фото Delfi
Я со всей ответственностью хочу сказать одну очень важную вещь. У меня (пока) нет доказательств для нее на таком уровне, которые принял бы конкурентный и независимый суд в какой-нибудь Гааге, но это не мешает моей уверенности — а со временем, конечно, и доказательств будет все больше.
Вещь вот какая: это всё придумывает лично Путин.
Полный запрет другим заключенным на общение с Навальным, “заморозка”. Психологическое давление: зеки, которые все время ходят за ним по пятам, даже в туалет. Пытка сном; соседи по нарам, которых заставляют шуметь и не только. И, конечно, постоянная спекуляция на теме тюремной кастовой системы, построенной на сексуальном насилии. Хоум-видео, которое в ИК-2 показывают в рамках “политинформации” заключенным, где Навальный жмет руку, очевидно, кому-то из сотрудников штабов, в нарезку со съемками скрытой камерой о личной жизни этого сотрудника. И все остальные вещи, о которых свидетельствуют бывшие заключенные, которые сидели вместе с Навальным, освободились, и согласились поговорить об этом с “Дождем” (честь и хвала и “Дождю”, и, особенно, этим бывшим заключенным).
Это всё, безусловно, работа системы (а не перегибы на местах). Система работает по приказу. Приказы в отношении Алексея Навального может отдавать только Владимир Путин. Хотя бы потому, что спросят именно с Путина, если с головы Навального хотя бы волосок упадет, пока он в колонии; хотя бы потому, что санкции будут бить по Путину и его друзьям, его кошелькам. Ну представьте себе просто, как начальник колонии или даже глава ФСИН сам решает — “ух я сейчас Навальному этому устрою сладкую жизнь”, и не идет это ни с кем согласовывать? Ну а как завтра ветер переменится? Мало ли, до каких политических разменов Путин договорится? Решит, что ему нужно, ну не знаю, какую-нибудь там комиссию ОБСЕ в ИК-2 привезти, чтобы показать, что все чинно-благородно — а там такое? Без отмашки с самого верха так система не работает.
И не только в отмашке дело. Совершенно понятно, какой приказ отдан: сделать жизнь Навального в колонии невыносимой. Трогать физически нельзя, убивать нельзя — но вот если другие заключенные его будут бить, это нормально; все же в камерах, каждый сантиметр просматривается, так, чтобы ФСИН всегда мог сказать — “а это не мы”. А еще лучше, если получится спровоцировать, чтобы он сам кого-то ударил, и получил в ответ. Если за человеком ходить в туалет и не давать спать — может ведь и никакого дзена не хватить… Вот и отлично: спровоцируем, а потом покажем кадры “западным партнерам”: мол, он вовсе не Махатма Ганди.
Репортаж “Дождя” свидетельствует: отдан очень ясный приказ. Сделать так, чтобы Навальный не просто сидел — а чтобы гнил в тюрьме; чтобы жалел о том, что вернулся. Хммм, давайте же подумаем, чей это приказ? Кто его пытался убить год назад, облажался, и теперь за это еще больше его ненавидит — за то, что Навальный выжил и вернулся? И теперь снова убивать нельзя, но есть все инструменты для того, чтобы “живые позавидовали мертвым”? Скажите, как его зовут?
Ну а вся фиксация на “неуставных отношениях”, на тюремных кастах, на ЛГБТ-тематике — она говорит нам о том, что Путин не просто приказ отдал. А что он реально сидит там в Ново-Огарево или в Сочи, и со своими ближайшими дружками еженедельные совещания проводит: что бы еще такого сделать? “О, а давайте положим на соседнюю койку “петуха”, и чтобы он ночью громко дрочил!” — “Бугага, Николай Платоныч, вот это ты круто придумал, так и сделаем, уважуха тебе!” — “Служу России, Владимир Владимирович!”.
И это, пожалуй, даже больше говорит о Путине, чем все его дворцы, аквадискотеки и золотые ершики.