Die Welt: Разъединенные Штаты Америки

В поляризации США виновны оба политических лагеря. Республиканцы делают ставку исключительно на белых, демократы – на стигматизацию культуры большинства. Об этом идет речь в большом материале журналиста Яна Техау на страницах журнала Die Welt.

Америкa сегодня стоит перед той самой проблемой демократии, которую всегда предвидели ее легендарные «отцы-основатели». Переход Америки от индустриальной к экономики к постиндустриальной экономике услуг привел к экономическому росту и укреплению городов в ущерб консервативным сельским регионам и пригородам. Но сельские регионы в избирательном праве США преднамеренно поставлены в более благоприятные условия, потому что  основатели государства не хотели, чтобы городская элита доминировала над всей остальной страной. Вот почему сельская Америка, которая в основном “принадлежит” Трампу, теперь сидит на более длинном рычаге.

В своем романе «Неудача с сомбреро», который увидел свет в 1976 году, американский автор Ричард Бротиган обрисовал упадок маленького городка, в котором происходит что-то незаметное, что с неистовой скоростью приобретает сокрушительную силу. Сомбреро падает с неба и просто так лежит себе посреди магистральной улице, черное и невозмутимое.

Кому его поднять? Поэтому сначала ссорятся между собой безработный и родственник мэра, начинается драка, ситуация выходит из-под контроля, полиция беспомощна, библиотекарше отстреливают оба уха, разогретая толпа заполучает где-то автоматы, уничтожает отряд национальной гвардии, прибывший на место инцидента, власть объявляет чрезвычайное положение, и даже десантникам с артиллерией не сразу удается утихомирить провинциальный городок. Когда кровавая оргия заканчивается, никто из участников не может объяснить, как все это могло произойти.

Книга Бротигана – это своеобразная американская авторская сказка, написанная с глубокой скорбью, но жесткая и желчная, буквально напичканная архетипами американского самосознания, которые выходят из-под контроля. Автор тонко чувствует коллективное безумие, которое может внезапно и мощно взорваться, когда у общества сдают нервы.

Сейчас внешним наблюдателям американской ситуации не совсем понятно, насколько страна на втором году эры Трампа близка от этого самого момента потери контроля. Известные личности, которые критикуют президента, получают почтовые бомбы от его воинственного сторонника. Слушания в Сенате США, касающиеся кандидата на должность судьи Верховного суда Бретта Кавано превращается фарс, попытку смешать оппонента с грязью, в котором ни юридическая проверка соответствия претендента должности, ни обвинения в домогательствах задействованных против него свидетелей не служат больше делу установления истины, а скорее используются сторонами для мобилизации своих сторонников.

Истерические сторонники Трампа обвиняют левую часть политического спектра в том, что ее представители, поощряют нелегальную иммиграцию, массовые аборты и нормализуют сексуальные извращения, превращая страну в преддверие ада. С противоположной стороны звучат обвинения не менее резкие. Наэлектризованные левые, в свою очередь, упрекают трампистов и его команду, те превращают Америку изнутри в тюрьму, а снаружи – в крепость, возвращают страну во времена расовой сегрегации и приближают глобальную ядерную войну. Компромиссный подход к реальной политике? Нет, не слышали…

В этой потасовке теряется желание большинства американцев наконец снова начать рационально говорить о политике. На этом также справедливая критика правления и высказываний президента, которые и на самом деле способствуют дальнейшему разрушению институтов и вносят еще больше несогласия в растерзанное общество.
Делается невозможной и трезвый анализ дискурса, а также дискуссия о том, насколько демократы с их политикой идентичности, которую они форсированно насаждали в течение десятилетий, делая ставку на укрепление прав меньшинств (что вполне в традиции либертарианско-просветительского фундамента Америки), раскололи общество на непримиримые фронты своей стигматизацией культуры большинства и свели на нет возможное желание своих оппонентов пойти на компромиссы.

