Глава РФ Владимир Путин подписал указ о досрочном прекращении полномочий главы Республики Дагестан. Формально Сергей Меликов уходит по собственному желанию. «Сергей Алимович проделал большую работу в непростых условиях, укрепив дисциплину в республике, и его опыт будет востребован на федеральном уровне», — сказано в официальном релизе. Назван преемник: Фёдор Щукин, ранее председатель Верховного суда Дагестана. Сменяется и местный премьер: Магомед Рамазанов вместо Абдулмуслима Абдулмуслимова.
Дежурные благодарности драпируют реальность: «генерал-губернатор» фактически эвакуирован из взрывоопасного региона. Ещё полгода назад Меликов числился в списке «угрожаемых» губернаторов. Из-за силовых ЧП и явного перебора коррупционных скандалов в аппарате. Решение принималось во внутриполитическом блоке путинской администрации, под курированием Сергея Кириенко. Но инициатива, полагают эксперты, исходила от полпреда в Приволжском ФО Игоря Комарова. Именно он лоббировал кандидатуру Щукина, известного ему по Нижегородскому горсуду. Кириенковский интерес прагматичен: Меликов стал слишком автономен и токсичен, Щукин — «идеальный варяг».
Потомственный силовик внутренней службы, генерал-полковник, первый заместитель Виктора Золотова в командовании Росгвардией, своё правление Меликов отметил жёсткой милитаризацией Дагестана. Бесперебойное обеспечение «СВО» живой силой в три десятка тысяч, зачистка традиционного для республики инакомыслия, мобилизационный перегрев хозяйства накалили социальное недовольство. Символичным аккордом стали катастрофические паводки нынешней весны: шесть погибших, тысячи домов под водой. Тут уж не могли помочь ни кремлёвское благоволение, ни альянс с магнатом Сулейманом Керимовым. Кстати, треснувший из-за бесцеремонного вмешательства Керимова в административную и финансовую кухню Махачкалы.
Турбулентность в республике давно переросла стадию кулуарных интриг. Июнь 2024 — более двадцати убитых в комбинированной исламистской атаке. Май 2025 — трое убитых в схватке автомобилистов с патрулём ДПС. Названы лишь самые кровопролитные и резонансные ситуации. Официальные сводки о «ликвидации бандгрупп» подтверждали живучесть не только идеологического, но и «спортивного» подполья. Тренировочные залы Дагестана превратились в инкубаторы сопротивления. Не только ваххабитского, но и кланового, родового, земляческого. Это могло быть замечено даже в кириенковской «аптеке».
Назначение Щукина похоже на сигнал смены тактики. Выходец из судебной системы, нижегородец, напрямую не вовлечённый в дагестанские клановые общности. Может показаться, будто силовое давление Меликова размоется в компромиссной эквилибристике Щукина. Однако всё уравновешено. На премьерство вместо сельскохозяйственника Абдулмуслимова приходит офицер ФСБ Рамазанов, связанный с системой Керимова.
Прямолинейная жесть упёрлась в тупик, предпринят административный манёвр. Слишком опасное место, чтобы увязать в конфронтации. Но с другой стороны, Щукин не имеет собственного силового авторитета. Имеет зато расшатанное хозяйство, растущее недовольство и придирчивый взгляд из Москвы.
Предрекаются перестановки в дагестанском силовом блоке, зачистка меликовской гвардии. Вот-вот ожидаются отставки министра внутренних дел Дагестана генерал-лейтенанта Абдурашида Магомедова и начальника управления Росгвардии генерал-майора Александра Орехова. В преемники намечены ставленники «нижегородского крыла»: генерал-майор Игорь Романов и полковник Сергей Зайцев. Уже зафиксировано прибытие в Махачкалу группы офицеров из Приволжского округа и внутренние ведомственные рассылки.
Смена власти в Дагестане — не столько результат внутренних процессов, сколько равнодействующая московских интриг. Но даже для такого паллиатива, как замена росгвардейца на юриста, потребовался силовой напор из подполья. Подкреплённый природным потоком.
Сергей Казанов