Дмитрий Запольский. Путешествие в путинский ад. Вергилий

Он меня позвал в ад. На экскурсию. Все уложилось в полтора часа, все семь кругов.
– Вот смотри, – это деньги? – он вынул из внутреннего кармана пиджака почку соток в золотом зажиме. – А ведь это не деньги, это просто чистый ресурс. Хочешь я дам тебе сто баксов?
– Зачем? Я не прошу у тебя, я достаточно зарабатываю и не нуждаюсь вроде бы…
– Вот! Видишь! Ты гордый, ты за сотку не продаешься. А больше мне жалко для тебя, я же не разбрасываюсь деньгами. Ну а ты стоишь явно дороже. Потому что у тебя есть ресурс, то есть талант и известность. Но денег нет. А у меня есть и талант, и деньги, и известность! Ты вообще понимаешь что такое ресурсы? Их — семь. В курсе?

Варвара Владимирова и Сергей Тарасов

– Я не знал про семь ресурсов и попросил рассказать. Но цифра 7 у меня ассоциировалась с дантовскими кругами. Наверное, это какая-то моя проекция. Вообще его звали не Виргилием, а Сергеем. И была у него кличка «Зять», так как женат он был на дочке самой известной петербургской актрисы, легендарной женщины, производившей впечатление тихой стервы. Не знаю, такой ли она была в обычной жизни, но в душе я ему не завидовал. Наверное, такая теща — действительно адское явление. Но это опять я о своих проекциях…
– Вот смотри: первый ресурс, самый ликвидный и примитивный — деньги. Сами по себе они ничего не значат: это бумага. Ну ты понимаешь! Важно, чтобы была возможность обмена этого ресурса на другие. И сама возможность обмена, то есть право в любой момент поменять деньги на товар — это главный ресурс: а именно свобода. Но не просто свобода, а конкретная, личная. Что толку в финансовом ресурсе, если нет права его тратить, да?
– Ну да, конечно!
– Вот! Третий ресурс — административный. То есть право устанавливать ограничение для врагов и снимать ограничения для себя. Это можно назвать властным ресурсом. Но такая трактовка не верна: власть сама по себе ничего не значит. И неважно, кто у власти, Путин, Хуютин… Главное, что административный ресурс покупается. Тогда он имеет смысл. А если не покупается, то это неправильная власть, она только мешает. Самодержавие, там. Или диктатура. Фараоны египетские. Сидит себе на троне и всем мешает. Нам такая власть не интересна, нам нужен админресурс. Вот как сейчас. Догоняешь?
– Типа того.
– Отлично, поехали дальше. Следующий ресурс — общественный. Ну или социальный. Когда ты можешь позвать за собой и за тобой пойдут люди. Слепо. Как за жрецом. Церковь, всякие общества добровольные типа ветеранских, инвалидских, афганских, профсоюзы там, да хоть хоровые кружки. Партии политические, даже оппозиционные. Главное, чтобы людям нравилось и они так прямо завтра не могли поменять эти общества на другие. Это самый дорогой ресурс. Есть у тебя миллион зрителей, значит ты в любой момент можешь поменять свой социальный ресурс на финансовый или административный. Вот ты гаишникам взятки платишь? Нет? А почему? Потому что у тебя номера блатные и в кармане непроверяшка. А почему она у тебя? Да потому, что ты — популярный. И никто с тобой связываться не хочет, легче тебя специально пометить, чтобы всякие дураки в погонах на скандал не нарывались.
– Но у меня нет непроверяшки!
Ну какая разница! Ты же можешь ее получить, если захочешь. У меня тоже нет. Потому что у меня есть харизма. Если балбес меня остановит, то сразу отпустит, почувствует.

