Верховный суд РФ отчитался по прошлогодней статистике политических репрессий. С чувством законной гордости, как говорили в СССР. За одиннадцать месяцев 2025-го (декабрьские показатели пока не систематизированы) — 1251 приговор по «экстремистским» обвинениям. Почти половина осуждённых: 591 — отправлены на зоны с реальными сроками. 372 — отделались условно. 288 — штрафы, исправработы, ограничения. Оправданных нет. Или: «Нет виноватых», — предвидел Лев Толстой.
Из 989 профильных уголовных дел больше всего касалось запрещённых организаций. Свыше четверти осуждённых, 326 человек, прошли по этому составу. Путинское государство оберегает «главный принцип коллективистской коммунистической морали: больше трёх не собираться». Ибо где скоп, там заговор. Это знал ещё царь Тишайший, по опыту разинского бунта. Тиран всегда одинок (Асад или Мадуро не дадут теперь соврать). «От угла до угла потерянно он шагает как заводной. Сто постелей ему постелено, не уснуть ему ни в одной». И потому требует одиночества от подданных. Солидарность — неизбывный ужас диктатуры.
На втором месте «экстремистские призывы» — 271 человек. Страх хозяев перед словом тоже неизбывен. Равно как перед демонстрацией символики: 174 приговора. Тут важно учесть, уголовное преследование наступает при повторном акте. «Яблочники» или муниципалы, попадающие за посмертное фото Навального, второй раз вряд ли рискнут. Но находятся, значит, неисправимые, упорно гнущие своё. Да и символика бывает разная: «Наколи, и пусть стереть попробуют».
Далее — финансирование, донаты экстремистам: 147 осуждённых. Есть же поговорка: «сердце ваше там, где ваши деньги». Это предметное действие. Каратели не могут проглядеть. Печально, правда, что чаще всего поддержку получал давно обессмысленный ФБК. Тогда как материальное содействие было бы уместнее по другим адресам. Есть Корпус, есть Легион, есть Фронт. И есть технологии, позволяющие не попадать под слежку.
Стандартный состав: «возбуждение ненависти». Здесь не так много — только 51 человек. Кровавые властители РФ, как известно, психологически нестойки, терпильски ранимы, истерично требуют любви. Адекватных чувств в свой адрес люто стремаются, ибо знают: во время войны слово граничит с делом. Недаром целенаправленно ужесточается статья 282 УК РФ. Когда новая редакция вступит в силу, значительная часть «экстремистских» производств автоматом перейдёт из административки в уголовку.
И ещё три сотни приговоров вынесены за другие «преступления». Тоже по мотивам ненависти. Востребованное ныне чувство. Востребован и «экстремизм» как политическое понятие. Чем лютее пытаются власти его давить, тем больше его становится. Буквально, арифметически.
Опубликована статистика и по другому учётному блоку: шпионаж, госизмена, конфиденциальное сотрудничество с иностранными организациями и оказание помощи противнику. Информацию представили Parubets Analytics и правозащитный проект «Первый отдел». К прошлогоднему Дню прав человека — 10 декабря 2025-го — под такими преследованиями пребывали не менее 1627 человек. Около трети из них граждане Украины. Далеко не все имели доступ к закрывтой информации. За «измену» и «шпионаж» сходят теперь те же донаты, личная переписка, а то и «намерение совершить» (последнее — однозначно из 1937-го). Правозащитники называют это новациями в правоприменительной практике.
Вроде сухие цифры. А за ними — тысячи людей за решёткой и проволокой. Заключённых в России становилось всё меньше, это тоже черта путинской четверти века. Зато уверенно растёт численность и доля политзеков. Вот, с 1 января гостеприимно распахиваются двери изоляторов ФСБ — спецтюрем госбезопасности. На экстремистов-террористов не хватает обычных СИЗО.
Оно и не удивительно. Год, как действует в РФ «Стратегия противодействия экстремизму». За путинской подписью. Закономерным образом античеловеческое государство маркировало экстремистскими естественные человеческие проявления. Криминализировано всё, противостоящее угнетению и насилию, мертвечине и пустоте, сталинистской гулаговщине и самодержавному мракобесию, коррупционному разгулу и нацистскому культу смерти.
А противостоит-то многое. И противостоят многие. К тому же, кремлёвка своей волей смешала понятия: радикализм впаяла в экстремизм, экстремизм приравняла к терроризму, терроризм отождествила с бандитизмом… Хочешь не хочешь, а придётся сидеть на бомбе социального экстрима. Оперативные отчёты подтверждают: российские акты силового сопротивления исчисляются за год сотнями. И обретают повстанческую организованность, устрашающую режим.
Настоящий экстрим ещё не начинался. Но уже ясно: экстремизм Россию спасает.
Виктор Фролинский