанс в лучших традициях Николы Тесла и Генриха Герца. И как теперь хорошо видно, что не эмоциями и не сиюминутным безрассудным порывом делаются революции.

А теперь вспомните — сколько раз вы повторили вслед за Кургиняном слова «агент госдепа», «оранжист», «ленточник»? И что самое обидное — вы переходили на эту терминологию даже занимая противоположную позицию. Не пора ли отринуть шаблоны, видеть в человеке именно Человека, как нашу высшую этическую и идеологическую ценность? Ведь для того, чтобы победить врага, ненависть не нужна. И для того, чтобы понять, кто угрожает нам сейчас, а кто будет угрожать позднее, достаточно взглянуть на карту мира, а не рвать на голове волосы. И пора бы отвыкать от черно-бело-оранжевого восприятия мира — иначе где тогда найдётся место зелени листвы, синеве неба, ярким разноцветным вспышкам молний, красному пурпуру знамён?..

Василий Чибисов

 

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v