Тут он правду говорил. За версту было видно, что Серега — большой начальник. Высокий, уверенный в себе, как бульдозер. Вальяжный и нахальный. Незадолго до трагической гибели он бросит дочку великой актрисы и женится на балерине Мариинского театра. Да, такой ресурс у него тоже был — умел он нравиться. Разным людям. В том числе и тем, кто в погонах. Его считали человеком Евгения Мурова, главы ФСО. Точнее не столько считали, сколько знали наверняка — Путин очень не хотел засилия тамбовских в Петербурге, ну там сдержки, противовесы, разделяй-властвуй, все такое. И Серега-Зять был в фаворе. Он бился над одной задачей — стать губернатором. Но так и не стал. Слишком нестандартный.
– Так вот о ресурсах. Следующий, – ты будешь смеяться, – интеллектуальный. Он легко конвертируется в остальные ресурсы. Но обладают им немногие, большинство «ресурсных» людей его покупает. Чтобы получить админский или общественный. И поменять их на финансовый при необходимости. Все ресурсы имеют свой курс. Ну как валюта. Сегодня выше евро, завтра — доллар, а тут глядишь франк растет. Чтобы выжить правильно и жить нормально, нужно оперативно уметь перебрасывать ресурсы из одного в другой. Ты понял, зачем я тебе это все объясняю? Да чтобы ты с НАМИ не воевал, а дружил. Нам ведь жалко таких, как ты терять. У тебя есть возможность свой ресурс социальный и интеллектуальный развивать. Ну не очень самостоятельно, конечно. Но и не так, как сейчас у тебя — типа сам по себе. Надо войти в обойму. Вот посмотри: люди нормальные всегда в обойме. И ты определяйся! Сейчас такое время: пропадешь сам по себе. Я тебе про все семь ресурсов рассказал?
– Да вроде только про шесть.

– А, ну да. Забыл еще один. Как ты думаешь, какой?
– Наверное про собственность? Недвижимость, там, акции, счета…
– Нет! Собственность — это производное. В любой момент могут отнять деньги, имущество. Вон, у Ходора вообще отняли все. Даже свободу. И никакого административного ресурса, чуточку социального отставили. Да и то под контролем.
– Тогда, наверное, здоровье?
– Здоровье купить можно. Или не портить. Если есть деньги или админресурс. Главный ресурс — стабильность. Зачем нам Путин? Для стабильности. Для предсказуемости и понятности. Вот почему мы так ценим его. Потому что понятны правила игры. Кто не с нами, тот против нас. А кто не против — тот с нами. Неважно, в оппозиции ты или в Единой России — ты в игре. А если не в игре, то вылетаешь и остаешься без ресурсов. Ходишь и просишь тебя взять в партию. В игру. Ферштейн? Хочешь в Москву на Первый канал? Докажи. Не выделавайся. Смирись — каждому свое! Помнишь?
– Я помнил. Эта надпись, кажется, была у Данте. Нет. Не у Данте, а на воротох Бухенвальда. И сказал это, кажется, Платон. Впрочем, Гитлер вдохнул в этот афоризм новый смысл. Суум Куикве. Не иначе.

Давно был этот разговор, но я часто его вспоминаю. За бокалом доброго коньяка у погасшего камина в старинном дворце. За сорок минут беседы я понял устройство того, что в России называют элитой больше, чем за многие годы и до, и после беседы со своим Вергилием. Наверное в ту минуту я понял, что больше не могу. Что тошно и безнадежно. Я вышел от него как проигравшийся в пух и прах Герман: тройка, семерка и туз лежали в кармане. Но карты были крапленые. Не садись играть с шулерами, а коли все-таки сел, найди в себе силы выйти. А Серега погиб в аду. Когда взорвали поезд «Невский Экспресс в 2009 году, он ехал в вагоне номер один.. В тот момент он был уже не вице-губернатором Петербурга, не спикером городского парламента и даже не сенатором, он распоряжался всеми деньгами Федерального дорожного фонда. Говорят, эта штука посильнее Фауста. И Данте. Уж во всяком случае больше состояния Билла Гейтса. Не повезло моему Вергилию. Он не знал про то, что самый важный ресурс в России — не иметь ни к чему отношения и даже к стабильности…

Дмитрий Запольский

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики