Итоги выборов в Нидерландах: говорить о преодолении популизма рано

В среду, 15 марта, в ЕС вздохнули с облегчением: боевое крещение популизмом выдержала первая из стран, где в этом и в следующем году проходят выборы. Нидерланды выбирали новый состав Палаты представителей (нижней и важнейшей) своего парламента.

Как голосование голландцев вписывается в европейские тренды

Окончательные результаты выборов объявят 21 марта. Но по предварительным побеждает консервативно-либеральная “Народная партия за свободу и демократию” и ее лидер, действующий премьер страны Марк Рютте. Они получили 33 места в парламенте на 150 мандатов. Комментируя результаты голосования, Рютте похвалил избирателей за то, что они “услышали месседж: не стоит экспериментировать, следует дальше держаться политики, которая принесла восстановления и усиления нашей экономики”. А еще за то, что они сказали “нет” ложному популизму.

Выборы в Нидерландах: Более идеологий, больше партий

Результаты выборов в Нидерландах вызвали эйфорию всего в европейских СМИ: будто в других европейских странах теперь можно надеяться, что и их избиратели конце все же выберут стабильность политики, которая выводила их экономики из кризисных лет, а также отвергнут предлагаемые популистами эксперименты с ЕС, Шенгенской зоной , коллективной обороной, принципами миграции и тому подобное.
Впрочем, на выборах в Нидерландах можно выделить несколько трендов, которые могут намекают, куда движется европейская политика в целом.
Тренд 1. Фрагментация. Правоцентристская правящая партия Рютте победила. Но в этом году она приобретает 33 мандата, по сравнению с 41 на выборах 2012 года. Ее коалиционный партнер в предыдущем созыве парламента – социал-демократическая “Партия труда” – на выборах 2012 года получила 38 мест. Теперь – только 9. Марк Рютте уже начинает неформальные переговоры о создании коалиции. Выбирать придется из более пестрого набора молодых или к тому менее многочисленных партий, оттащили голоса в мейнстримных (в этом году в парламент прошло 13 партий, а в 2012-м – 11). Смещаются и традиционные линии разделения на левых-правых, ранее более четко структурировали политику в стране.
Такая фрагментация политического истеблишмента в целом характерна для европейской политики сегодня. Самый яркий пример – Испания, где на последних выборах выиграли мейнстримные силы: консервативная Народная партия и Испанская социалистическая рабочая партия. Но они потеряли мандаты по сравнению с предыдущими выборами. Зато очень много голосов на себя отвлекли новые проекты – центристские “Сьюдаданос” (Граждане) и левые “Подемос” (Можем). Поэтому страна получила наиболее фрагментированный за свою историю парламент, а эпопея по формированию коалиции тянулась с декабря 2015 года, когда прошли очередные выборы и дали через внеочередные выборы летом 2016-го, и оставшуюся часть года, полную ссорами и переговорами.
Для Нидерландов, правда, партийная фрагментированность не так нова: здесь традиционно много партий. И те политсилы, имеют шансы войти в нынешней коалиции, более однородные в плане политической идеологии. Партия Рютте стоит на правой основе: выступает за режим финансовой экономии, европейский свободный рынок, жесткую политику касающуюся преступности и терроризма, имеет строгую позицию по отношению миграции и интеграции приезжих. Частично, особенно в последних пунктах, эта платформа совпадает с кампанией крайне правой популистской “Партии свободы” во главе с Геертом Вилдерсом. Впрочем, отличие партии Рютте заключается в следующем: она может похвастаться, что провела Нидерланды через экономически непростые времена, а еще настаивает, что все приезжие (то есть мусульмане, мигранты) должны принять ценности и нормы Нидерландов, впрочем, они также могут пользоваться конституционными свободами страны.
Следующая в списке победителей – собственно партия Вилдерса. У нее 20 мандатов (2012-го было 15). Но ее ждет не приглашение в коалицию, а скорее всего остракизм со стороны более умеренных сил.
Похоже, что неформальные переговоры о создании нового правительства стартовали уже. Наиболее вероятными кандидатами на формирование коалиции с победительницей является “Христианско-демократический призыв” (центристская партия, которая получила 19 мандатов в этом году и 13 в прошлом) и Демократы 66 (правоцентристы в экономическом плане, левоцентристы в социальном). Последние, кстати, поддерживали закон о референдумах в Нидерландах (голосование об ассоциации между ЕС и Украиной стало первым вопросом, который популисты вынесли на такой референдум согласно новому закону) и впоследствии агитировали за ассоциации с Украиной, поскольку поддерживают и ее. D66 увеличили присутствие в парламенте из 12 мест в 2012 году до 19 сейчас.
Тренд 2. Новые лица. Поражение социалистов из “Партии труда” частично объясняется тем, что голоса у них украли “Левые-Зеленые”. Партия создалась давно – в 1989 году (по нескольким основном левых партий или движений) и находилась в оппозиции. На выборах 2012 года выиграла всего лишь 4 мандата. В этом году она получает 14 Теперь партия баллотировалась во главе с новым лидером – 30-летним Джесси Клавером, который еще с 2010 года был хорошо заметным на политической арене и не раз получал звание лучшего молодого политика страны. Он происходит из смешанной голландско-марокканской семьи, а еще на родине его уже окрестили вторым Джастином Трюдо (за сходство во внешности и харизме).
В Европе эту тенденцию можно проследить на примере Франции, где среди лидеров президентской гонки – молодой Эммануэль Макрон, что пришел в политику из банковского сектора и сегодня баллотируется как независимый кандидат. Или на витке популярности новой партии “Новочасна” (Современная) в Польше после победы там “Права и справедливости” (и на фоне кризиса “Гражданской платформы”, которая была у власти до того).
Тренд 3. Вопрос идентичности. “Оно перестает быть исключительно прерогативой крайних правых”, – пишет Economist в статье про нидерландские выборы. Ранее об идентичности говорили преимущественно праве вроде партии Вилдерса или “Национального фронта” Марин Ле Пен. Для мейнстримных и умеренных партий тема казалась токсичным: здесь вряд ли можно было сказать что-нибудь, чтобы не попасть в какой-то скандал. Последние же выборы в Нидерландах показали, что, даже если и с подачи правых, за эту тему начинают браться и другие партии. Но со своей позиции: сравнительно молодой космополитной элиты, чье среду – это ЕС, Шенген, глобализация и тому подобное.

Впрочем, здесь кроется и опасность. В статье Economist цитируется отчет двух государственных аналитических центров двухлетней давности под названием “Отдельные миры”. В нем исследователи предупреждали о поляризации в американском обществе между образованным элитой, которая воспринимает глобализацию, и бедных граждан, укоренившихся на своем месте и в своей традиции. Риск в том, что эти две группы очень мало между собой пересекаются. Если смотреть на результаты выборов в Нидерландах, то за молодые прогрессивные партии D66 и “Левых-зеленых” проголосовали только 14% избирателей без образования. Большинство из той категории выбрала партию Вилдерса.

В целом выборы в Нидерландах уже окрестили голосом разума против популизма в Европе. Но радоваться пока рано. Ведь каждая страна имеет свою электоральную и политическую специфику. А также экономическую ситуацию.
В Нидерландах, например, система доступа к власти менее консервативна, чем во многих других, особенно крупных, европейских странах. А это значит, что она более четко отражает изменения в социальных настроениях и таким образом удовлетворяет запрос избирателя. В качестве примера: в этом году 3 мандата получила партия “Денк” по-голландски это “думать”, а по-турецки – “равенство”. Она выступает за права мусульман – ее представители в 2014 году откололись от “Партии труда”. В странах, где этого нет, избиратель может тянуться к имеющимся политсил, максимально громко говорят о том, что его беспокоит (например, крайне левых или правых), потому что другого выбора не будет.

Кроме того, если оторваться от фотогеничного “нового лица” Трюдо и посмотреть, например, на Польшу, то ее “Новочасна” уже успела «встрять» в скандал, но не успела запомниться тем, что активно производит платформу, которая могла бы апеллировать к широким масс избирателей. И все это на фоне полной кризиса польской оппозиции в целом ( “Гражданская платформа” также погрязшей в скандалах, в частности коррупционных, имевших место во времена ее правления). В Испании в парламент прошли новые умеренные и адекватные силы, но отсутствие в любой из партий достаточного большинства привела к затяжному политическому кризису.
Поэтому свое “нет” популизму Европа пока не сказала. Но кажется, что очаровать ее “простыми решениями” не так легко, как хотелось.

Неделя

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики