После смерти Тесака некоторые принялись припоминать Навальному-Козыреву-Гайдар злополучное заявление по 282 статье, после которого Тесак впервые оказался в тюрьме (надо сказать, Навальный за это заявление давно покаялся). Однако забывают добавить, что вскоре после первого дела Тесаку добавили второе – за видеоролик с инсценировкой казни таджикского наркоторговца. Тесака бы тогда, вероятно, посадили в любом случае. Потому, что он был частью привычного аттракциона “силовики выращивают экстремистов на убой”. Нет, Тесак не работал на силовиков. Зато лидер “Национал-социалистического общества” (где состоял Тесак) Дмитрий Румянцев не скрывал своих связей с “патриотическими сотрудниками”. После 2008-го половину видных членов НСО пересажали, а показания на Тесака по его второму делу давал сам Румянцев. Далее проект закрыли. И принялись выращивать на убой новых (“Русский образ”).

Тогда Тесак не представлял собой еще ничего уникального – один из множества правых, которого провернули через привычную схему. Но все изменилось после его освобождения. Они не стал снова играть в эту игру (т.е. вступать в очередную подментованную националистическую партию). Вместо этого он, совместив два своих таланта – к насилию и к шоу – создал “Оккупай”, шоу насилия. Рецепт был гениален в своей простоте: взять максимально дегуманизированную жертву (кто будет сочувствовать таджику, который пришел трахать 13-летнего подростка?) и подвергнуть максимально остроумным издевательствам, простимулировав у публики тот сильнейший скотский инстинкт, который проявляется в диапазоне от суда Линча до cancel culture (некоторые напрасно называют это “тягой к справедливости”). Здесь Максим обнаружил подлинный талант. Не зря его в итоге позвали даже в продвинутый театр насилия для эстетов – это ваше “Дау”.

Но в процессе Тесаком случилось еще кое-что – он обрел политическую субъектность. Что было невиданно для националиста, чья функция в РФ – быть пушечным мясом (неважно для посадок ради статистики или поездок на Донбасс). Ведь что такое “Оккупай”? Это называется “вигилантизм”. Явление весьма неприятное, но обладающее одним сравнительным плюсом – оно несовместимо с тоталитаризмом. Под надзором Большого брата не бывает судов Линча. В тоталитарном обществе люди заболевают хворью под названием legal overdependency – с любой проблемой бегут к государству (те самые 4 млн. доносов). Если вигиланты действуют в авторитарном обществе, то только с ярлыком от начальства. В СССР прессовать стиляг могли комсомольцы, но не хулиганы. До Тесака вигилантами в РФ были “Стоп-хам” и тому подобные т.е. бывшие нашисты на длинном поводке.

Вот эту ситуацию (видимо, ненамеренно) и сломал Тесак, породив движение независимого вигилантизма. Само собой, в силу уровня IQ, его последователи не смогли держать сложный баланс на грани правового поля – кого-то убили и т.д. Не смог удержать его и сам Тесак, когда его компания забрала тот самый телефон под камеру, обеспечив следствие доказательной базой. Вигилантскую вольницу быстро разгромили. Вероятно, запытали Тесака до суицида из банального желания срубить палку. Но то преступление, которое он совершил в глазах нашего государства гораздо хуже любых грабежей или избиений – это покушение на монополию власти. Ну, а публику сегодня оставили с типично русской моральной дилеммой: кто хуже, Стенька Разин или те, кто его четвертовал?

Оригинал телеграм-канал “Киты плывут на вписку с ЛСД”

https://t.me/whalesgohigh/4240