Анатолий Несмиян. Фото из открытых источников
Армения выводит свои войска из Карабаха, на их место вводятся российские миротворцы. Линия фронта фиксируется – по ней и будут размещены наблюдатели и миротворцы. Захваченные районы Азербайджана, не входившие в административные границы Карабаха, возвращаются Азербайджану. Принят совместный документ, подписанный Россией, Азербайджаном и Арменией. Армянская оппозиция возмущена произошедшим, в парламенте произошла стычка.
Минобороны и Генштаб Армении выступили с заявлением, в котором признали невозможность дальнейшего сопротивления. В заявлении говорится, что “армия сделала все возможное и невозможное для противостояния противнику, однако пришло время остановить кровопролитие.”
Пока новая конфигурация обстановки в Карабахе еще до конца не ясна, но фактически Карабах для Армении потерян полностью, а на его остатках, которые не заняты азербайджанской армией и не переданных добровольно Азербайджану, будет введен особый порядок, который и будут обеспечивать миротворцы. Турция по сути, создала новый Идлиб и зафиксировала его на бумаге.
Взятие Шуши и сбитый российский вертолет были вполне понятными аргументами, которые и вынудили идти на срочное подписание безоговорочной капитуляции. Турция даже не сочла нужным ставить подпись под трехсторонним документом о новом положении дел в Карабахе. За нее по доверенности расписался Алиев.
В Армении, конечно, несогласных с таким положением много, именно к ним обратился Пашинян с примерным текстом – вам никто не мешал проявлять патриотизм в самом Карабахе. Но теперь его политическое будущее под очевидной угрозой.
ПС. Капитуляция была подписана настолько стремительно, что была буквально секретной для армянской верхушки.
Католикос всех армян Гарегин Второй призвал руководство Армении и Карабаха немедленно объяснить причины принятия такого решения по Карабаху. Президент Саркисян тоже выступил с заявлением: “Из прессы я узнал, что с Президентами России и Азербайджана подписано заявление о прекращении войны. Из прессы я узнал также об условиях прекращения войны.
Относительно этого документа со мной как с Президентом Республики каких-либо совещаний или обсуждений, к сожалению, не было, ни в каких переговорах я не участвовал.
Учитывая обусловленную сложившейся ситуацией глубокую озабоченность большой массы народа, безотлагательно инициирую политические консультации с целью в кратчайшие сроки согласовать решения, вытекающие из нашей повестки защиты общенациональных интересов.”