Я, как и многие в нашей стране, внимательно наблюдаю за событиями, происходящими в Хабаровске и Беларуси, вызывающими в душе, с одной стороны, чувство глубокой симпатии и уважения к восставшим, а с другой, некое внутреннее самоедство из-за того, что ты практически ничем не можешь помочь ни первым, ни вторым. Причем, второе тревожит твою совесть куда сильней, чем воодушевление от первого.

За эти дни, все увиденное с мест событий, разумеется, как у многих, так и у меня, сформировало свои собственные суждения, которыми я и хотел с вами поделиться.

1. Мы не раз об этом говорили, но события в Беларуси это ярко подтвердили – чем дольше у власти находится тоталитарный режим, тем беспринципней и беспощадней становится его правящий клан. Начав с мелкого жульничества в подтасовках и примитивных каруселей на выборах, со временем он матереет и, уже не заморачиваясь внешним «благочестием» для удержания власти, прет напролом, без какой-либо оглядки и опасений, как его действия будут восприняты обществом. Заматерев, он теряет все человеческие качества, превращаясь в абсолютно лживую, беспринципную и злобную собирательную нелюдь, внутри которой концентрируется всё самое порочное и дурное, что есть в стране и в самом народе.

И главное тут уже не сам режим, а то что он породил.
Действия белорусской милиции и ОМОНа против своего же народа это очень ярко подтверждают. Неоправданная жестокость и сверхмерная готовность калечить людей у подавляющего большинства этой банды указывает на то, что режим смог подготовить себе «достойную» ему же «гвардию» живодеров.

Наша страна мало чем отличается от Беларуси как в удержании власти диктатором, так и в той самой подготовке такой же «гвардии». И чем дольше будет продолжаться агония уже нашей системы, тем кровавей будет развязка.

2. И в Хабаровске и в Беларуси люди вышли не под партийными знаменами и лозунгами, а в защиту своего достоинства. Многие написали в связи с этим, что это и есть народная консолидация и уже относительно российской действительности написали, что все оппозиционные силы себя дискредитировали как своей немощью, так и своей демагогией. Это абсолютно ложное и пагубное утверждение.

Безусловно, это хорошо, что люди самостоятельно смогли самоорганизоваться и нашли мужество бросить вызов системе. Но если бы консолидация оппозиционных политически-структурированных сил уже существовала и она бы включалась в общий процесс, то действия в Хабаровске и в Беларуси имели бы совсем иной результат и эффект.
В любом случае продолжающееся противостояние выдвинет на повестку дня создание и актива, и консолидированного руководства, т.к. не решив данной задачи, это будет просто Пугачевский бунт с заранее предрешенным результатом.


И поэтому данный вопрос (уж повторюсь в сто первый раз) – консолидации всех оппозиционных сил в единое целое движение в нашей стране – становится всё острей и всё нужней. А главное более очевидным на фоне происходящих событий.

3. В Беларуси Лукашенко за время своего правления каленым железом выжег всю оппозицию, выдавил из страны всё, что могло активно сопротивляться, и для многих, как и для самих белорусов, считалось, что это, если и не навечно, то уж точно надолго. Так думал и уверовавший в свое предназначение «отца нации» и сам Лукашенко, у которого под контролем был даже «полет мухи».
И вот, в мгновение ока это, казалось бы, тихое и стабильное, зачищенное поле взрывается, да так, что огонь этого взрыва опаляет души подавляющего числа белорусов. В них стреляют и их калечат – а они идут вперед; их хватают и сажают, а они продолжают идти; они объявляют забастовки на заводах; выходят оказывать помощь пострадавшим, священники прячут преследуемых, скрывающимся предоставляют убежище…

Просто лопнуло терпение – сносить унижения, слушать беспардонную ложь, мириться с произволом власти и ее хамством. Наступил предел. После которого человек, желая остаться человеком, преодолевая страх, вынужден бороться за свое достоинство, четко осознавая, что это то последнее, что у него еще не уничтожено и не украдено. Белорусы дошли до этого края.

