Верховный суд запретил селфи в лифте❌

Пока – только в своем. Когда мы покидали процесс по снятию с выборов Дмитрия Потапенко, пресс-секретарь суда злобно зыркнула: «У нас тут съемка запрещена!»
– Почему?
– Сами должны знать, у нас пропускной режим!
– Поэтому нельзя фоткаться в лифте? Это вы мне должны доказать, раз запрещаете, сослаться на закон, хотя я понимаю, что просить закона в Верховном суде глупо…
– На выход, я сказала!

Конечно, эта история не только про лифт. Формально гласное и открытое правосудие закрыто на все замки и запоры. Попасть в ВС обычный человек не может, а журналист должен на входе показать паспорт, получить бумажку, через 2 метра сдать бумажку росгвардейцу, еще раз показать паспорт и под присмотром пресс-секретарши отконвоироваться до нужного этажа. Шаг вправо-шаг влево – наверно, расстрел.

Казалось бы, чего им бояться? Даже аргумент про уголовников не работает – рассматривают тут дела мирного свойства, клеток в зале заседания нет. И тем не менее – конвой.

ЦИК, который сегодня снимал Потапенко с выборов, ничем не лучше. Там – такая же история. Обычный гражданин в избирком попасть не может, а журналиста опять же сопровождают конвоиры из пресс-службы. Однажды я попытался сесть в зале поближе к Памфиловой – чтобы удобнее было фотографировать, – и на меня зарычало всем тамошним официальным скопом:

– Здесь сидеть нельзя! Здесь могут пройти члены ЦИКа!
– Эээ, вы думаете, я их покусаю?
– Вы что, в Думе никогда не бывали? У нас, как у них, – протокол!

Пока, спасибо и на том, не административный, а протокол поведения с высокопоставленными особами, к которым подойти ближе, чем метров на 5, – уже нарушение.

Кстати, о Думе, да. Мы в «Соте» так и не добились ни одной фотографии зала пленарных заседаний, в котором, уверены, депутатов бывает не больше полутора сотен вместо положенных 450. Зал – это самое закрытое место, куда не пускают ни журналистов, ни посетителей, ни помощников депутатов – вообще никого. Хотя – что им скрывать?

Что скрывать всем этим чиновникам, судьям, депутатам?
Почему представитель мэрии Москвы вчера, когда к нему на прием на каталках приехали инвалиды со СМА, первым делом потребовал не снимать его, а потом заявил, что в здании снимать встречу тоже запрещает? Какие секреты они от нас прячут?

Ответ, конечно, простой. И Стругацкие дали его еще в «Обитаемом острове», где Саракшем управляли Неизвестные Отцы.

Все эти власть имущие знают, что к закону их деятельность не имеет отношения, что случись в стране подъем с последующим переворотом, их потянут в суд – и он будет совсем не нынешним Верховным. Поэтому и прячут улики. Смывают доказательства (реальное фото из туалета Верховного суда). Удаляют из Сети свои лица и запрещают, как «господа полицейские», снимать удостоверения.

Анонимность – залог их безопасности, ведь они совсем не хотят почувствовать на себе народную поддержку, которую рисуют на выборах.

И чем меньше их окружает (во всех смыслах) народ, тем им спокойнее. До поры.

Алексей Обухов