При этом республиканцы слишком односторонне опираются на старую белое большинство Америки, которое с недовольством наблюдает за сокращением перечня своих привилегий. Они обосновывают это и традиции, и верой, и возвращением к славному прошлому, которого никогда не было. Демократы, с 1964 году уже не могут получить себе большинство среди белых избирателей, тоже слишком однобоко ориентируются на все более многочисленный электорат относительных меньшинств, претензия которых на равное отношение вполне справедлива и исторически давно назрела, но только ею общественного согласия не добиться.
Одиноко маячит на фоне этого смятения американский президент, который, собственно, должно быть верховным жрецом американской «единства в многообразии», однако в лице Дональда Трампа становится главным поджигателей вражды. Кажется, непосредственно политика его мало волнует, почти ни одна из его речей не вызывает доверия и не излучает внутреннего убеждения. Всегда остается впечатление, будто Трамп заинтересован в политической дискуссии не ради самой сути дела, а потому, что она может вызвать смятение и спор, в которых нуждается его раздутое эго: достаточно любви и признания для эмоционально обиженного и достаточно ненависти и неприятия для поддержания статуса жертвы.

Своего временного апогея этот спектакль достигает перед промежуточными выборами в ноябре. Противники президента считают их судьбоносными. Авторитетный экономист Джозеф Стиглитц пишет, что они решат, вся ли Америка думает, как Трамп или нет. Это абсолютная чушь, но сама постановка вопроса свидетельствует о том, насколько напряженной на самом деле является ситуация. Обычно в Америке на промежуточных выборах партии президента приходится мириться с потерями. Но республиканцы чувствуют подъем, ведь результаты опросов не так катастрофичны, как ожидалось, и война вокруг судьи Кавано не только мобилизовала левых, но и вернула обратно в республиканский лагерь многих критически настроенных к Трампу консерваторов. Они терпеть не могут нынешнего хозяина Белого дома, но еще меньше готовы терпеть «левацкую убежденность в собственной безгрешности», которое, по их мнению, их самих обесценивает.

Америка сейчас стоит перед той самой проблемой демократии, которую предвидели ее легендарные отцы-основатели. Ее переход от индустриальной экономики к экономике услуг обескровил консервативные сельские и пригородные регионы, укрепив взамен города. Однако сельским регионам в избирательном праве США сознательно отдано предпочтение, ведь еще основатели государства не хотели, чтобы городская элита доминировала над всей остальной страной. Поэтому теперь сельская Америка, большая часть которой стоит за Трампа, “сидит на длинной стороне рычага” и и пытается бороться против своего прогнозируемого лишения права голоса городскими элитами.

О чем учредители не догадывались, то это о градусе обострения и брутализации политического дискурса в XXI веке. Поляризация ведет к тому, что эмоции в ходе избирательных кампаний накаляются до предела, потому служат они теперь не убеждению избирателей, которые колеблются, а мобилизации уже убежденных. То, что большие части общества прячутся в свои изолированные медийные зоны комфорта, в которых читают и слушают только то, что им нравится, усиливает этот эффект. Америка стала страной без публичности, то есть без места обязательной встречи, дискуссии  и компромисса. Частично виноваты в этом Конгресс и правительственный “узел” в Вашингтоне, однако они прежде всего сами являются продуктом этого общественного тренда.
Это тренд злободневности, мчится вперед со скоростью света и освобождает людей той же мере, в какой ставит их перед вызовами и непосильными задачами. Независимо от персоны Дональда Трампа это послание из Америки 2018: желание добиться своих целей без компромиссов пожирает себя само. До сих пор страна всегда имела в своем арсенале достаточно средств, чтобы противостоять этому. Однако для этого ей нужен президент, который модерировал бы этот водоворот.
В романе Бротигана президент как политическая фигура спасителя фрагментированной страны  в конце-концов “исправно” выполняет свою функцию. По завершении провинциального взрыва насилия он произносит эпохальную примирительную речь к нации, «которую будут уважать так же, как и Геттисбергскую Речь Авраама Линкольна». Не надо быть пророком, чтобы предположить, что уж на это у президента Дональда Джона Трампа  точно хватит способностей.

Об авторе:  Ян Техау, старший научный сотрудник и директор Европейской программы Немецкого фонда Маршалла в Берлине

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики