Докфильм “Он вам не Димон” вышел 2 марта. Любая оппозиционная политическая сила, ныне критикующая Навального за “популизм и провокации”, имела полную возможность уже 3-4 марта подать уведомления на митинги с требованием расследования изложенных там сведений в десятках городов – на 14-15 марта.

Для этого нужно было только дать телефонограммы или факсограммы по региональным и местным отделениям. И этим взять инициативу антикоррупционного протеста на себя. Более того, можно было договорится о совместных действиях по организации массовых акций – митингов, пикетов, шествий – с другими оппозиционными организациями и группами (как проводились совместные акции по Исаакию, реновация, памяти Немцова, антивоенные). Разумеется, простая вежливость требовала приглашения в эту ситуационную коалиция ФБК и Партии прогресса.

Для этого нужно было лишь сделать несколько телефонных звонков, а потом согласовать состав объединенного штаба акции. (Все это я предлагал уже 3 марта, но кто меня слушает?)

Однако инициатива “старой оппозицией” была полностью утрачена. Навальный, напомню, заявил о проведении своего “дня гнева” (японское обозначение дня общенациональных профсоюзных протестов) только 13 марта, а подано уведомление в мэрию Москвы было 14 марта. Таким образом, вся оппозиция – левая, правая, “умеренная” – имела фору в 10 дней сработать на опережение.

Именно эта атрофия политической воли показала, что “старой оппозиции” как политического фактора просто нет, а есть либо клиентела администрации президента, либо руины былых партийных конструкций.

Когда 26 марта показало появление нового мощнейшего фактора общественной жизни – неформального общенационального “навальнианского движения”, – то со стороны “старой оппозиции”, за немногим приличным исключением, раздался только истошный злобный вой брошенной любовницы. Если считаете, что Навальный популист и демагог (в первичном значение слова – народоводитель), без программы и целостной позиции, то можно было вбрасывать в приподнявшееся из состояния трехлетнего обморока общество свою повестку дня – и про учредительное собрание, и про федерализацию, и про судебную реформу, парламентаризм, люстрацию – что угодно.

Это как было с Ельциным в 1989 году. Шла волна откровенно популистского протеста, но либералы интенсивно внедряли в обсуждаемые варианты реформ свои предложения и инициативы, постепенно ставшие основой программы демократического движения.

Например: требования многопартийности, последовательной десталинизации, суверенитета республик, создания правовой основы для демократической (а не номенклатурной) рыночной экономики.

Но вот этот шанс еще не упущен.

Именно сейчас надо вбрасывать в общественное сознание общую модель преобразований, альтернативную путинизму*. И это надо делать экстренно, пока навальнианское движение еще очень пластично, не оформилось идеологически.

Ведь после того, как новая оппозиция “кристаллизуется”, любые попытки трансформации матрицы будущего революционного режима будут уже куда более сложной задачей.
Причем это может быть вовсе не режимом Навального, но режимом его политического преемника, ставшего для десятков миллионов “Навальным Сегодня”, как Сталин в 1928 году стал “Лениным Сегодня”, а Ельцин в 1990 “Сахаровым Сегодня”. У революций свои закономерности.

* Пока же только “Голос” разработал завершенный и логически последовательный вариант нового избирательного законодательства (за что тут же был объявлен иноагентом), да великий энтузиаст Петр Сергеевич Филиппов, памятуя, в каком пожарном режиме работали реформаторы 1990-93 годов, когда надо было создавать совершенно новую для России нормативную базу, адаптированную к демократическому рыночному государству, все пытается создать копилку законодательных наработок на послереволюционную пору.

*  *  *

БЕЛЫЙ ОСЁЛ НАВАЛЬНОГО

Прежде всего, необходимо отметить, что всей России кроме узкой прослойки выходцев из интеллигентских семей, для молодого парня быть забранным в отделение милиции/полиции – это инициация. А 10-15 суток “по хулиганке” – это, говоря советским армейским языком, хоть и не медаль, но уже значок “отличника боевой и политической подготовки”.

