президент РФ Владимир Путин

Вчерашнее нападение стрелка на Лубянку прошло не только на фоне пресс-конференции Путина и концерта в честь дня чекиста, а и более важных событий. Но о которых СМИ упоминают значительно более сдержанно. Это очередная волна масштабных звонков о минировании, которые привели к эвакуации порядка 170 тысяч человек по всей стране. Кроме того, намечены учения по “суверенизации интернета” (хотя скорее всего, они покажут лишь способность обрушить его работу совсем, чем возможность суверенно “закуклиться”)

В общем, возникает вопрос о подготовке к “завинчиванию” гаек. Что в целом вполне оправдано – у режима нет ресурса решать задачи поддержания сакральной стабильности иными способами. Вот только техническая сторона проблемы вызывает все больше вопросов. Хотеть-то они могут, но насколько вообще реальна возможность системы ввести себя в состояние ЧС или хотя бы мобилизационной готовности?

Вопрос не праздный. Вчерашние 40-50 минут, которые ушли на устранение угрозы в самом центре Москвы очень хорошо показывают уровень того, что в просторечьи именуется бардаком. Технически снайперы были на месте уже через 15 минут после начала стрельбы, оставшиеся полчаса ушли на то, чтобы согласовать с бесчисленной ФСБ-шной вохрой и ФСО позицию для стрельбы (центр столицы – каждое здание под чьей-то бительной охраной, а вопросы допуска на объект решаются только через первых лиц ведомства). Еще какое-то время ушло на ожидание приказа от директора ФСБ на ликвидацию – опять же, высокое начальство сидело на концерте, было неловко отрывать его на рутину. Проще говоря – в гиперцентрализованной диктатуре никто не берет на себя ответственность ни за что – все кивают на более высокое начальство по любому пустяку. А режим ЧС – это антикризисное управление в чистом виде, то есть – принятие решений принудительно спускается на тактический уровень. Где в реальности от них открещиваются и отпихиваются как могут. Поэтому вчера и случился коллапс на добрых полчаса. Будь на Лубянке подготовленная группа боевиков ИГИЛ голов в десять – они бы разнесли пол-центра при таком бардаке, да зашли бы поздравить именинников в БКД. И счет жертв пошел бы хорошо, если на десятки.

Вообще, когда говорят про “закручивание гаек”, нужно иметь вввиду, что в путинской России гайки украдены, а больша часть болтов спилена. По-другому в государстве воров не бывает. А потому государственная машина едет на колесах, прикрученных в лучшем случае на один болт. Если тихонечко трюхать по ровной дороге – то доехать куда-нибудь можно. Правда, не совершая резких маневров. А вот дать газу на такой машине, да еще поиграть в шашечки на дороге – гарантия того, что колесо поедет впереди машины. А машина нырнет в кювет.

Вот, собственно, и проблема с мобилизацией, террором и режимом ЧС в нашей стране. Ввести можно. Хоть завтра. Но на практике это будет означать передачу ответственности за решения вниз по иерархии, а это приведет сразу к куче негативных последствий. Во-первых, информационные потоки в стране, включая и потоки внутри вертикали управления, перегружены паразитной информацией. Клановые войны всех со всеми создают белый шум, который забивает информационные каналы. Когда слушаешь Путина и понимаешь, что вождь несет полную ахинею о ситуации в стране, то нужно отдавать себе отчет в том, что он оперирует тем, что пробилось сквозь все сетевые наводки в системе, причем не всегда понятно – президент транслирует отфильтрованную информацию или тот самый белый шум. Зачастую просто очевидно, что именно последнее.

Поэтому “вертикаль” и потдягивает полномочия все выше и выше, выхолащивая любую инициативу внизу – по-другому управлять в забитой наглухо информационной системе невозможно. А это означает, что руководство оперирует недостоверной информацией, а подчиненные просто не получают руководящих указаний. Система кластеризуется, наступает ее суверенизация.

Режим ЧС в любой модификации – это толчок системы, застывшей в неопределенном состоянии, в сторону ускоренной суверенизации. Управляющий контур практически сразу начнет утрачивать не только контроль над обстановкой, но даже элементарное понимание, что происходит. Пока чрезвычайные ситуации происходят локально – как летние протесты в Москве, бунт в Шиесе, протесты в Екатеринбурге против строительства храма, вчерашняя стрельба на Кузнецком мосту – локальные режимы ЧС приводят лишь к бардаку, который гасится избыточным насыщением ресурсами. Летом в Москву нагнали против нескольких тысяч вполне травоядных протестантов сборную дивизию со всех центральных регионов – и то с трудом справились, так как даже 25 тысяч задействованных карателей было недостаточно для полного перекрытия всех переулков и щелей в центре Москвы. Если ввести даже ограниченный по срокам и территориально режим ЧС в одном-двух регионах, управление посыпется уже через пару-тройку дней, и хаос начнет захватывать целые сегменты “вертикали”, угрожая распространением дальше и выше.

Именно поэтому “закрутить гайки” в теперешней России – занятие весьма неопределенное по результату. И власть либо головой, либо чем-то пониже её понимает угрозу, а потому в основном лишь демонстрирует зубы, не очень-то решаясь на применение карательного ресурса. Точечный террор – не вопрос, но он не решает проблему. Смысл любого системного террора в том, что под каток попадает выбранная по каким-то особым признакам отдельная социальная группа. Вся и целиком. Это позволяет дозировать террор и в случае необходимости перенацеливать его на другие социальные группы. Бессистемный террор не создает главного – ужаса. Он создает озлобление, то есть, усиливает те процессы, которые призван предотвратить.

Это и есть важнейшая характеристика путинского квази-фашизма. Строго формально в России установлен классический фашистский режим – то есть, вооруженная диктатура монополистического капитала. Возможно, со времен Георгия Димитрова, который и дал это определение, что-то изменилдось, да и российский фашизм имеет некоторые отличительные от тогдашнего особенности, но в целом разночтений нет и быть не может. Коренное отличие в том, что российский монополистический капитализм находится всё еще на стадии первичного накопления капитала, а значит – обладает не идеократическими, а сугубо криминальными, гангстерскими особенностями. Вся вертикаль управления живет по принципу “все воруют у всех”. А из гангстеров фашисты – как из навоза зенитный снаряд.

На такой базе российский фашизм в принципе не способен на полноценный и полномасштабный террор. А значит, любая попытка ввести режим чрезвычайного управления обречена на “схлопывание” самого режима и запуск войны всех со всеми внутри этой самой вертикали.

Именно поэтому “закрутить гайки” эти ребята могут только в одном режиме – ручном. Тут немножко, там чуть-чуть. При этом риск сорвать резьбу на единственном болте – выше разумного. А других болтов нет – украли.