11 лет тюрьмы
Марии Колесниковой, беларусской оппозиционерке, дали 11 лет тюрьмы за “угрозу национальной безопасности”. Оглашение приговора длилось пару минут. 2 минуты – и вот уже человек превращается в пленника. Хотя нет, не человек превращается, а человека превращают. Не приговор оглашается, а приговор оглашают. Это делают конкретные люди, конкретные политические силы. В возвратных постфиксах (-сь, -ся) тут смысла нет.
Когда я придумала вчера хэштег #жывеМария, я соединила в нем “жыве Беларусь” и “Аве Мария”. Вторая ассоциация для меня не религиозная, а скорее музыкальная, Мария Колесникова – барочная флейтистка.
Недавно я перечитывала тексты про “Группу информации о тюрьмах” Мишеля Фуко. Фуко и другие активисты 60-х пытались сделать так, чтобы за заключённых говорили сами заключённые и их семьи. Основной смысл тюрьмы – репрессировать не только тело человека, но и голос. Политические активисты оказываются в тюрьме, когда их очень хорошо слышно. Марию слышно не только на всю Беларусь, но и во многих других странах мира. И чтобы поддерживать громкость их голоса, чтобы режим проиграл хотя бы в этом, мы предлагаем вам постить цитаты из интервью Марии, рассказывать про нее, если вы знакомы лично, выкладывать фотографии в ее поддержку.
Я стояла сегодня 40 минут у посольства Беларуси с абсолютно пустой головой. Мне было грустно и не хватало кого-то, кто сказал бы мне вещи, в которые я уже не верю. Судя по текстам интервью, мне не хватало кого-то как Мария Колесникова.