Отрезать человеку голову за то, что он показывал кому-то некий рисунок, нельзя. Это террор, и христианская цивилизация обязана ответить на эту атаку на правила ее существования всеми доступными ей средствами. Это очевидно.
И я соглашусь, что бывает не часто, с Владимиром Путиным, который назвал этот террористический акт “циничным”. Он имел виду, что религиозные эмоции являются здесь лишь прикрытием. Это никак не связано с верой и религиозными чувствами. Вообще.
В Москве люди в спортивных костюмах устраивают манифестации перед посольством Франции, топчут ногами портрет Макрона, милиция ведет себя толерантно, не то что на митингах оппозиции. Борец из Дагестана мечет громы и молнии в президента Франции. Первый теракт нынешней серии совершил выходец из Чечни. Как-то много российского Северного Кавказа в этой истории?
Это обстоятельство, несомненно, всплывет вскоре и станет предметом обсуждения. Равно как и его очевидный контекст: офис Макрона не так давно организовал утечку его разговора с Путиным о Навальном, в котором Путин выглядит не лучшим образом.
Так или иначе, очевидно, что Европа проигрывает, уделяя так мало внимания российскому Северному Кавказу в своей риторике.