Предел терпимости, конечно же, существует в любом народе, есть он и у российских граждан. Хабаровск показывает, что – то там, то здесь – этот предел уже наступил. Да, у российской власти предел прочности и возможностей нивелировать этот предел куда больше, чем у Лукашенко, но и тем опасней, что, не «видя краев», она поступает куда циничней и безалаберней белорусской, приближая пределы терпения с катастрофической скоростью.

Скорее всего, никаких выводов из происходящих событий она не сделает. Значит, будет опираться на излюбленный и единственно понятный ей метод – еще больше закручивать гайки и усиленней взращивать бесчеловечность, жестокость и численность своих опричников. А это, как показывает белорусский ОМОН, вполне достижимо.

4. Относительно внутреннего дискомфорта, возникающего внутри самого себя, когда глядя на происходящее и понимая, что всем этим людям необходима помощь в отстаивании своих (а по большому счету, наших) прав, сделать что-либо реальное и действительно эффективно помогающее этим людям, ты не можешь. Я имею в виду не посты в поддержку, не изменение аватарки на новую, с флагом протестующих, не одиночные пикеты, которые, по сути, возможно, и нужны, в знак солидарности, но в реальности мало что могут изменить.

Я уверен, что подобный скрежет в душе по этой причине присутствует у очень многих людей. И объясняется он только одним – отсутствием опоры, используя которую можно было бы осуществить то или иное действие.
Вот когда в 90-е годы с закавказских республик хлынул поток русских беженцев, потомков казаков, брошенных всеми, тогда, имея под собой опору – своё предприятие – я мог отправлять автобусы к Казанскому вокзалу, куда они приезжали, и, забрав их сколько было возможно – размещать на наших объектах, обеспечивая им проживание и питание, пока они не смогли как-то устроить свою жизнь. Когда приходы РПЦЗ были преследуемы и их выгоняли даже с разрушенных и никому не нужных храмов, я построил Храм на своей усадьбе и дал возможность соединиться нескольким приходам, имея при этом свое богослужебное место. Когда имя казака стало очерняться и подвергаться подмене на ряженое мужичьё я построил Мемориал в Еланской, чтобы защитить это имя и представить его в истинном виде. Когда неосоветизация общественного сознания стала очевидной мы создали музей Антибольшевисткого сопротивления в Подольске. Это все были реальные дела, приносящие свой осязаемый плод. И осуществиться это могло благодаря созданной «опоре», позволяющей сделать то, чтобы твоя совесть не уличала тебя в теплохладности и была удовлетворена твоими поступками.

В той ситуации, о которой мы сейчас говорим, подобная опора должна быть иной. Ни «автобусы», нм «помещения», ни что иное здесь не сыграют никакой роли.

Опорой в данных делах может быть только ОБЩЕРОССИЙСКАЯ ОБЪЕДИНЕННАЯ ОППОЗИЦИЯ, которая может не только собрать людей вместе, но и обозначить собравшимся то, что дόлжно делать. И только тогда малая работа одного, в совокупности с тысячами таких же, как и ты, создаст мощный и эффективный результат.
Отсутствие подобного объединения и Тихановскую оставило полностью беззащитной перед той злобной, пусть и загнанной в угол, силой, которая из-за безысходности, может пойти на любую мерзость.

Когда в подобной ситуации окажутся и наши упыри, то действовать они будут подобным же образом, а вполне возможно – и куда более безжалостней и коварней. И здесь единоличный лидер также будет очень уязвим. И совсем другое дело, если будет коалиция.

И это – главный вывод из этих двух событий. Чем они закончатся, никто с уверенностью сегодня заявить не сможет. Но очевидно одно – если бы то, о чем я говорил выше, было бы создано, то и в Беларуси и в Хабаровске результаты были бы намного лучше.