Илья Константинов: с некоторых пор не покидает странное чувство приближающихся перемен

Не знаю, как вас, а меня с некоторых пор не покидает странное чувство приближающихся перемен.
Причем, перемен вполне определенного рода — Перестройки — 2.0.

Казалось бы, для этого нет особых оснований: Путин забивает все больше шайб, Россия с Китаем дружат все крепче,
телевизор все громче клеймит американский империализм, силовиков все больше, а свобод все меньше.
Ну да: вроде отстояли сквер и вытащили журналиста, но ведь это — капля в море.
А в основном — броня крепка и танки наши быстры.

И, все-таки — предчувствие перемен.
С чем оно связано?
Наверное с тем, что зашевелились «лучшие люди города», те самые что «ожидают за углом со вчерашнего вечера»,
те самые, что подали заявку на согласованный и запоздалый митинг в поддержку давно освобожденного Голунова.

Символом и лицом этой когорты, конечно, является Павел Гусев — глава некоего союза журналистов,
«владелец заводов, газет, пароходов» (ну, газет — точно) и лучший друг МВД.
Уж если Павел Гусев вливает свой хорошо поставленный голос в хор протестующих, значит «дракон» дал ему добро на «подвиг».

Эти ребята обладают потрясающим верхним чутьем: ни одна гончая еще не повела носом, а они уже встают в стойку.
Именно благодаря этому чутью «лучшие люди» благополучно перекочевали из СССР в РФ, приватизировав по дороге все, что плохо лежало, предварительно положив плохо все, что лежало хорошо.

Главная заповедь «лучших людей» — если нельзя предотвратить, то нужно возглавить.
Пытаются возглавить, значит, уже нельзя предотвратить

Судя по всему, перемены произойдут и произойдут довольно скоро.
Только не нужно думать, что это будет некая «революция».

Никакой революции — обычная в наших краях оттепель, которую организуют именно для того, чтобы все изменить по форме, ничего не меняя по существу.

Читайте также:  Александр Хоц: Явлинский в этом водевиле являет собой наиболее жалкое зрелище

Об этом свидетельствует, среди прочего, тот факт, что нерв публичного протеста проходит по линии прав и свобод представителей элиты (журналистской, например), игнорирую интересы огромного большинства «черного народа».

Именно поэтому, предчувствие перемен вызывает у меня неоднозначную реакцию: с одной стороны — надежда, с другой — страх.
Надежда на глоток свободы, и страх, что при этом мне ( как в России водится) залезут в карман, чтобы вытащить последнюю копейку. «Лучшие люди» — мастера этого дела.

Впрочем, как говорится, на то и щука, чтобы карась не дремал.

Но, к слову, хорошее дело — не важно, кем и как делается. Ведь распад и разложение силовых структур становится главной угрозой национальной безопасности. Хотя происшедшее — вовсе не самоочищение Системы, вовсе нет. Пока нет.

А то, что многих знакомых и незнакомых от политики стало, похоже, тошнить — тоже нормально. Еще не так затошнит. И склоки, и разборки — тоже, к сожалению, норма. И это пока даже не цветочки и не завязи.

И есть еще одна ощутимая тонкость. То, что в десятках километрах от Москвы ничего не знают о конкретном журналисте или вообще о журналистах — это всем давно понятно. Но в любой точке страны очень хорошо знакомы с последней темой этого неизвестного мне журналиста — темой похоронной мафии. И здесь — тот редкий случай, когда могло бы быть пересечение чаяний либеральной общественности и «глубинного» народа.

оригинал — https://www.facebook.com/ivkonstant/posts/2488072624593254

автор — Илья Константинов

Комментарии

Комментарии