В Чечне из собственного дома увезли 75-летнего отца Хасана Гани Халитова и 46-летнего Рамзана Халитова. В Москве был похищен брат-близнец Хасана Хусейн Халитов. Его вывезли в Чечню

В июне Хасан давал интервью Радио Свобода, где рассказал, что боится за своих родных.

В интервью Кавказ.Реалии Халитов рассказал, кто и как хотел его отравить, почему он продолжает выступать против Кадырова и как он оказался связан с чеченским криминальным авторитетом.

– Хасан, расскажите, с чего всё началось?

– 15 июня в прошлом году меня и ещё двоих знакомых чеченцев, которые просили не упоминать их имена, задержали грузинские спецслужбы. На следующее утро нас отпустили. Оказалось, что мы проходим по делу о покушении на убийство Георгия Габунии как свидетели.

Когда киллера поймали, выяснилось, что по паспорту его зовут Васамбек Боков, мне же он представлялся как Ахмед, а его настоящее имя вообще Магомед Гуцигов.

Моя история знакомства с ним началась в прошлом году, за три-четыре месяца до его ареста. Нас познакомил мой украинский знакомый по имени Башлам. Фамилии я не знаю, хотя знаком с ним с 2013 года. Он работает на кадыровцев, но тогда я этого не знал – он казался мне приличным человеком.

Вначале Ахмед сказал, что ему нужен мотор на БМВ, просил отправить его в Украину, т. к. в Грузии как раз были дешёвые. Я ему помог. Потом он прилетел и попросил помочь купить машину. Купил, улетел, а через две недели вернулся и остался здесь на несколько месяцев.

– Зачем киллер общался с вами?

– Как я понял, он меня использовал. Может, и правда ему нужен был мотор, который он через меня заказал, но думаю, в основном меня хотели использовать для его прикрытия. Чтобы отвести от себя подозрения, он имитировал бизнес-деятельность, а я не знал и верил, как дурачок.

В Грузии до этого я был на хорошем счету – здесь же все чеченцы на контроле. Меня знали и в спецслужбах, и в полиции, видели, что я честно работаю. Если бы я сразу знал, зачем приехал Ахмед, я бы его сам выдал полиции. Если бы я был с ним заодно, ни я, ни мои друзья не сумели бы выкрутиться, сели бы в тюрьму лет на пятнадцать как минимум.

“Чеченцев везде подставляют”

– Что произошло поле задержания Ахмеда?

– Cо мной на связь почти сразу вышел Башлам. Он сказал, что его подставили, и просил меня ему помочь. Он сказал, что даёт мне слово, что тот – не кадыровец и не киллер, что это провокация, и добавил, что я должен знать, что “нас, чеченцев, везде подставляют”. В этот момент я ему поверил. Башлам сказал, что даст мой номер двоюродному брату Ахмеда. После этого со мной связался Майрбек. Впоследствии выяснилось, что это Казбек Дукузов, известный криминальный авторитет. Тогда мне уже стало всё понятно. Когда он позвонил впервые, я этого не знал, он попросил меня прислать кого-нибудь к нему в Грозном для передачи денег на адвоката. Я так и сделал, и моему знакомому передали пять тысяч долларов наличными. В итоге я договорился с адвокатом, но не успел его нанять. На следующий день, как я получил деньги, их изъяли – встретили меня прямо рядом с домом.

– Как об этом узнали в полиции?

– В Грузии, как мне объяснили полицейские, могут подозревать даже тех, кто просто поговорит с криминальным авторитетом. Оказалось, что полиция или спецслужбы за мной тоже следили и слушали мои переговоры.

– После произошедшего вы обращались за защитой к грузинским правоохранителям?

– Обращался, но политическое убежище мне не дали. Прошение о международной защите – это максимум, что я мог просить, но власти ответили отказом, пояснили, что не видят причин для этого.

– В полиции вам дали понять, что Боков может быть опасен?

– Полиция сказала, что сделает для меня всё, что в её силах. Но на решение по убежищу это не повлияло. Конечно, я, как бывает в кино, не видел за собой слежки по пятам. Выяснять, кто мной интересуется, – это их работа. Но охрану мне не давали. Полицейские говорили, что мне лучше уехать, потому что они не могут охранять меня круглые сутки. Говорили смотреть по сторонам, быть внимательным, поменьше выходить из дома, беречь себя по возможности. Один раз мне сказали, что, по их информации, некий бизнесмен из Москвы, связанный с кадыровцами, хочет меня “убрать” и ищет, кому за это заплатить.

