Все больше и больше  рассказов-свидетельств о том, как на местах фальсифицировали так называемое “общенародное голосование за поправки в Конституцию. Предлагаем вашему вниманию еще одно, в котором пользователь Facebook Дмитрий Неуймин кратко, очень наглядно и доходчиво рассказал о том, чему стал свидетелем. Мы не сомневаемся в том, что рано или поздно Дмитрий и тысячи других очевидцев смогут свидетельствовать на суде, где будет подробно разбираться деятельность Эллы Памфиловой и возглавляемого ей ЦИК РФ.

Долго внутренне сопротивлялся, но всё-таки решил подытожить свои наблюдения за так называемым “Общероссийским голосованием”.

Спойлер: только на моём участке вкинуто 550 голосов при 421 действительно проголосовавших, я не понимаю, зачем этот цирк вообще устраивали, можно было сразу сказать, что Путин победил.

Я являюсь членом участковой избирательной комиссии номер 267 с правом решающего голоса с 2013 года, за это время участвовал во всех происходивших выборах, проблемы имел только в 2014 году, на губернаторских выборах, когда меня с помощью полиции удалили с участка для того, чтобы организовать вброс в 200 голосов, остальные голосования прошли в конструктивной обстановке, мне удавалось добиться адекватного подсчёта голосов.

С самого начала это голосование вызывало достаточное количество вопросов и подозрений. Во-первых, спешка и голосование в период пандемии. Во-вторых, отсечение независимых наблюдателей (наблюдатели на моём участке были формально от Общественной палаты, фактически это были учителя той же самой школы, где находился участок и они все ушли до начала подсчёта голосов). В-третьих, голосование, растянутое на неделю, не позволяет одному независимому члену комиссии проконтролировать весь ход голосования, хотя несколько героев, отстоявших 7 дней с восьми до восьми, смогли это и добиться настоящих результатов.

Я опущу здесь массовое прикрепление бюджетников на контролируемые участки, я с этим столкнулся опосредовано, с моего участка открепилось около 120 (на участке у меня 1275 избирателей, почти 10% списочного состава, довольно много).

Подозрение, что что-то идёт не так, начались у меня вечером 30 июня. Я заехал на участок перед основным днём, чтобы проверить, как идут дела. К тому времени по книгам проголосовал 241 человек, 4 на дому, на одно домовое ходил я сам. Для того, чтобы получить бюллетень, избирателю необходимо расписаться в книге избирателей при получении. В случае голосования не на участке, он расписывается в заявлении, но комиссия при возвращении на участок должна немедленно внести проголосовавших в книги. Я проверил книги, всё было в порядке, но меня смутило отсутствие одного пустого переносного ящика (их было 6 вместо 7), члены комиссии в один голос говорили, что надомного голосования больше не было, также на участке не было документов комиссии и 2 ящиков с 4 бюллетенями надобного голосования. ОК, сказал я про себя, приеду завтра пораньше.


Приехав на следующий день, я не смог попасть в помещение, где хранились урны и книги, но в 8 утра на участке стояло не 2 переносных урны с 4 бюллетенями, в 6, причём новые четыре были заполнены почти полностью. Председатель объявила, что предварительно проголосовал 791 человек, из которых 550 проголосовало на “придомовом голосовании”. Я смог проверить по книгам – эти 550 человек не были внесены в книги избирателей.

День прошёл в написании жалоб, выбивании ответов на них, работе по выдаче бюллетеней и злобы. Председатель сказала, что все запросы документов должны быть только в письменном виде, я это сделал, в письменном виде же и получил отказы в ознакомлении с документами, получения копий актов, во внесении участников придомового в книги.

Я предполагал, что у меня на руках железный аргумент аннулировать эти 550 бюллетеней – их нет в книгах. Начался подсчёт, на участке появились член ТИКа №14 Гусев Андрей Владимирович и председатель ТИК№35 Маркова Надежда Петровна. Комиссия долго и упорно считала и пересчитывала количество подписей, получился 421 выданный бюллетень. Я начал требовать внести эту цифру в протокол, Маркова начала отзывать председателя в сторону и что-то ей тихо, но уверенно объяснять. Со мной они обменивались улыбками и декларировали намерение подсчитать всё по процедуре. Это продолжалось минут 15, по истечении которых председатель УИК подошла к увеличенной копии протокола и написала там цифру 971. Дальше пошёл подсчёт бюллетеней в ящиках их действительно оказалось 971.

По сообщениям независимых членов комиссий, такая или похожая история происходила поголовно в Петербурге.

Какие выводы я могу сделать из этого всего?
1. На моём участке реальная явка 33%, “за” 65%, в протоколе явка 76%, “за” 85%.
2. Это голосование фальсифицировано полностью, нагло и беззастенчиво. Я предполагаю, что единственной целью всех этих телодвижений и трат была демонстрация того, что больше половины населения России поддерживают Путина и его желание править до смерти, несмотря ни на что.
3. Следующие выборы планируются быть такими же.
4. Это какая-то газета Салазара.

Я пишу жалобы, оформляю заявление в СК и т.д., понимая, что это в текущей ситуации бесперспективно. Но мы их всех запомним поимённо.

Россия будет свободной.