В социуме, где для молодого человека судимость добавляет авторитет, особенно политическая (не ларек взломал, не пьяная драка – мента отоварил), репрессии, если они не достигают латиноамериканского или ближневосточного уровня, мобилизуют сопротивление, а не отпугивают.

Рассуждения о том, что Навальный принесет диктатуру, извинительны только для не понимающих логики истории и массовой психологии. Прежде всего, речь идет о революционной смене власти (выборы могут быть частью революции, как это было в 1989-91 годах в СССР, и в бывших соцстранах). Но единоличная власть революционного вождя всегда является одной из финальных фаз революции, а не ее первой фазой.

Первая стадия нового режима в терминах социологии А.С.Ахиезера – “соборно-вечевая” (применительно к перестройке – “соборно-либеральная”). В просторечии – “митинговая”, “Майдан”.

Кругом самоорганизации, десятки новых партий, все всех избирают, Учредительное собрание, временное коалиционное правительство… Довольно жесткие режимы якобинцев и большевиков были коллегиальными диктатурами. Ни Робеспьеру не могла и присниться власть Наполеона, ни Ленину – сталинская. Тем более Ельцину – путинская.

Поэтому самоорганизовавшийся новый политический класс и раскованное гражданское общество будут иметь вполне достаточный временной зазор, чтобы не допустить трансформации неизбежной революционный диктатуры в персоналистскую тиранию. Все-таки уроки истории с третьего захода уже можно будет усвоить.

Необходимо также понять, что Навальный совершенно не соответствует типажу русского правителя. Его харизматический имидж – это “гениальный ребёнок”. По иронии истории (мем), такой же как у Явлинского, Глазьева и Гайдара четверть века назад.

Для сравнения – у Ельцина (“надежный муж”, а потом “добродушный патриархальный отец”), у покойного Александра Лебедя, Немцова, Гиркина и у Путина (“старший брат – заступник”).

Поэтому на самых честных-пречестных выборах, происходящих не в революционной обстановке (при ней выборы просто оформят политическую реальность, как это было с Саакашвили в январе 2004), Навальный победить не может*.

Не может он и сыграть на перспективу, потому что через 7 лет утратит свой шарм молодости, но главное, новый общественный подъем уже будет иметь других героев.
Навальный может создать условия для революционного движения, но не его как боевую силу, и не может стать общерусским кумиром.

Если привести евангельские аналогии, то трагическая роль Иоанна Предтечи, убитого царем Иродом, выпала Борису Ефимовичу (имел свое движение, признан наивысшим “либеральным пророком”), поддержавшего Навального. Навальному явно полагается купленный вскладчину белый осёл, а его сторонники уже должны объявить реквизицию пальмовых листьев. Тем более, что он не вылезает из синедрионов… (Но пусть всё разрешиться хорошо).

Но давайте вспомним, что реально христианство как отдельную религию по настоящему создал Павел (Шавель Тарсер**, как был он фигурировал у Шолом-Алейхема или Исаака Бабеля).
Сын владельца большой мастерской караванных палаток, потомственный римский гражданин, учёный богослов (ученик св. Гамалила) и инквизитор Синедриона.
Может быть, как и Ельцин, он будет раскаянным вельможей…

Это я к тому, что боящиеся диктатуры Алексея Анатольевича могут с лёгкой душой развешивать штанишки на просушку…

_______

* Существенно более старшая чем он, жена идеально подкрепила образ Макрона как гениального подростка, что помогло ему на выборах ещё больше чем пионерская внешность юного Кириенко. И вообще на выборах Нолик выглядел как отважный сказочный мальчуган, преследуемый ведьмой…

** Подпольщик-кацетник Репнин по кличке “Саул” из “Попытки к бегству” Стругацких.

Евгений Ихлов

Facebook