“Меня в любом случае убить хотят”

– На ваших родных начали давить из-за денег?

– Нет. Когда я узнал, кто такой Казбек Дукузов, я уже все понял, потому что где замешан Дукузов, там происходит или покушение, или убийство. Он был замешан в убийстве Пола Хлебникова, Анны Политковской, Анзора из Вены (блогера, критика Кадырова Мамихана Умарова. – Прим. ред.) и других громких преступлениях. Он официально находится в розыске, но живёт в Чечне как король. У Дукузова связи в окружении Кадырова. Как говорят, после убийства Анзора Кадыров всех собрал и ставил Дукузова в пример всему своему окружению. Он [Кадыров] сказал, мол, вот, этот человек [Дукузов] вернул домой мою честь, он мой друг, мой брат. Кто больше крови выпьет, тот и ближе к этому шайтану Кадырову.


– Так и написать?

– Да, так и пишите, главный шайтан. В любом случае меня убить хотят. Всё, что можно, они для этого сделали.

– Кому именно из ваших родных сейчас грозит опасность?

– В Москве у меня брат-близнец и моя мама. А сестра в Чечне. И о ней мне сказали: “Ты разве за свою сестру не переживаешь?” Вообще она замужем, уже в другой семье живёт, но им всё равно, они мне грозят, что и с ней расправятся. А моего старшего брата они насильно из Москвы увезли в Чечню, держат его там, не позволяют никуда выехать и заставляют говорить мне по телефону то, что они велят. Они полностью его контролируют. В любой момент, когда ему звонят, он должен ехать с ними, я точно не знаю куда. Они слушают наш с ним разговор, он по их указанию делает вид, что звонит мне из дома, что обедает или только проснулся. И брат мне говорит, что я не прав, что Кадыров был не в курсе произошедшего в Грузии инцидента, что он якобы хочет мне добра, что он – чистой души человек. Ещё брат уговаривал меня сделать обращение к Кадырову, попросить его разобраться с этим делом. Само собой, я понимаю, откуда эти речи, что брат не от себя говорит.

“Если обувь подойдет, то продадим”

– Расскажите, как вас хотели отравить.

– В Москве в ФСБ работает чеченец по имени Илез. Мне удалось получить аудиозапись разговора, в котором он предлагает одной женщине сто тысяч долларов и фальшивый паспорт за то, что она меня отравит. Она должна была подсыпать мне яд, когда приезжала в Грузию.

– Как вы получили эти записи?

– Она сама и передала. Она сказала, что раньше работала с кадыровцами, но теперь якобы раскаялась, прониклась сочувствием ко мне, увидела, что я хороший парень. Во всяком случае, так она говорила. Я ей не доверяю полностью.

– Она из Чечни?

– Она представилась чеченкой и разговаривает на чеченском языке.

– Как она с вами связалась?

– По интернету. Она со мной познакомилась примерно месяц назад, написала, что приедет в Грузию из Украины, попросила помощи в поиске квартиры и покупке сим-карты. Уже находясь тут, она сказала, что у неё есть связь с сотрудниками ФСБ из Москвы, и назвала имя Илеза.

Вообще ФСБ и кадыровцы между собой не дружат. Когда они увольняются из спецслужб, дома их потом “гасят” кадыровцы. Иногда их находят мёртвыми, типа “случайно” упал с обрыва, например. И Илез использовал мою ситуацию, чтобы наладить с ними отношения, заработать баллы перед Кадыровым, потому что собрался на пенсию. Его помощь в устранении критика Кадырова могла засчитаться ему в заслуги, и он бы тогда смог спокойно жить в Чечне.

На записи Илез и эта женщина говорят шифровками. Вместо “яда” звучит слово “бриллианты”. Илез говорит, “если ему обувь подойдёт, то обувь продадим”. Как я понял, он предлагал ей подсыпать мне яд в еду или в ботинки. Она отвечает, что приготовит какое-то блюдо и позовёт меня в гости. Возможно, это был яд, который в кожу впитывается. Ещё знаю, что яд ей собирались передать уже в Тбилиси.

Также Илез ей говорит, что Васамбек раскрыл мне замысел убийства журналиста, а я его сдал якобы спецслужбам, якобы я даже на них работаю. Это, конечно, враньё. Она всё это записывала. Почему она решила мне всё рассказать, я не знаю. Она объяснила, что хочет жить теперь по совести.

– Где она сейчас находится?

– Это мне неизвестно. Она не говорит, хотя мы по-прежнему на связи. Её паспорта на разные имена. Телеграм-канал “1Адат” их опубликовал. Знаю, что ей тоже поступают угрозы.

