Нагатинский районный суд Москвы приговорил политтехнолога Петра Милосердова к 2,5 годам колонии общего режима, по делу о создании экстремистского сообщества, сообщает 29 издание «Каспаров.ру». Милосердов признан виновным в создании экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1 УК РФ) и а также подделке паспорта (ч. 3 ст. 327 УК РФ). Как сообщает «МБХ медиа», ссылаясь на комментарий адвоката Петра Милосердова Алексея Чернышева: с учетом времени, которое его подзащитный провел в СИЗО с момента задержания 23 января 2018 года и последовавшим арестом Милосердову до выхода на свободу ему остается около четырех месяцев. Чернышев также сообщил о том, что приговор, скорее всего будет обжалован.

Поводом для возбуждения уголовного дела против Милосердова стало дело националиста Александра Поткина. По версии обвинения, они в 2012 году создали экстремистское сообщество, которое в материалах дела обозначается как политтехнологический проект «Злой казах». В рамках этого проекта они якобы проводили в Киргизии тренинги для казахской молодежи, которую там учили проведению митингов и противодействию полиции. Главные доказательства обвинения — тексты «Злой казах» и «Ориентировочный план мероприятий по подготовке акций 16 декабря» (День независимости Казахстана).

В свою очередь,  Милосердов утверждает (и оснований сомневаться в его словах нет никаких), что вся его «подрывная» деятельность сводится к социологическому исследованию, которое он по просьбе Белова провел в Казахстане в 2012 году, а дело против него было сфабриковано в ФСБ в отместку за то, что он отказался лжесвидетельствовать против Александра Поткина. Более того, у властей Казахстана, к Милосердову нет никаких претензий.

Вот, что Милосердов заявил на суде в своем последнем слове:

«Предъявленный мне в качестве обвинения документ — это плод совместного творчества Следственного Комитета РФ и Управления защиты конституционного строя ФСБ. Прокуратура к нему отношения не имеет, она всего лишь поставила на нем свою визу, что, впрочем, не делает прокуратуре ЦАО чести. Негоже ставить подпись под фальшивкой. При чем тут ФСБ? А при том, что сотрудники именно этой организации (если конкретно, фамилия сотрудника Бондарев) требовали от меня ложных показаний в отношении Александра Поткина, хорошо мне известного. Именно потому, что я отказался дать подобные показания, и было возбуждено в отношении меня данное уголовное дело, в котором я представлен якобы сообщником Поткина в деле подготовки госпереворота в Казахстане.

Правда же заключается в том, что в конце 2012 года я действительно несколько дней был в Алма-Ате, где проводил социологическое исследование, встретившись с несколькими казахстанскими общественными деятелями. Отчет об исследовании я, в соответствии с договоренностью, отдал Поткину и на этом прекратил всякие контакты с ним по казахской тематике.

Искусственный, заказной характер обвинения подтверждает и еще один факт. События, в которых я якобы обвиняюсь, имели место в начале 2012 года, а я был арестован в начале 2018-го. Отметим, что срок давности по вменяемому мне преступлению, – 6 лет. И в начале 2018 года он уже истек.

Для того, чтобы иметь хотя бы формальные основания для привлечения меня к уголовной ответственности, было состряпано постановление следствия о моем розыске – якобы я два с половиной года находился в федеральном розыске. Для поддержки этой версии в материалы уголовного дела был вложен чей-то паспорт, изъятый, согласно материалам уголовного дела, из кармана сотрудника МВД. Паспорт, который я якобы подделал. Когда, где, как я мог его подделать, а главное зачем – в обвинении не говорится.

Таким образом, я могу сформулировать свое отношение к содержанию обвинения одним словом: ложь.

Но есть еще формально-юридическая сторона вопроса, и с этой точки зрения обвинение также не выдерживает критики.

Во-первых, в основе обвинения лежит обвинение в покушении на основы конституционного строя республики Казахстан. Но конституционный строй других стран не охраняется Уголовным кодексом РФ – ни конституционный строй Казахстана, ни США, ни Украины.

Во-вторых, сам Казахстан не имеет ко мне правовых претензий, о чем свидетельствует официальный ответ Казахстана.

В-третьих, даже если встать на точку зрения обвинения и признать проведение социологического исследования преступным деянием (что абсурд!), совершенным в интересах некоего экстремистского сообщества, то даже в этом случае речь может идти только об уголовном преследовании по части 2 статьи 282.1 УК РФ, то есть участии – подчеркну, неумышленном – в деятельности экстремистского сообщества, но никак не его организации.

Но и в этом случае уголовное исследование должно быть прекращено по примечанию 1 к статье 282.1 УК РФ, которая гласит, что “лицо, добровольно прекратившее участие в деятельности экстремистского сообщества, освобождается от уголовной ответственности”.

Таким образом, предъявленное мне обвинение несостоятельно – ни содержательно, ни формально-юридически.

И мне искренне жаль представителей прокуратуры ЮАО, которые вынуждены поддерживать в суде эту “липу”, к которой они не имеют никакого отношения.

Завершая свое выступление об отношении к обвинению, я хочу заявить, что считаю обвинение ложным, юридически несостоятельным. И я в ходе процесса приложу максимум усилий для вызова в суд фальсификаторов этого процесса, то есть сотрудников ФСБ, которые меня шантажировали, а также якобы пострадавшей стороны – конституционного строя Казахстана. Мы будем ходатайствовать о вызове гарантов конституционного строя Казахстана – Касым-Жомарта Токаева и Нурсултана Назарбаева. Пусть расскажут, как лично я повредил их строю.

Я искренне надеюсь, что Нагатинский суд будет судить меня, основываясь на внутреннем убеждении, а не по политическому заказу».

Едва ли, Петр Милосердов действительно надеялся на то, что Нагатинский суд объективно подойдет к рассмотрению дела, а не проштампует готовое обвинительное заключение, как водится в системе российского басманно-нагатинского кривосудия. Поэтому приговор не удивил ни его самого, ни его многочисленных друзей, и вообще всех, кто следил за этим делом.

Его адвокат, резюмируя произошедшее написал короткий, но эмоциональный пост в Facebook.

2 года 6 месяцев колонии.

За что? За отказ лжесвидетельствовать!


Приобщенные к делу документы о том, что Казахстан не просил возбуждать никаких дел в отношении Милосердова, Нагатинскому суду оказались по барабану. А статья 459 УПК РФ, разрешающая возбуждать такие дела только по запросу иностранного государства, – да её, считайте, просто отменили сегодня.

Зато эпизод с “фальшивым паспортом” закрыли. Он больше не нужен, он нужен был только для обоснования ареста…

Другого суда у нас для вас нет.

Вы удивлены?

Политзаключенный Петр Милосердов должен выйти на свободу через 4 месяца, а мы, со своей стороны, уверены, что не так уж и далёк тот день, когда стряпавшим уголовные дела против невинных людей следователям, и судьям, «утверждавшим» их в судах, придется самим оказаться на скамье подсудимых.