Правящий режим РФ отмечает 10-летие своих карательных формирований. «Важный рубеж, который мы встречаем с гордостью за проделанную работу!» — поздравляет подчинённых директор федеральной службы и главнокомандующий войсками Росгвардии генерал армии Виктор Золотов. Вообще-то указ Владимира Путина о создании Росгвардии был подписан 5 апреля 2016 года. Но датой избрали 27 марта. Возвели к 1811 году, когда Александр I учредил внутреннюю стражу. Получается аж 215 лет жандармского преемства.
Даже для Путина и Золотова дата лишена праздничного лоска. Весна 2016-го стала точкой невозврата. Кремлёвка осознала: обычными методами полицейского контроля фишку не удержать. Победила Украинская революция. Идёт война на Донбассе. Протестные акции в России проходят мирно, но уже появилось силовое подполье. Более адекватное времени. А главное, очевидно ширилось социальное недовольство в глубинном народе. Так, что не заметить нельзя. Именно социалка вывела путинскую репрессивность на росгвардейский виток. ОМОНов и СОБРов стало реально не хватать.
Генерал Золотов прославлен нелепыми вызовами на мордобой и генеральскими звёздами по коррупционными поводам. Но не только. Вся его карьера прошла в охране хозяина. Преданность доказана вполне. Он и получил под командование армию, заточенную вовнутрь. Росгвардия не предназначена для национальной обороны. Враг этих войск — в России.
370 тысяч бойцов численно сопоставимы с вооружёнными силами европейских государств. Бронеавтомобили «Тигр» и «Патруль», вертолёты Ми-8АМТШ. А в «свошные» годы уже и тяжёлая артиллерия, и полноценные танки Т-72Б3. Не «космонавты» с пластиковыми щитами, а механизированный корпус. Способный к полноценной уличной и полевой войне.
За десятилетие их не раз видели в деле. Московские митинги 2019 года, последние навальнинги 2021-го. «Староомоновскую» тактику рассечения и выдавливания росгвардейцы сменили жёстким прессингом на упреждение. «Запотевшие забрала» скрывают анонимную готовность к насилию. Чёрнокамуфляжные стены воплощают элитную готовность на всё. Путинские гвардейцы тренируются в имитациях промзон и жилых массивов. Враг — не иностранный десант, а внутренний бунтовщик. Задача ставится с предельной откровенностью: защищать не страну от внешней угрозы, а паразитический господствующий класс от страны.
Исторические параллели напрашиваются сами собой, и они лишены благородства. Росгвардия наследует не только царской страже и жандармерии. Более всего — большевистским ЧОНам и войсковым формированиям ОГПУ–НКВД–МГБ. Подавление народных восстаний, зачистки и расправы. Или польская ЗОМО, заслужившая клички «гестапо» и «бьющее сердце партии».
Война в Украине стала для Росгвардии этапом кровавой обкатки. Эти подразделения заходили вторым эшелоном интервентов. Фильтрация населения, подавление стихийных протестов на оккупированных территориях. Выявление и захват неблагонадёжных. Светошумовые гранаты против безоружных митингов, похищения активистов. Репетиция для любого российского города или посёлка.
Прозаичен социальный портрет рядового бойца Росгвардии. Парень из депрессивного региона, для которого служба — единственный способ вырваться из нищеты, получить ипотеку и стабильную зарплату. Дубинка — инструмент социальной мобильности, приказ — билет в благополучное завтра. Офицерство же предстаёт закрытой кастой. Спайка на круговой поруке, привилегиях и «духоскрепном» идеологическим внушении.
В оппозиционной среде распространён вопрос: повернут ли они штыки при последнем замесе? Сколько раз повторялось: «Вот выйдет миллион, и тогда…» Тому нет ни малейших признаков. Трагичный опыт Беларуси, а потом и Грузии, показал: дело не в количестве. Важно не сколько, а кто и с чем. Но история знает: самые рьяные гвардейцы отступали, а то и поворачивали фронт, когда служба становилась опасна. Конкретно, здесь и сейчас. Клин выбивается клином, гвардия — гвардией. В том и урок десятилетия. Выученный теми, кто сражается сейчас в Украине и в России.
Артём Михайлов