В конечном счёте злоупотребление понятием «экстремизм» и попытка подвести под него любую критику сработают против самого Кремля.
Дело в том, что недовольство ситуацией в стране растёт сейчас не только в либеральной среде, против которой острие репрессий и направлено. Протестные настроения усиливаются и в рядах «глубинного народа». У того претензии, конечно, не такие масштабные. Они вообще носят в основном неполитический характер и жить Кремлю точно не мешают. Можно было бы носителей этого – назовём его «локальным» – протеста и не трогать, но ведь механизмы репрессий тонкой настройке не поддаются. Кремль это как никто знает. Однажды он сказал по поводу Навального: «Фас!» – и теперь сам с ужасом наблюдает, как силовики возбуждают против того все новые и новые дела, которые обеспечат оппозиционеру гарантированное присутствие в центре повестки – как раз в разгар избирательной кампании.
В общем, сейчас этот самый «глубинный народ» столкнётся с тем, что ему будут затыкать рот, а за демонстрацию недовольства – наказывать. Понятно, что происходящее спровоцирует всплеск возмущения – мало того, что в магазинах цены растут, и тарифы ЖКХ повышаются, так за попытку пожаловаться на всё это тебя ещё и в «экстремисты» записывают. Происходящее приведёт не просто к росту негатива, но и к политизации прежде аполитичных групп населения.
В этой ситуации «глубинному народу» не остаётся ничего другого, кроме как примкнуть к либералам. У него у самого ведь своего собственного политического языка нет, поэтому приходится на стороне заимствовать. А там на знаменах сплошные «долой авторитаризм» и «да здравствует демократия». Так городской либеральный протест и объединится с протестом «народным».
Да, долгое время то недовольство, о росте которого я говорю, будет «безлидерным» и расфокусированным. Но это значит лишь то, что оно не будет прорывать на поверхность, а будет копить свой потенциал. Не хочется повторять расхожую мысль о стоящем на огне котле с запаянной крышкой, но лучшего образа, по-моему, ещё не придумано.