– Почему вы уверены, что голос на записи принадлежит сотруднику ФСБ?

– Я раздобыл его номер телефона и удостоверился, позвонил. Мне также удалось найти его фото.

– Как сложился ваш разговор?

– Я на него сразу наехал. Точнее, сначала спросил, Илез ли он? Услышал “да” и начал его ругать по-чеченски. Тот удивился, спрашивает: “Ты кто?” Я говорю, что слышал, что он мной интересуется, мол, забыл что ли, кого отравить хочет. Он занервничал, сказал, что не знает меня.

– У вас было разрешение выкладывать аудиозаписи и фото?

– Нет, но эту женщину начали узнавать и выставлять в сеть фото её разных паспортов. Писали, что она родом из Хасавюрта. Она говорила, что Илез ей сделал один из паспортов за миллион рублей.

– Вы предали историю огласке, но вас все ещё хотят убить. Почему?

– Потому что кадыровцы думают, что убийство Габунии я провалил, сдав полиции их человека. Возможно, сам Васамбек их в этом убедил, чтобы переложить вину на меня. Уверен, что они спрашивали его, почему операция провалилась.

– То есть Габунию хотят убить за оскорбление Путина руками кадыровцев?

– Да. Вы же знаете, кто убил Бориса Немцова и других противников Путина.

– На ваш взгляд, на каком уровне был приказ?

– Сотрудник московского ФСБ меня хочет убить как свидетеля, а киллера для убийства журналиста прислали приближенные Кадырова.

– Когда вы стали говорить об этом во всеуслышание, что-то изменилось?

– Первый раз я дал интервью Тумсо Абдурахманову полгода назад, и до появления этой женщины с ядом была относительная тишина. И дома, в отношении моих родных, и в Грузии. Мне даже друзья говорили, такая тишина – не к добру. Надо быть вдвойне осторожным. Так и получилось.

– Сейчас они что от вас хотят?

– Чтобы я замолчал, взял свои слова о покушении и Васамбеке обратно, чтобы сказал, что это был фейк. Я как в фильме “Враг государства” чисто случайно попал во вражду спецслужб, кадыровцев, их шпионов. Мне этого совсем не хотелось. Я толком не понимаю, что там происходит. Но кадыровцы помешаны на извинениях. Кто их поругал, обязательно должен извиниться или умереть.

***

В ролике “Кофе по-грузински” чеченский блогер Тумсо Абдурахманов рассказывает, что Васамбек Боков ещё в начале 2000-х в драке убил своего однокурсника и пустился в бега. Ему удалось перебраться в ОАЭ. Там же оказался и Казбек Дукузов, подозреваемый в убийстве журналиста Пола Хлебникова (главный редактор русской версии журнала Forbes. – Прим. ред.), но позже оправданный судом.

В 2010 году они оба были задержаны и осуждены в Дубае на десять лет за нападение на азербайджанского бизнесмена. Они вышли по амнистии через пять лет и вернулись в Чечню. Тем не менее в России их всё ещё разыскивали: одного за убийство Хлебникова, другого – за убийство студента из Кабардино-Балкарии. В Чечне они жили на территории так называемого “Нефтеполка”, ныне полка Росгвардии, где их не искали.

Позже Дукузов приобрёл связи в окружении Кадырова, стал свободно жить в Чечне, построил дом и ездил на “майбахе”. А Гуциев по поддельному паспорту уехал в Украину.

Как считает Абдурахманов, таким образом Дукузова поощрили за участие в убийствах в интересах кадыровской власти.

По версии Абдурахманова, Гуциев-Боков был задержан в Тбилиси по наводке украинских спецслужб, так как в обеих странах к нему есть претензии. Он особо отмечает, что между Гуциевым и Дукузовым есть прямая связь.

Есть информация, говорит блогер, что за убийством Анзора из Вены тоже стоит Дукузов. Киллер по имени Сарали дружил с Дукузовым с детства. Также не вызывает сомнений связь Дукузова с Адамом Делимхановым, говорит Абдурахманов. По его словам, покушение на Габунию – политический заказ от российской власти.

Кавказ.Реалии

В Чечне и Москве похитили родственников живущего в Турции чеченца Хасана Халитова, который критикует Рамзана Кадырова. По его информации, родственники находятся в РОВД уже сутки.

Халитов утверждает, что семья не общается с ним из-за его оппозиционной деятельности: “Меня преследуйте, оставьте родственников. Они не одобряют мою деятельность. А если я сейчас буду молчать, считай, я сам убил своих родных”.