Игорь Эйдман: Обе ноги путинского режима стоят на шаткой поверхности. Стратегически он не может опереться ни на мегаполисы, ни на глубинку

Между двух стульев
Путинизм – часть мирового ультраконсервативного тренда. О чем бы ни говорил Путин: о миграции и религии, о семье и патриотизме, об энергетике и сексуальных меньшинствах, о революции и либерализме, — он всегда занимает крайне правую реакционную позицию.

Любая революция вызывает реакцию. Культурная революция толерантности вызвала нынешнею реакционную волну: Трампа, Орбана, Качиньского, Мари Ле Пен, AfD. В исламском мире реакция на вестернизацию еще в прошлом веке привела к власти режим мулл в Иране, а в нынешнем — Эрдогана в Турции.

Современная реакционная волна – это восстание мировой глубинки, застрявшей в середине 20-го века, против мирового мегаполиса, живущего в 21 веке. Трампа массово ненавидят в Калифорнии и Нью-Йорке, но обожают в Оклахоме и Канзасе. AfD выигрывает в депрессивных регионах Восточной Германии и проигрывает своим злейшим врагам «зеленым» в крупных, динамично развивающихся городах. Эродоган потерял Стамбул и Анкару, но держится за счет патриархальных внутренних районов. Другие мировые лидеры реакционной волны также опираются на поддержку своей национальной глубинки.

Позиции Путина уязвимее всего в крупных городах. Их жители, особенно молодые, как и полагается обитателям мегаполисов, в основном не воспринимают путинскую репрессивно-архаичную повестку дня. Это видно даже по результатам во многом фальсифицированных выборов. Но и в глубинке высокий процент голосующих за партию власти объясняется прежде всего высокой степенью фальсификаций (особенно в так называемых «электоральных султанатах»). Как свидетельствуют расследования «Голоса», в реальности поддержка российских властей ны выборах там тоже далека от всеобщей.

Характерно, что в последнее время наиболее активные протесты проходили в основном в регионах. Основной враг для российской глубинки (в отличие от американской и европейской) – не мигранты, иноверцы, либералы, геи и леваки, разрушающие традиционный патриархальный провинциальный мир, а московская элита. В региональной России главный враждебный «чужой» — это москвич. В провинции считают, что Москва зажралась. Причем, Путина многие воспринимают представителем ненавистной коррумпированной московской элиты, частью столичной правящей бюрократии, бесконечно далекой от нужд «глубинной России»; столичным первобюрократом и первоолигархом. Конечно, иллюзии в стиле «бояре плохие, а царь хороший» еще существуют. Но, судя по последним исследованиям (С. Белановского и т.д.), регионы постепенно от них избавляются.

Читайте также:  "Замочим путинцев в сортире"

Обе ноги путинского режима стоят на шаткой поверхности. Стратегически он не может опереться ни на мегаполисы, ни на глубинку.

Комментарии

Комментарии