Обсуждали тут с коллегой извечную тему: вот есть расследования ФБК, вот они показывают — такой-то украл миллиард, такой-то украл пять. И они превратили эти миллиарды в недвижимость в Европе, в яхты, в самолеты, в часы и машины. А как? Если в той же Европе сейчас вся банковская система пронизана комплексом антиотмывочных мер (anti-money laundering, AML), если из-за этого AML обычный человек другому несколько тысяч евро не может перевести, не ответив на кучу вопросов, не предоставив большого пакета документов о происхождении денег. А Шуваловы-Метельские-Чайки покупают дворцы за десятки миллионов очевидно коррупционных денег совершенно спокойно. Как?

Да понятно как. Антиотмывочное законодательство борется с отмыванием внутри Европы. Ты не можешь объявиться там с кучей денег из ниоткуда, грязных, сомнительных, и превратить их в чистые и законные. Но наши жулики и воры ведь действуют иначе: они отмывают их сначала в России, и приезжают в Европу уже не только с деньгами, но и со справкой. Как было в истории с генпрокурором Чайкой, когда мы писали в прокуратуру Швейцарии запросы: «так, мол, и так: вот сын Чайки у вас тут купил такой-то дом и такой-то отель, в расследовании доказано, что это сделано на украденные в России деньги, проверьте и примите меры» — на что прокуратура Швейцарии в строгом соответствии с AML-законодательством делало запрос о происхождении денег в соответствующие российские органы (то есть Чайке-старшему), и там отвечали: “так все законно! подтверждаем, что все деньги, о которых вы спрашиваете, честно заработанные!».

И я вспомнил, что мне это напоминает. Было такое крылатое выражение в начале 90-х, может кто помнит — «чеченские авизо». (Ну или погуглите, если не помните). Законодательство же в России общее, не важно, в каком регионе оформлен платежный документ, если он по всем правилам оформлен, или, скажем, в каком регионе нотариус подпись заверил, если это нотариус. В отдельных регионах (не только в Чечне, в Ингушетии это тоже процветало, да и еще много где) эту фишку быстро раскусили. И пошли изготавливать фальшивые платежные документы — авизо — на получение денег в местных банках, которые по этим авизо запрашивали (и получали их) в ЦБ. А потом деньги исчезали — триллионами. Другое крылатое выражение из той же серии было «чеченский нотариус». Совсем грубо говоря, к предпринимателю приходили суровые люди и предъявляли документы: «было ваше — стало наше». Подпись, печать, все на бланке, все заверено, все законно. Если есть знакомый нотариус, то нет ничего нереального.

Так вот, по большому счету, “стабильные десятые” от “лихих девяностых” отличаются масштабом применения все той же старой практики. Чеченские авизо и нотариусы все-таки тогда были как-то локализованы. А теперь просто Россия стала одним таким большим чеченским нотариусом. Россия как государство дает Шувалову и Чайке, Метельскому и Усманову, тысячам воров поменьше вот такие же «фальшивые авизо» — бумажки, на которых написано, что «все законно». «Этот — не вор». «Этот — не олигарх». «Этот — не коррупционер». Подпись, печать, «именем Российской Федерации», прочитанному верить. Российская Федерация делает вид, что это настоящие документы, а европейцы делают вид, что этому верят. Ну потому что так удобнее — по крайней мере, до поры до времени.

Хорошая новость в том, что если в один прекрасный день эти фальшивые авизо от чеченских нотариусов вдруг перестанут котироваться, то разом все многомиллиардные активы российских жуликов повиснут в воздухе. Отобрать и вернуть их будет не так-то сложно. И это можно будет сделать ретроспективно на совершенно законных основаниях. Ну вот захотят европейские банки проверить те или иные сделки, сделают по новой запросы, а новые российские власти будут готовы признать, что ранее выданным бумажкам грош цена и веры никакой. Для Прекрасной России будущего десятки миллиардов, которые таким образом удастся вернуть в бюджет, будут отличным подспорьем.

И, кстати, пример такого рода уже есть. Весь допинговый скандал — это ж ровно про это история. Ну то есть в какой-то момент (не с первого раза, не с первого года) все встали и сказали: «блин, ну хватит, давайте посмотрим фактам в глаза, российская антидопинговая система — это фабрика фальшивых авизо, надо уже просто это признать и не принимать эти бумажки». Признали, и, знаете, небо на землю не упало. Да, международное законодательство по очень многим вопросам доверяет государствам самим в пределах своей компетенции проверять, утверждать, подписывать и верифицировать те или иные вещи — от справок о происхождении средств до результатов анализов спортсменов, от финансовых документов до каких-нибудь запросов через Интерпол. И так бывает, что государство превращается в «чеченского нотариуса» (Россия — не первая и не последняя) и начинает абьюзить сложную международную систему, созданную в общественных интересах, ради частных целей правящей группировки. Ну и ничего страшного. Надо просто честно сказать, что эти документы — не документы, и поступать соответственно.